Статья опубликована в №5 (25) от 01 февраля-07 февраля 2001
История

Он вернулся в свой город

 Ирина ШЕВЕЛЕВА. 01 февраля 2001, 10:00
Он вернулся в свой город

Фото: из книги «Народное зодчество Пскова»

По традиции в мемориальном музее-квартире «ученого, зодчего, каменщика» Юрия Павловича Спегальского отмечался день его памяти.

Собрались псковские архитекторы и реставраторы для обсуждения концепции выставки «Реставраторы Пскова» или «Реставрация Пскова» к юбилею первого упоминания города в летописи. День памяти устраивается в музее каждый год, приходят интересные люди. Вспоминает ли кто-нибудь о музее остальные 364 дня года? Существует ли что-то значимое для псковича в той музеефицированной квартире, куда поднимешься через два пролета темной лестницы? С этими вопросами корреспондент газеты обратилась к сотруднику музея Марии Александровне Кузьменко:

- Псковичи совсем не посещают музей, за исключением организованных экскурсий школьников. Иногда сюда приводит плохая погода – погреться. А здесь открывают глаза, смотрят и удивляются, что до сих пор не знали. Но не столько посещаемость музея волнует, сколько отсутствие интереса к самому Спегальскому.

- Наверное, квартира и должна провоцировать интерес к жизни, творчеству, идеям Юрия Павловича. Что мешает музею вести активный просветительный образ жизни?

- Нельзя организовывать музей-квартиру без лишних площадей - для выставок, новых экспозиций, встреч. У нас же лишние метры отсутствуют. Здесь прошла одна выставка, посвященная 50-летию реставрационных мастерских, и то пришлось для нее разобрать два помещения основной экспозиции. Мы не можем выбросить мемориальную мебель и поместить документы. Такое положение делает музей бесперспективным.

Методика экскурсионной работы требует рассказа о представленных экспонатах. Тем более, что приходят ученики после школьного дня, и больше часа за-гружать в них информацию без предметных иллюстраций не имеет смысла. Многое и важное остается за кадром. И еще одно пояснение, почему музею нужны дополнительные площади. Архитекторы занимаются таким делом, которое продолжается. У нас большая часть архитекторов не принимала планов Спегальского по восстановлению города, его точку зрения на гражданскую архитектуру. А Спегальский не разделял их планов работы. В хорошем музее должно быть все показано, что сделало бы подвижной обстановку в музее и привлекало к имени Спегальского. Может быть, и не надо, чтобы толпы народа ходили в квартиру, но необходимо, чтобы музей жил новым делом и реагировал на происходящее в городе. Спегальский думал о Пскове современном и о том, каким он представится нам.

- Юрий Павлович прожил в квартире недолго - последние пять месяцев жизни. Как случилось, что здесь устроили музей?

- После смерти Спегальского в 1969 году здесь осталась его жена Ольга Константиновна Аршакуни (до 1993 года). Музей она организовала в 1986 году, а сама переехала в соседнюю квартиру. Большую часть архива Спегальского она передала в Институт материальной культуры, закрыв его до 2043 года. Она не доверяла псковским реставраторам. Теперь архив оказался вдали от Пскова. Ошибка Ольги Константиновны в том, что она отправила архив из родного города. Через полвека он вряд ли там кому-то понадобится. А кому, как не Пскову этот архив дорог и нужен.

- Великолепные вещи – паникадила, завесы, столешница, шляпные коробки, поливные изразцы (декоративно-прикладное искусство) – составляют основу нынешней экспозиции музея. Когда Юрий Павлович их сделал?

