Статья опубликована в №32 (804) от 24 августа-30 августа 2016
Культура

Самокопание. Часть II

На изборском кладбище сносят ограду вместе с могилами, потому что впервые за тысячелетие погост стал ничьим
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 26 августа 2016, 17:58

(Продолжение. Начало здесь)

Кто уберётся первым?

С соседями отношения у музея-заповедника вообще как-то не складываются. Из-за праздников возникают проблемы с администрацией городского поселения «Печоры», которые теперь территориально ответственны за Изборск. После «празднеств» из контейнеров возле кладбища нужно вывозить мусор. Причём проблемой становятся не только горы мусора, которые «по три недели» не вывозят, но и само месторасположение контейнера возле «парадного» входа на кладбище, поясняет директор музея-заповедника.

«Площадку для контейнера спланировали изначально за углом. Потому что здесь определёная роза ветров, и мусор попросту выдувает в долину. Плюс вход на кладбище — и здесь же мусорная куча. Эта помойка должна быть немедленно убрана, — требует Наталья Дубровская. — Уже давным-давно мы об этом говорим, назначали муниципальной власти сроки, уже устали об этом говорить. Там цена вопроса — копейки: забетонировать площадку и провести к ней благоустроенную дорожку, убрать [контейнеры] от главного входа на кладбище».

Впрочем, когда мы приезжаем к кладбищу, мусора в контейнерах почти нет. Дубровская с улыбкой рассказывает, как после «Мальского» мусор лежал три недели, как раз до следующего праздника. Как только «на место» приехала комиссия, чтобы обсудить организационные вопросы, к контейнеру подчёркнуто подъехал грузовик — и всё убрали.

«За все мероприятия, которые проводятся на территории Изборска, ответственен музей-заповедник, и они должны убирать за собой. Музей, насколько я знаю, является распорядителем праздников, и мусор вывозить должны они, — уверяет глава администрации городского поселения «Печоры» Екатерина Морозова. — А тот [мусор], что находится на территории Изборска, вывозится нами два раза в неделю либо по мере накопления».

Мусор из контейнера выдувает в Изборскую долину. Фото: Артём Аванесов / «ПГ»

Забавно, что если контейнер возле кладбища долго не вывозить, то мусора на совести городского поселения станет меньше: ведь тот, что выдует ветром в Изборскую долину, должен убирать музей-заповедник. Такие вот игры с розой ветров. Но убирать на кладбище музейщики точно не должны, уверена Наталья Дубровская. А там вместо старых могил теперь «портативные» свалки.

Мы идём по кладбищу, нас быстро обгоняет группа туристов, которые торопятся к Труворову кресту. Дубровская смеётся: экскурсию явно проводят «варяги» — местные провели бы группу вдоль кладбищенской стены, а не сквозь кладбище. Но затем подводит меня к старой могиле и серьёзнеет: под горой веток и прочего мусора с трудом угадывается обросшая мхом оградка. Кучу эту рано или поздно разгребут, уверена она, вот только не рабочие, а предприимчивые гости Изборска: разгребут, выкопают новую яму и похоронят здесь своего усопшего родственника. И это при том, что законность похорон, к примеру, москвичей на этом кладбище музейщики оставляют под вопросом.

«Местный же погост, и хоронить здесь нужно местных жителей, которые должны получать разрешение в городском поселении, — категорична Людмила Солдатенко. — Но я не уверена, что они их получают: это происходит стихийно, люди без разрешения выкапывают яму и хоронят своих родственников. А наказывать и искать этих людей не музейная работа. Как они [администрация поселения] контролируют это?»

