Статья опубликована в №10 (180) от 17 марта-24 марта 2004
Культура

Новые времена Старого Изборска

Татьяна Калашник: «Музей – это зеркало, в которое смотрится общество»
 Светлана ПРОКОПЬЕВА 17 марта 2004, 00:00

Татьяна Калашник: «Музей – это зеркало, в которое смотрится общество»

Есть места, которые нельзя не любить, и Изборск – первый среди них. Представить без него Псковскую землю невозможно. Как сказано в Степенной книге: «еще бо граду Пскову не суще, но бяше тогда начальный град во стране той, завомый Избореск».

Жизнь вокруг кипит, но Изборск выглядит настолько древним, что кажется, будто он ничуть не изменился за двенадцать веков от первого упоминания в летописи. Эта «резервация средневековья» неосознанно воспринимается как огромная драгоценность, и само собой возникает желание сохранить и уберечь это, оставить неизменным.

Сия благородная миссия – уберечь и сохранить – возложена на Государственный историко-архитектурный и природно-ландшафтный музей-заповедник «Изборск». Возложена, надо сказать, самими изборянами – музей начинал свое существование как народный, потом стал филиалом Псковского музея-заповедника, позже – самостоятельным музеем-заповедником, а с 1996 года у него появился статус «государственного».

Зиму 2003-04 гг. (а зима, в северной традиции, это время скрытого развития, когда накапливаются силы для грядущих изменений) «Изборск» прожил с новым руководством. С конца октября 2003 года должность директора музея-заповедника занимает Татьяна Николаевна Калашник, в недавнем прошлом – министр культуры республики Карелия. Что там созрело в Изборске за эту зиму, каких плодов ждать к лету…

Мастер администрации

И жители Изборска, и сотрудники музея, да и псковичи, надо сказать, многого ждут от нового директора.

Уже при входе в музей заметны перемены – телефоны звонят, люди ходят – такой кипучей деятельности я за предшествующие времена не припомню. Дел у музея по горло: учитывая изменения в законодательстве, надо успеть переписать все принадлежащие музею памятники, которых всего в Печорском районе 309. Одновременно по федеральным программам «Возрождение малых городов России» и «Русский север» разрабатываются проекты приспособления под нужды музея старинных купеческих домов. Уже готов проект для дома купца Шведова, где предполагается устроить современный гостевой дом и мастерские, чтобы туристы смогли попробовать себя на поприще ткача, гончара и пр.

Что еще нового – создан природно-ландшафтный отдел. Теперь у музея есть Природный центр Кильск, где открыта экспозиция, рассказывающая об Изборско-мальской долине. В отделе введена должность егеря, чтобы вовремя пресекать посягательства на изборские достопримечательности.

Татьяна Николаевна, оглядываясь на сорокалетнюю историю музея, свою роль видит пока как «очень-очень скромную»:

- Другое дело, - признается она, - что у меня есть опыт администратора, который позволяет просчитать некоторые шаги, извините за нескромность, но иногда даже и государства. Последнее в принципе обречено на то, чтобы постоянно что-то «веселое» нам подносить, как лично гражданину, так и государственным учреждениям. Мы ко многому готовы, мы «закалены в этой борьбе». Тем более, что осаду крепость выдержала не одну.

Каменные стены и бетонные плиты

Центр Изборска, сердце музея, то, что привлекает все 100 тысяч туристов в год – это, конечно, его крепость на Жеравьей горе, построенная в 1330 году. Самые первые укрепления, стоявшие на Городище во времена призвания варягов, до наших дней не сохранились.

Крепость на Жеравьей горе выдержала немало осад, но против времени не устояла, и местами стены стали разрушаться. Реставрация, начавшаяся несколько лет назад, вызывала довольно бурные споры.

- Татьяна Николаевна, как сейчас обстоят дела с реставрацией изборской крепости?

- Я прочитала все документы, все споры, все высказывания. Здесь, как я поняла, споры были в основном вокруг того, нужно ли внедряться в памятник для того, чтобы было удобнее туристам. Например, стоит ли в башне Луковка делать винтовую лестницу, смотровую площадку. Теперь эти споры ушли. Чисто внешнюю картину самой этой башни мы не нарушили, но через определенные трудности здесь пришлось пройти прежнему руководству.

