Блог

Ты невольник, тебя боль невольно заводит. Где угодно она – во саду, в огороде…

Джакомо Казанова: «Меня представили статс-секретарю Теплову, любителю пригожих мальчиков; он выслужился, удавив Петра III»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 05 октября, 20:00

Про Григория Теплова в Википедии написано, что его место рождения: Псков, Псковская область, РСФСР. Это смелое предположение, учитывая то, что Теплов родился в 1717 году. Хотя родился он именно в Пскове, но в те времена не существовало не то что РСФСР, но и Псковской губернии. Род деятельности «композитор» тоже мало о чём говорит. С тем же успехом его можно назвать государственным деятелем или философом. К примеру, Григорий Теплов издал в Петербурге в 1763 году труд под названием «О засеве разных табаков чужестранных в Малороссии». Он что – табачник? Одно из его сочинений называется «Знания, касающиеся вообще до философии, для пользы тех, которые о сей материи чужестранных книг читать не могут». Нет, одним словом «композитор» здесь не обойтись. Разве что, трактуя это понятие расширительно (compositor от componere - слагать, сочинять). Теплов много чего сочинил (в том числе и текст отречения императора) и ещё больше сложил.

Когда читаешь о Григории Теплове или сочинения самого Теплова, то кажется, что это однофамильцы. И этих однофамильцев человек пять-шесть. Один – яростный крепостник, один из сподвижников Екатерины II, другой – погружённый в себя философ. Третий – «крепкий хозяйственник», четвёртый – чуть ли не нищий, пятый – интриган-заговорщик. А был ещё некий Теплов – садист-насильник (Тайная экспедиция при Сенате, пришедшая на смену Тайной канцелярии, занималась делом Григория Теплова летом-осенью 1763 года. Его дело называлось «О действительном статском советнике Григории Теплове, обвиненном его крепостными людьми в мужеложестве и содомии». «Сквернодействие» и «мужеложество», если верить подробнейшим показаниям, происходили в спальне графа Кирилла Разумовского начиная с 1757 года и касались 9 молодых мужчин 17-24 лет). Дело Теплова переполнено такими показаниями: «И тогда тот Теплов призвав ево к своей постеле сперва лаская и обнадеживая ево награждением, а наконец и угрожая побоями заставлял ево над собою учинить мужеложество, что он в то время и после того в ранние времена и в разных местах… учинял».

Если познакомиться с частными письмами Теплова, то перед нами предстаёт на редкость бескорыстный человек. В письме, обращённом некоему Михайло Михайловичу (скорее всего, историку и философу князю Михаилу Щербатову) Теплов в 70-х годах написал: «Я дни и ночи нераздельно употребил чрез 15 лет на службу (службу Екатерине II Авт.). Некогда ни грабить, ни богатиться душе моей, и без того бескорыстной… Не родился я не богат, не знатен, и вижу, что в ту же нищету потомки мои возвращаются, в которой я родился. Ветхозаветные пророки  предсказали нам будущую жизнь воздаяние за наши добродетели, а истолкователи их предсказания  в Новом Завете… Сии поучители делают должность свою искусно, ибо ежели бы  они за добродетель обещали воздаяние на сём свете (а казалось бы награждать чем скорее, тем лучше), то бы стократно ложь их обличалася». Вот такой он был вольнодумец.

Интересна роль Теплова в связи с «литературными войнами» XVIII века. Казалось бы, литераторов тогда было – по пальцам перечесть («Довольно наш язык в себе имеет слов; // Но нет довольного на нём числа писцов…», как писал Александр Сумароков), но «войны» между ними были не хуже нынешних. Василий Тредиаковский, с которым Теплов был одно время в хороших отношениях, позднее жаловался, что это именно Теплов  заставил его написать большую разгромную статью на Сумарокова. Статья называлась «Письмо, в котором содержится рассуждение о стихотворении, поныне на свет изданном от автора двух од, двух трагедий и двух эпистол, писанное от приятеля к приятелю». Досталось комедии Сумаркова «Тресотиниус»: «Комедия сия недостойна имени комедии, и всеконечно неправильная, да и вся противна регулам театра… Все в ней происходило так, что сумбур шел из сумбура, скоморошество из скоморошества, и словом, недостойная воспоминания негодность из негодности, так что вся сия комедиишка достойна плошадного минутного света, а потом вечныя тьмы». Современные литературоведы напишут, что та «литературная война», развязанная между Сумароковым и Тредиаковским, способствовала созданию в России новых жанров – комедий, пародий, критических трактатов… Получается, что Теплов тоже к этому руку приложил?