Быть похороненным здесь считается честью, отмечает Солдатенко. Да и в больших городах хоронить сейчас очень дорого. «Сама знаю, что живут здесь дачники из Москвы, — подхватывает Дубровская. — Встречаю одного — он идёт грустный с кладбища. Спрашиваю: что случилось? Отвечает, что идёт с могилы отца. Я думаю: как, вся семья же из Москвы? Видите, вот свалка посреди кладбища, но здесь же была чья-то могила точно. Вот старая оградка, на ней мусорная куча. Это «исчезающая могила», скоро её могут заново раскопать и похоронить нового человека».

Эта реклама, по мнению изборских музейщиков, неэтична. Фото: Артём Аванесов / «ПГ»

Эти заявления не беспочвенны: в распоряжении «ПГ» есть фотокопия письма местной жительницы В. Н. Скрипниковой. Письмо пришло в музей-заповедник. Скрипникова обвиняет другую изборянку, что та похоронила своего родственника в могиле, где уже была захоронена её родня. Сама она живёт не в Изборске, а в Эстонии, за могилой ухаживает редко — и в один из своих приездов обнаружила, что присматривать теперь придётся за чужим покойником. И кого теперь «выкапывать»?

Запрета на похороны неместных усопших в Изборске нет, уверена председатель регионального ВООПИиК Ирина Голубева. Тем более сейчас просто в моде стало «хорониться» на романтическом старом кладбище. Случилось у дачника несчастье, они договорились и похоронили покойника здесь же. Другой вопрос — как они договариваются.

«Куда они «подкидывают» [покойников]? Ведь тесноватое кладбище. Для каждого кладбища есть правила, и , скажем, если в могиле родной человек, то должен быть документ, что там родственник похоронен. А если не родственники, то как они место-то выбирают, если кладбище забито? Это вообще тема коррупционная: всегда за взятки или за какое-то подношение сторожу кладбищенскому это устраивалось — за бутылку, как говорится. Это и в Пскове делалось, и я даже разговаривала с комендантом у нас на старом кладбище — он прямо говорил: «Я знаю, где непосещаемые могилы. И когда ко мне приходят, мы договариваемся, там, платят они, прямо в карман, и пару бутылочек поставят — и всё, я им их отдаю», — рассказывает Голубева. В Пскове с этим стало лучше: на Мироносицком кладбище, например, все могилы заинвентаризованы, на каждой сейчас стоит номер, бирка повешена. Значит, они нанесены на план, на учёте. А вот в деревнях такого нет, порядок захоронения должны принимать местные депутаты, подчеркнула Ирина Голубева.

Екатерина Морозова в свою очередь попросила несколько дней, чтобы разобраться в вопросе, а затем пояснила, что никаких правил захоронения на изборском кладбище просто не существует.

Вид на Изборскую крепость из главных ворот местного погоста.

«Их и не существовало, по крайней мере я о них не слышала, у меня никаких документов нет. Я узнавала, звонила двум главам бывшей Изборской волости — ничего там у них не было, насколько я поняла. По поводу городского поселения: у нас принято разрешение выдавать, согласование, есть положение, порядок, инвентаризация проведена. Всё так, как должно быть, — у них этого ничего не было. С этим кладбищем нужно работать, приводить его в правовое поле. Там даже земля не замежёвана», — поясняет ситуацию Морозова.

«Кладбище не территория музея-заповедника. Ответственна за него Морозова», — не согласна Дубровская.

«Это кладбище никому не принадлежит, я делаю сейчас разные запросы, потому что, насколько я знаю, когда была Изборская волость, у них этот вопрос был заброшен, — парирует Екатерина Морозова. — Сейчас в Росреестр сделала запрос, чтобы выяснить, чья это земля».

Местная жительница Лииви Покровская рассказывает, что приезжих здесь хоронят не часто: раньше их родственники обращались в администрацию волости, и её глава просто шёл с человеком на кладбище и указывал «достаточно свободное» место.

Бывшая глава Изборской волости Тамара Гришина отказалась отвечать на вопросы «Псковской губернии».