Сегодня мы имеем план, который я бы назвала планом не реставрации, а скорее консервации. И честно говоря, мне это больше на душу ложится. Потому что всегда заметен и, честно говоря, меня не впечатляет «новодел», даже если он в очень хорошем виде. Почему в Карелии все туристы любят музей Кижи – 300 лет деревянному памятнику! Его ниоткуда не перекатывали, не перевозили, он здесь как стоял, так и стоит. Да, 17% деревянных венцов внизу уже подгнили, да, будет реставрация, но не факт, что после памятники будут выглядеть лучше. У памятника всегда важна первооснова, поэтому я рада, что здесь больше консервация, а не реставрация. И если мы будем делать небольшую крышу по всему периметру стен, то это будет явно видно, что это просто навес, чтобы не разрушались стены.

- Будут ли шатры над башнями?

- Шатры могут быть, но они будут так подняты, чтобы никто не подумал, будто мы уверены, что именно так это и выглядело в древности. Конечно, элементы реставрации нужны, и они будут. Начиная даже с площади перед крепостью: она сейчас закатана в асфальт, но он будет когда-нибудь разобран, будет положен булыжник, и площадь станет примерно такой, какой она была когда-то.

- А бетонные плиты внутри крепости?

- Они, к сожалению, будут лежать до той поры, пока будет необходимость подвозить стройматериалы.

- Надолго это?

- Все зависит от средств. Конечно, были бы средства – было бы быстрее. Но судя по объемам – это еще лет на десять, наверное. Плиты – они сразу убивают человека своей несуразностью. Наверное, те, кто их мостил, предполагали, что гораздо меньший срок потребуется для завершения работ. Но видно, что работы впереди еще много. Не нравятся мне эти плиты, но что поделаешь, другого пути здесь нет, иначе сразу все разбивается, не выдерживает крепость этой тяжести.

Зоны, и как они охраняются

Но Изборск не был бы Изборском, если бы вокруг его крепости не раскинулась великолепная долина с земляничными холмами, сосновыми лесами и ледником вырытыми озерами, Мальским и Городищенским, где теперь белые лебеди нагло выпрашивают себе угощение.

Уникальная Изборско-мальская долина нуждается в постоянной защите. С утверждением проекта охранных зон музея-заповедника трепетно-нежное отношение к природе Изборска стало строго обязательным. Теперь нарушители будут привлекаться к правовой ответственности.

- Татьяна Николаевна, при прежней администрации музея-заповедника проект охранных зон разрабатывался и утверждался не один год, а Вы завершили все дело за три месяца. Как это удалось?

- Я знаю, что Леонид Панов, когда ушел из жизни, выезжал на заседание методического совета, но тогда оно не состоялось. Оно состоялось уже при мне, и в принципе это тот же самый вариант, который был известен Леониду Николаевичу, тот, что обсуждался здесь, на Псковской земле, и который в конце концов подписан Министерством культуры РФ. Но я не скрою, что, конечно, мой предыдущий опыт и то, что меня знают очень многие, от гардеробщицы в Министерстве культуры до министра культуры – это в некоторой степени тоже помогает!

Чтобы каждый житель и гость Изборска смог познакомиться с новшеством, каким являются 7 тысяч гектаров зон охраны разной степени жесткости, подготовлена памятка, в которой прописаны все правила и требования. Например:

- Там говорится о том, что здесь без согласования с музеем невозможно получить разрешение на отвод земли. Это, кстати, касается не только изборян, но и дачников, которые хотели бы здесь что-то иметь. Приобретая любое, как бы вам ни казалось, ветхое строение, прежде всего придите в музей и уточните: оно может являться памятником, с которым вы затем намучаетесь, попытавшись его снести, перепланировать и т. д. Здесь говорится о том, что на территории музея-заповедника существуют традиционные методы застройки. Допустим, крыша должна быть только двухскатной, какой бы ни была сегодня мода. Вы не можете сделать дом шире, чем тот исторический фундамент, на котором вы строите.

