Блог

Под ногами кости, и на них пляски

«В Дроздовской волости Псковской губернии, урн не было и бюллетени «охапками бросались на стол»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 07 октября, 20:00

На выборах в Учредительное собрание осенью 1917 года в списке кандидатов от РСДРП (б) по Псковскому губернскому округу под № 1 шёл Лев Каменев. Большевистский список опубликовали 27 октября 1917 года в первом номере только что учреждённой газеты «Псковский набат» (нынешняя «Псковская правда»). Выпуск этой газеты стал возможен после того, как в ночь с 24 на 25 октября большевики сместили в Петрограде Временное правительство. Каменев приехал в Псков из Петрограда  28 октября 1917 года, то есть на следующий день после того, как стал председателем ВЦИК. Избрание произошло на 2-м Всероссийском съезде Советов. Этот съезд тоже вёл Каменев.

В большевистском списке № 6 по Псковскому губернскому округу было 12 фамилий: Лев Каменев, Адольф Иоффе, Михаил Ушарнов... Большевики всерьёз надеялись завоевать на предстоящих выборах в Учредительное собрание большинство (в итоге по России они набрали примерно четверть голосов, значительно уступив эсерам). Сам Каменев был настроен не столь оптимистично. «При правильной тактике мы можем получить треть, а то и больше мест в Учредительном Собрании», - писал он незадолго до революции. Начало выборов назначили на 12 ноября.

Приезд председателя ВЦИК Каменева был связан с предвыборной агитацией. В «Псковском набате» рядом с большевистским списком напечатали пожелание: «Мы верим, что все, кто с нами, кто за наши лозунги, сплотятся вокруг «Набата», сделают его своей родной газетой, помогут ей средствами и своим личным трудом».

Лев Каменев выступил в Народном доме им. А.С. Пушкина, то есть в нынешнем здании псковского драмтеатра. Это было начало новой традиции. С агитационными докладами в этом зале кто только потом не выступал. Михаил Калинин, Лазарь Каганович… Вплоть до генерала Андрея Власова  – в то время, когда Псков оккупировали фашисты (читайте запись от 2 августа). На Власова или Каменева народу собиралось не меньше, чем на Фёдора Шаляпина (читайте запись от 17 сентября). Каменева в театре слушали около 800 солдат и рабочих. Формально в тот момент Лев Каменев был главой государства (которое, впрочем, тогда никто ещё не признал). Но до выборов Каменев на посту председателя ВЦИК не удержался и подал в отставку 4 ноября, настаивая на создании «однородного социалистического правительства».

Выборы в Учредительное собрание состоялись 12-14 ноября.

Когда читаешь сведения о нарушениях на тех выборах, обращаешь внимание, что чаще всего упоминается Псковская губерния. Давление на избирателей, подкуп, позднее опубликование списков кандидатов и то, что сегодня называется «использованием административного ресурса»…

В Славковской волости Псковского уезда «при выборах в Учредительное собрание... большевистские плакаты срывались кем-то с одобрения распорядителя волости». «В Красногорской волости Опочецкого уезда Псковской губернии во время выборов практиковалась покупка у крестьян списков левых эсеров и большевиков и выдача вместо этих списков кадетских». «В Сиверстской волости Торопецкого уезда Псковской губернии председатель комитета Союза земельных собственников помещик А. Морго организовал скупку избирательных бюллетеней с тем, чтобы сфальсифицировать результаты голосования в пользу партии кадетов. Женщины уверяли, что собственники скупают бюллетени по две и по три копейки». «Крестьяне деревни Борки Медведевской волости Псковской губернии не принимали участия в голосовании потому, что не были занесены ни в один избирательный округ»."В Посадниковской волости Новоржевского уезда Псковской губернии силой заставляли голосовать за эсеров». «В Псковской губернии в погосте Дуняны дьякон был уличён в том, что вынимал из урны списки большевиков и заменял их кадетскими". «В Дроздовской волости Псковской губернии, урн не было и бюллетени «охапками бросались на стол». И так далее в том же духе.

История помещика Морго, скупавшего бюллетени, закончилась тем, что помещик скрылся после того, как 12 ноября недовольные крестьяне выгнали его из волостного комитета. Этому предшествовал перехват записки с инструкциями по скупке бюллетеней. Записка попала в руки агитатора-большевика Фёдора Тимошенко. Агитатор известил об этом крестьян. Крестьяне вознамерились побить некоего Ивана Андреева, которому инструкции предназначались.