Печоры Изборск не понимают

Наталья Дубровская уверена, городское поселение обязано перенести мусорный контейнер от главного входа, убирать кладбище — их же «головная боль». Музей-заповедник в свою очередь планирует благоустройство дорожек и каменной ограды кладбища. «Это произойдёт, когда выделят финансирование и будет окончательно утверждён план данного благоустройства. Надо восстанавливать и ворота, реставрировать, и тогда у кладбища будет совсем другой вид», — пояснила она. Ирина Голубева на это вспоминает, что один из проектов «благоустройства» дорожек пару лет назад «не прошёл», в том числе и из-за публикаций «ПГ». Если кладбищенскую стену нужно восстановить, то в необходимости как-то благоустраивать природные дорожки и тропинки председатель ВООПИиК сомневается. Скорее, нужно оставить эти уникальные тропинки, максимум — продумать дренажную систему, чтобы их сохранить.

«Туристы говорят: «Вот, трудно забираться, тяжело». Мне самой тяжело, но дело в том, что когда человек взбирается наверх по этой тропиночке, где двум людям не разойтись, он лучше понимает тех, кто здесь раньше жил. И если турист не поднимется, запыхавшись, к Труворову городищу, он никогда не поймёт, как трудно было вот этим людям, которые в Изборске жили: они-то ходили, да? Их же не на подъёмниках поднимали? А то, что нам сейчас трудно, — ну так если кто хочет, чтоб нетрудно было, пусть в городе живёт и там ходит везде по асфальту. Для этого и едут, чтоб всё это понять, прочувствовать», — говорит Ирина Голубева. Если планы двухлетней давности вновь «всплывают», то она ещё не раз поднимет эту тему, замечает Голубева, но превращать Изборск в «парк культуры» не позволит.

При этом история с уборкой мусора с изборского кладбища получила неожиданное продолжение уже на прошлой неделе. Тревогу в очередной раз забили местные жители: часть восточной стены кладбища вместе с могилами неизвестные превратили в ровную площадку. Причём могилы не были заброшены: родственники посещали их, хоть и очень редко, сообщила «ПГ» Лииви Покровская. По данным местных же жителей, некий добродетель решил поставить здесь часовню.

«Произошло нарушение режима достопримечательного места. Рабочие вместо того, чтобы произвести уборку мусора, которая была им поручена, сделали то, что вы видите», — не подтвердила догадки местных жителей председатель регионального комитета по охране объектов культурного наследия Елена Яковлева. Сейчас идёт административное разбирательство, виновные будут наказаны, а фрагменты кладбищенской ограды — восстановлены, уточнила Яковлева.

Документ, передавший землю возле Труворова креста музею-заповеднику, в Изборске увидели только в 2009 году.

Екатерина Морозова по поводу данной ситуации предложила обратиться в музей-заповедник. Наталья Дубровская поначалу переадресовала «ПГ» в комитет по охране объектов культурного наследия, а спустя несколько дней объяснила, что уборку мусора, судя по всему, заказало городское поселение: «Убирать [мусор на кладбище], конечно, надо, но не такими варварскими методами». Сама Морозова объяснила, что мусор (читай, стену вместе с могилами. - П. Д.) «люди убрали собственными силами». Елена Яковлева отказалась официально назвать «заказчика» уборки до окончания разбирательства.

«Сейчас творится полный беспредел. Депутат Банников обращался в местное Собрание, там никто не в курсе происходящего. Это результат уничтожения Изборской волости: теперь полное безвластие, Печоры не понимают, что такое Изборск», — уверена Лииви Покровская.

Пока городское поселение отправляет запросы в Росреестр, а музейщики лишь наблюдают за происходящим, периодически отправляя возмущённые отчёты в профильный комитет, здесь продолжают хоронить людей в чужих могилах и самовольно сносить стены.

Изборское кладбище, кажется, впервые за тысячелетнюю историю стало ничьим.

На эту тему

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  822
Оценок:  5
Средний балл:  8.2