- Татьяна Николаевна, насколько разрешено сейчас жителям Изборска расширяться, строиться?

- Да у жителей Изборска сейчас не так много средств на это… Но те, кто собирается строиться или расширяться, приходят к нашим сотрудникам, у нас есть целый отдел, который связан с землеустройством и вообще с разговором о музеефикации. Даже те, кто построил свой дом давным-давно, но только теперь задумался, как оформить его в собственность, приходят со своими документами сюда. Нам повезло – мы живем в замечательном месте!

Первые цветочки

Татьяна Николаевна живет в Изборске, в самой крепости. Она уже привыкла смотреть на изборян не только как на сотрудников (а музей в Изборске – основной работодатель), но и как на соседей. «Принцип музея, рассказывает она, объединить вокруг себя всех – и волостную администрацию, и школу, где открыты классы с музейной специализацией, и жителей:

- Потому что среди тех, кто встречает гостей, кроме музейных работников и туристической фирмы есть еще один партнер, от которого, может быть, и зависит самое главное – территория гостеприимства. Это жители, которые смотрят на туристов, а туристы смотрят: улыбаются им или не хотят, чтобы они сюда приходили.

- Татьяна Николаевна, как у Вас сложились отношения с рядовыми жителями Изборска?

- Это лучше спросить у рядовых жителей! Но, знаете, 22 февраля на Масленицу я получила такой подарок от рядового жителя, какого не получала за всю свою жизнь. Мне подарили маленький букетик из семи подснежников. Настоящих! Голубых! Я до слез переживала, что по телевидению в интервью я их не показала. Когда спросили: чем ваша Масленица отличается от псковской, я бы могла сказать, что точно на всем северо-западе такого вы не увидите нигде!

Мне кажется, люди, по крайней мере с надеждой смотрят на меня. Они всегда готовы помочь. В любом случае, я отношусь к ним с добром и надеюсь, как говорится, что это взаимно. С сельской администрацией мы очень хорошо поладили. Поскольку я сама, работая в Верховном совете Карелии, писала закон о местном самоуправлении, я точно знаю, что чем ближе власть к людям, тем больше ее ответственность. Поэтому здесь мой первый визит был к главе администрации. На Масленицу пришли все изборяне, и мы не делились, кто из музея, кто нет. И самой красивой на празднике была наша крепость. В шали из снежных кружев!

Перспективы

Известно, что именно ландшафтные заповедники во всем мире пользуются наибольшей популярностью у туристов. И живут припеваючи. Интересно, есть ли у Изборска шанс обрести такую же популярность, как, например, Большой Каньон или Скансен?

Директор музея-заповедника смотрит на перспективы очень трезво:

- С точки зрения ландшафта – он, этот ландшафт, никогда нас не подведет. Его создала мать-природа, а наше дело – не напортить, сохранить. А вот с точки зрения того, что в комплексе с ландшафтом, а именно зданий, то здесь хотелось бы больших средств.

В данной ситуации мог быть один выход, но, к сожалению, этот шанс утрачен. Этот выход – стать музеем федерального значения. Я счастлива наблюдать, как совершенно иначе с точки зрения финансов с этим статусом живет музей в Пушкиногорье (напомним, что Изборск, хоть и обладает статусом государственного музея-заповедника, финансируется из областного бюджета - авт.). Но сейчас федеральный центр ведет другую политику. Он не принимает памятники на баланс, и даже наоборот, старается от них избавляться. Знаете, есть такая поговорка: дай бог, сделать то, что я могу, дай бог не расстраиваться от того, что я не сделала то, что не могла, и дай бог, отличить первое от второго. В данной ситуации – дай мне бог не расстраиваться из-за того, что я видимо не смогу добиться такого статуса для Изборска.