Но не стоит думать, что жертвой не слишком справедливых выборов становились только большевики. Они вели себя ещё более бесцеремонно. На следующий день после того, как большевики пришли к власти в Петрограде, они закрыли десять крупных газет: «Речь», «Копейку», «Новое время», «Русское слово», «Биржевые ведомости», «Русскую волю»... Писатель Владимир Короленко (читайте о нём 27 июля) написал после этого: «Большевистский гнёт тяжелее и страшнее самодержавного». И всё же на выборы пришло более 44 миллионов человек. Это примерно 50 процентов от тех, кто мог бы прийти. Сегодня на выборы во многих местах приходят намного меньше. Большевики получили всего 24% голосов, эсеры и меньшевики - 59% голосов,  кадеты и близкие к ним по взглядам политические группировки - 17%. Среди победивших на выборах оказались такие люди как Александр Керенский, Алексей Каледин, Симон Петлюра, Павел Милюков… Во многом, это и предопределило судьбу Учредительного собрания. Результаты выборов Владимира Ленина и Льва Троцкого абсолютно не устраивали, и они почти сразу же отыгрались на членах Центральной избирательной комиссии, арестовав всех без исключения, включая отца будущего знаменитого писателя Владимира Набокова. Кроме того, был учреждён пост комиссара по делам Учредительного собрания. Им стал член коллегии ВЧК большевик Моисей Урицкий. Чем ближе было начало работы Учредительного собрания, тем меньше было шансов, что оно вообще будет работать. Особенно после того, как большевики арестовали шестерых делегатов Учредительного собрания – кадетов и правых эсеров (Фёдор Кокошкин и Андрей Шингарёв вскоре будут убиты в тюремной больнице разбушевавшимися матросами). Убийство делегатов связывали не только с запугиванием, но и с местью большевиков за покушение на Ленина. Первое покушение произошло 1 января 1918 года. Во всяком случае, так утверждали сами большевики. После митинга в Михайловском манеже Ленин сел в автомобиль. Туда же сели швейцарский коммунист Фридрих Платтен и сестра Ленина Мария Ульянова. По словам Марии Ульяновой, «сзади в кузов автомобиля, как горох, посыпались ружейные пули. «Стреляют», - сказала я. Это подтвердил и Платтен, который первым долгом схватил голову Владимира Ильича (они сидели сзади) и отвёл её в сторону». Платтен был легко ранен в руку. По другой версии покушение было сымитировано, чтобы накануне начала работы Учредительного собрания иметь дополнительные основания его разогнать, ссылаясь на заговорщиков-кадетов. В любом случае, Учредительное собрание разогнали, хотя, как ни странно, довыборы в него происходили в России вплоть до февраля 1918 года. Псковские делегаты в это время занимались другими делами. Лев Каменев, например, с ноября 1917 года участвовал в переговорах с немцами в Брест-Литовске (делегации, направлявшиеся из Петрограда, как правило, приезжали через Псковскую губернию).
В начале января с Каменевым случилась неприятность. Его, не желавшего подписывать сепаратный мир с Германией, отправили послом во Францию, но французское правительство отказалось признать его полномочия. Когда же в марте 1918 года он возвращался в Россию через Финляндию, на Аландских островах всю делегацию, включая Каменева,  задержал военный губернатор Аландских островов Ялмар фон Бунсдорф. По совету генерала Маннергейма, советские «дипломаты» были помещены в старинную тюрьму, а потом переезжали с одной тюрьмы в другую. 29 марта 1918 года Маннергейм выдвинул большевикам ультиматум: Каменева не освободят до тех пор, пока Советская Россия не выведет из Финляндии оставшиеся войска и не перестанет поддерживать «красных финнов». В ответ большевики арестовали в Петрограде тридцать граждан Финляндии, в конце мая предложив обменять их на Каменева и двух сопровождавших его членов делегации. Обмен заложниками состоялся в Куоккала (теперь это Репино).

Льва Каменева расстреляют сами большевики – 25 августа 1936 года. Перед смертью он, наверное, не мог не вспомнить, что именно он, Каменев, 3 апреля 1922 года предложил назначить Иосифа Сталина Генеральным секретарём ЦК РКП (б).