Критическая статья Тредиаковского была безжалостна: «В сей строфе, государь мой, не против грамматики уже погрешено: здесь соврано против общей философической правды. Кто господина Автора научил, что ветер пыль в ничто преводит?..» .Чувствуется, что здесь не только литературное противостояние.

Спустя несколько лет Теплов, наверное, пожалеет, что использовал Тредиаковского в борьбе с адъютантом графа Алексея Разумовского драматургом Сумароковым. Теплов заподозрил, что Тредиаковский написал Ломоносову «подмётное письмо», в котором доносил на Теплова.

Василий Тредиаковский описал одну из бурных встреч с Григорием Тепловым и то, что ей предшествовало: «Сие подозрение толь мне дорого стало, что едва я себя с отчаяния добровольной не предал смерти. Да и как было терпеть! Г-н Теплов, призвав меня в дом Его графского сиятельства (Кирилла Разумовского, младшего брата фаворита Елизаветы Петровны Алексея Разумовского.Авт.), не обличив, и не доказав ничем, да и не чем пустым, ругал как хотел м(атерно?), и грозил шпагою заколоть»). Некоторые слова Теплова, произнесённые в адрес Тредиаковского, до нас дошли. Он их повторял, когда отзывался об анонимном памфлете, якобы написанным Тредиаковским («безразумные стихи», «изблевал свой яд», «гнусное стихосложение»).

После оскорблений и угроз Тредиаковский руки на себя не наложил, а Теплов своей угрозы в действие не привёл. Иначе бы это были уже не «литературные войны», а нечто большее. Эта безобразная сцена произошла в доме Кирилла Разумовского потому, что Григорий Теплов был с 15-летнего возраста воспитателем (и не только) Кирилла, в 18 лет ставшего президентом Академии наук и художеств. Григорий Теплов постоянно находился при Кирилле Разумовском, занимая высокие должности там, куда направляли его покровителя, очень близкого друга и воспитанника. Фактически, он был теневым руководителем всего, чем Разумовский руководил. С 1747 года Теплов - почётный член Императорской Академии наук и художеств и член Академического собрания.

Во все времена те, кто интересовался судьбой Григория Теплова, пытались понять: каким образом сын псковского либо солдата, либо архиерейского истопника (отсюда, возможно, и его фамилия: Теплов) взлетел так высоко? Определённо вряд ли кто когда-нибудь ответил на этот вопрос. Но очевидно, что здесь не обошлось без Феофана Прокоповича (о нём я писал здесь 19 сентября). Прокопович был не только архиепископ Псковский и Нарвский, но и философ, богослов, историк, драматург, влиятельный государственный деятель. По словам Теплова, встреча с Феофаном Прокоповичем произошла случайно – в детстве. Архиепископ проезжал в Пскове в карете мимо играющих в песке бедных детей, остановился и принялся расспрашивать… Очередь дошла до Теплова. «Кто твой отец?» - будто бы спросил архиерей. «Солдат Николай Теплов». - «Где он служит? Отчего имеет пропитание?..».  В итоге, если верить Григорию Теплову, Прокопович решил, что в ребёнке «есть прок» и взял его в «пансион архиерейский».

Через какое-то время Григорий Теплов оказался в Петербурге на Новгородском Карповом подворье, где Прокопович учредил гимназию. Покровительствовал Прокопович многим талантам (Ломоносову, Кантемиру), но слухи о том, что новый воспитанник – сын Феофана Прокоповича, распространялись только о Теплове.