Хотя я считаю, что по музеям решение должно быть совершенно иным. Любой предмет, если включен в фонд, является музейным фондом Российской Федерации. Это не Псковской области музейный предмет! И если он здесь случайно утрачен, мы не можем его просто так списать, даже решением губернатора Псковской области, мы должны отправлять документы в Москву. Так может быть, все музеи, которые располагают этим фондом, должны иметь федеральное финансирование и не в таких небольших дозах, как сейчас? Они должны быть признаны объектами федерального значения. И не факт, что Россия – это не тот самый маленький музей! Может, «откуда есть пошла земля Русская» - это не от Кремлевской стены, а от того же Изборска.

- Так история как раз об этом и повествует – в самом начале «Повести временных лет» под 862 годом упоминается именно Изборск…

- О чем и разговор! Я считаю, что что-то по статусу музея должно быть пересмотрено. Музей – это зеркало, в которое смотрится общество. Он не должен быть принадлежностью одной только культуры, здесь могут быть экспонаты и от сельского хозяйства, и от экологического ведомства, и от любого другого.

«Работаешь» тире «живешь»

- Скажите, Татьяна Николаевна, Вы нашли какие-либо общие черты здесь и в Карелии?

- Культура России вообще имеет общие черты – поскольку мы живем в России! Но есть одна очень даже близкая проблема: у нас в Карелии был один очень уважаемый малочисленный народ – вебсы. И здесь живет малочисленный народ – сету. Приехав из Карелии, где мы с большим интересом занимались устройством музея вебсов, я с радостью обнаружила, что и здесь с огромным вниманием относятся к тому, чтобы культура сету не исчезла.

А вообще, я хочу сказать, что мы все очень дружны на северо-западе и хорошо знаем проблемы друг друга. Проблемы есть, но есть и то общее, что помогает выжить: здесь люди особые работают, «в культуре». Ты или там «работаешь» тире «живешь», или «пришел, посмотрел, удивился маленькой зарплате и ушел». Вот если ты не ушел, то ты не уйдешь никогда.

И может быть, не деньгами едиными жив человек. Конечно, хорошо бы и то, и другое. Но когда ты каждый день с работы уходишь, что-то унося с собой (это «что-то» не хищение, нет, а что-то новое, что ты узнал, интересные встречи), ты сам лично становишься богаче. Да, ты, скажем так, не очень богат материально. Но то, что ты чувствуешь себя хорошо, это очень важно.

- А Вы идеалист или материалист по складу характера?

- Я бабушка! У меня внук родился две недели назад, какое там «идеалист-материалист»! Это совершенно новое качество!

Я, знаете, если и была идеалистом, то на той работе стала материалистом. Я помню, кто-нибудь придет на прием, послушает, о чем я говорю по телефону, и скажет: «Татьяна Николаевна! Я думал, министр культуры обсуждает концепцию сюжета в новой постановке удивительного спектакля… а вы тут…» Это только красиво называется, а на самом деле это очень-очень тяжелая работа. Люди видят тебя в основном на сцене: красиво, независимо от настроения ты выходишь, радуешься вместе со всеми, а кто бы знал, как трудно, придя домой, где ты обычная мама, у которой есть дети, у которой бывает любое настроение, может быть школьное собрание у твоего ребенка, а ты в это время вместе со всеми в оперный театр, на премьеру, симфонический концерт, и все думают, что твоя жизнь – сплошной праздник. Честно говоря, праздник у министра культуры – когда нет праздника.

- А у директора музея?

- А у директора музея праздник – когда есть те, кто интересуется музеем. Я иногда сижу в крепости – метель, снег, сама бы уже не вышла, а люди идут, смотрят на что-то в эту метель. И думаю, Боже мой, слава Богу, что это есть.

За недолгие четыре месяца работы Татьяна Николаевна, конечно, не успела досконально изучить Изборск и его памятники, в чем честно призналась. Это еще впереди, уверяет она: «Я люблю быть специалистом, я не люблю «вообще» о чем-то рассуждать. Мне нравятся люди, которые до гвоздя знают свою проблему. Я буду стремиться к этому. Самый большой страх – понять, что не хватит тебе жизни узнать все, и ты так и умрешь, не узнав главного».

Беседовала Светлана ПРОКОПЬЕВА.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2993
Оценок:  6
Средний балл:  8.2