Большевистские лидеры в Псков наведывались довольно часто. 6 апреля 1921 года в Народном доме (в газетном объявлении он назван Пушкинским театром) с докладом «Очередные задачи нашей партии» на заседании Псковской уездно-городской организации РКП выступил Лазарь Каганович. Некоторые современные псковские авторы Кагановичу уделяют особое внимание – как «выдающемуся соратнику великого Сталина».  Его воспоминания, которые он написал под конец жизни, умерев в июле 1991 года, – скучнейшее чтиво, как будто читаешь передовицы советских газет: «Кайзеровские головорезы при помощи предателей - контрреволюционных белогвардейских офицеров - рассчитывали захватить Петроград через Псков, пройти триумфальным маршем, но неожиданно натолкнулись на героев - молодых красноармейских, краснофлотских и рабочих отрядов и отчасти старых солдат, в частности латышских и эстонских, которые оказали немцам героическое сопротивление. Партия и Правительство высоко оценили этот Псковско-Нарвский подвиг молодых сил Красной Армии и объявили 23 февраля днем боевого рождения нашей родной Советской Армии». И это называется «воспоминания»? Правда, иногда в мемуарах Кагановича проскакивают чуть менее казённые строки, - когда он пытается оправдать уничтожение Храма Христа Спасителя или снос Сухаревой башни. Например, уничтожение Сухаревой башни Каганович, руководивший тогда Москвой, объяснил гуманизмом, а именно «появлением огромного количества автомобилей и каждодневную гибель людей возле Сухаревой башни». Каганович утверждал, что ежедневно возле башни от автомобилей погибало 5 пешеходов, и по этой причине, расширяя проезжую часть, надо было сносить знаменитую башню. При этом Каганович добавляет: «Известный архитектор товарищ Щусев поправил меня. Он сказал, что гибнет не 5, а 10 человек в день». Большевики любили показать себя большими гуманистами.

В ноябре 1922 года в Псков на три дня приехал Михаил Калинин – для участия XIII губернской партконференции. Она проходила в драмтеатре. Доклад Калинина назывался «О международном, политическом и хозяйственном положении республики». Потом он отправился на Псковскую шпагатную фабрику. Фабричные были так этим впечатлены, что присвоили псковской фабрике имя Калинина, как будто он на ней всю жизнь трудился. Одна из старинных улиц в центре Пскова до сих пор носит имя большевистского вождя.

Но чаще всего в Псков приезжал Сергей Киров. Это связано с тем, что в 1927 году Псковская губерния была упразднена, разделена на два округа – Псковский и Великолукский и включена в состав Ленинградской области. Часть территорий, входивших в Псковскую губернию, передали Смоленску и Калинину. А Сергей Киров с 1927 года руководил Ленинградским обкомом ВКП(б). В Пскове, Гдове, Стругах Красных и других местах Киров появлялся часто – начиная с 1926 года. Проводил совещания, контролировал ход коллективизации – со всеми присущими коллективизации особенностями. В сводках по Ленинградской области Псковский округ фигурирует как «окраинный», где сопротивление коллективизации было сильнее, чем во многих других районах  «В целях полной очистки от кулаков, с мая по сен­тябрь 1931 г. намечено провести массовую операцию по кулачеству с высылкой в отдаленные местности Союза со всех областей», - как было написано в документе, подписанном Генрихом Ягодой 15 марта 1931 года. Киров начал активно заниматься депортацией. Всего из Ленинградской области, в том числе из бывшей Псковской губернии, было депортировано 8604 «кулацкие» семьи (не все они были кулаками) – в Якутию, Кольский полуостров, на Урал… О том, что Киров руководил здесь вплоть до своего убийства в 1934 году, напоминают в Псковской области памятники и прочие мемориальные места.

Все эти большевистские вожди мечтали о том, что появится новый человек – советский человек. И он действительно появился. Более того, советская власть рухнула в нашей стране в год смерти Кагановича – в 1991 году, однако советские люди остались. И это совсем не обязательно те, кто жил при советской власти. Советские люди рождаются до сих пор. Их с юных лет учат, что «ради блага государства» не страшно что-нибудь взорвать, снести, кого-нибудь депортировать. Они уверены, что история требует жертв.

Что-то невообразимое.
Непрерывный свет,
             как будто на операционном столе.
Пламя горит негасимое –
С претензией на сто лет.

Природа берёт своё и немного сверху,
Огнём напоминая о вечности.
Впереди - сто лет, и бежать не к спеху
От варварства к человечности.
Под ногами кости, и на них пляски
Опустошают ума палату.
Но уже есть решение: после Пасхи
Вечный огонь погасят за неуплату.

 

 

Просмотров:  508
Оценок:  2
Средний балл:  10