Сохранилось множество свидетельств о том, что Григорий Теплов помимо всего прочего обладал талантом наживать врагов. Когда Теплов издаст первый русский печатный песенник «Между делом безделье, или Собрание разных песен с приложенными тонами на три голоса», то даже здесь заденет влиятельных людей (туда попали песни на стихи Сумарокова, но при этом автор стихов указан не был).  

Его врагами были даже те, кто враждовали друг с другом (академики Миллер и Ломоносов). Как писал Ломоносов о Разумовском: «Президент наш добрый, только вверился Теплову». Дошло до того, что Михаил Ломоносов назвал порядки в академии «игом Теплова». Теплова часто обвиняли в грубости, бесцеремонности, в желании контролировать всё что можно и нельзя… Когда Разумовского отправили в Малороссию, Теплов отправился вслед за ним, где стал инициатором создания первого в Малороссии университета. Однако и там быстро успел нажить врагов. Его часто называют фактическим правителем Малороссии на протяжении 15 лет.

«Безнравственный, смелый, умный, ловкий, способный хорошо говорить и писать». Так охарактеризовал Григория Теплова историк Сергей Соловьев. Карьера у него шла по возрастающей, но на короткое время по доносу он всё же был арестован и «допрошен строжайшим образом». Однако после заступничества Разумовского – отпущен. Затем успел принять участие в заговоре  против Петра III, перед переворотом спешно сочинив проект манифеста императрицы Екатерины II и форму присяги.

Считается, что текст отречения Петра III, с которым у него были личные счёты, написал тоже Теплов («не желая ни самодержавным, ниже иным каким-то образом правительства  во всю жизнь мою в Российском государстве владеть»). За участие в заговоре Теплов получил 20 тысяч рублей и остался при Екатерине, принимая участие во многих её начинаниях, в частности – в дальнейшем закрепощении крестьян. Заподозрили его и в участии в очередном заговоре – на этот раз против братьев Орловых («Орловых убить хотят, а меня свергнуть», писала Екатерина). Но подозрения вроде бы не подтвердились. Во всяком случае, Теплов наказан не был, продолжая создавать законы вместе с Никитой Паниным и Екатериной Дашковой.

Джакомо Казанова
в «Истории моей жизни» несколько раз упоминает Теплова, с которым был знаком: «Г-н Алсуфьев представил меня другому статс-секретарю, Теплову, любителю пригожих мальчиков; он выслужился, удавив Петра III, который лимонадом спасся от мышьяка».

Уголовное дело о сексуальном насилии над крепостными закончилось для Григория Теплова благополучно. Екатерина решила, что проще заточить в тюрьму потерпевших, «под страхом смертной казни обязав держать дело это в секрете». Но какие могли быть секреты, учитывая образ жизни Григория Теплова? Что же касается потерпевших, под арестом они были недолго. Екатерина распорядилась отправить их в «ведомство графа Петра Салтыкова», то есть к главнокомандующему Москвы. Иначе говоря, их отправили в солдаты, но в Москве не оставили – отослали подальше, в Сибирь.

А Григорий Теплов – философ, композитор, автор устава Московского университета продолжал заниматься законотворчеством, сделался наставником великого князя Павла, в свободное время играя на клавесине или скрипке.

В 1760 году, за три года до разбирательства по делу о насильственном «мужеложестве и содомии», Григорий Теплов издал небольшой педагогический труд под названием «Наставления сыну» - кодекс поведения дворянина. Состоит он из 21 правила, и первое из них – будь добросердечен.

Ты устал прикрывать ядовитое жало,
А в твоей голове растворилась держава.
Ты меняешь с доплатой покой на неволю,
Да и раны на месте – посыпаны солью.
Ты невольник, тебя боль невольно заводит.
Где угодно она – во саду, в огороде…
Ты растишь по заданию задние мысли.
Позади их так много, что мысли отвисли,
Но прогиб не засчитан. Начни снова с центра
И ответь: что бессмертно, а что здесь бесценно?

Ты блуждаешь под самой звездой путеводной.
Видишь в небе звезду? Ты ответишь по полной.

 

 

 

 

Просмотров:  597
Оценок:  4
Средний балл:  10