- Они все сделаны в Ленинграде, но тематически связаны с Псковом. Он родился в Пскове в 1909 году, закончил здесь школу, в Ленинграде - институт инженеров коммунального строительства и остался работать в инспекции охраны памятников. Тогда Псков территориально входил в Ленинградскую область, и Юрий Павлович мог заниматься памятниками. Первая его работа в 1936-37 годах была связана с реставрацией Гремячей башни. Затем в 1939-40 годах – реставрация вторых палат Меншикова. Война лишила его возможности общения с городом. Его оставили работать в тылу для маскировки и обмеров высотных зданий Ленинграда. Это было правительственное задание, которое он с честью выполнил. Уже тогда он создал серию рисунков по Пскову ХVII века. Когда Псков еще был занят фашистами, он написал академику Грабарю письмо о том, что хочет вернуться в Псков и восстанавливать город. В 1944 году он оказывается здесь и возглавляет инспекцию по охране памятников. В 1946 году организовывает Псковские реставрационные мастерские. Без лесов восстанавливает купола Троицкого собора (которые сохранялись вплоть до 90-х годов, а сделаны были из дюраля, взятого с крыльев самолета), главу Спасо-Преображенского собора. Послевоенное время оказалось благоприятным для «умного восстановления города». Весь жилой фонд ХIХ-ХХ веков был уничтожен, обнажились памятники древнерусской архитектуры (из них Псков потерял только Алексеевскую церковь).

Этим надо было воспользоваться и создать архитектурные заповедники, считал Спегальский. Например: Довмонтов город, район Михайло-Архангельской церкви, ближнее Запсковье. От крепостных стен Летнего сада до Кремля он предлагал оставить пешеходные дорожки. Спегальский думал о функциональном значении памятников. На Романовой горке он мыслил открыть музей архитектуры (такого до сих пор нет в Пскове). Значительную работу Спегальский провел по нанесению на карту памятников архитектуры.

Беда в том, что Юрия Павловича никто не поддерживал. Кто-то сказал, что Спегальский хочет возвратить всех в ХVII век, а нужно было строить Псков социалистический. Город нуждался в жилье, и палаты Меншиковых заселили людьми, разбив на клетушки огромное помещение, тем самым на долгие годы лишив памятник реставрации. До сих пор Романова горка находится в плачевном состоянии. В 1948 году Спегальский из Пскова уехал – учиться в аспирантуре Академии художеств. Защитил диссертацию по гражданской архитектуре ХVII века, но к руководству реставрационными работами в Пскове его все равно не подпускали. И только когда Всеволод Петрович Смирнов ушел «на вольные хлеба», по его просьбе в 1968 году вызвали Спегальского. Он знал, что возвращается на всю жизнь, поменял квартиру. За несколько месяцев успел сделать план на 12 лет реставрации, восстановления и использования памятников архитектуры Пскова. Но фактически он приехал в Псков умирать.

- Как давно вы работаете в музее, что увлекает вас в работе?

- С 1994 года работала временно, потом стала работать постоянно. Лично для меня самым интересным и трудным было составление книжки, которая вышла в 1999 году к 90-летию Спегальского. Сейчас, к сожалению, для публикации я ничего не нахожу, кроме еще непрочитанных писем Спегальского, которые в музее хранятся в копиях.

- Мария Александровна, вы часто бываете в этой квартире. Как вы чувствуете, здесь живет домовой?

- Я не мистик, не берусь на эту тему говорить. Скажу другое. Жилой дом - не лучшее место для музея. На лестнице постоянно грязь, соседи не убирают. Уборщица приходит раз в неделю. Лестница представляет собой распивочную. Дверь в подъезд разбита. Кроме того, музей заливают со всех сторон, в ванную не зайти. Так что домовой тут не ночевал.

Любовь Владимировна Масленникова, специалист по вопросам туризма администрации города Пскова, разделяет озабоченность музейных работников по поводу жизни музея - квартиры Спегальского. И вместе с тем, имеет свой взгляд на возможные пути изменения ситуации:

- Как специалист туристического бизнеса считаю, что работа в музее едва теплится. И причин этому много. Прежде всего – кадры. В музее работает Мария Александровна Кузьменко, прекрасно знающая обо всем, что связано с именем Спегальского, но - она и администратор, и экскурсовод, и специалист по вопросам изучения трудов архитектора. Физически невозможно это соединить. В музей необходимо привлекать молодежь, новые кадры, которые придали бы музею второе дыхание (особенно в работе с общественностью). Специалистов такого плана уже готовят в Пскове. Я знаю Наталью Остренко – студентку Вольного института, которая два года работала над систематизацией библиотеки Спегальского, пишет диплом по творчеству Юрия Павловича. Сегодня мы много говорим об интерактивности. К сожалению, многие наши музеи «мертвые». Я понимаю американцев, которые в большинстве своих музеев разрешают вещи трогать руками, что, кстати, с некоторых пор практикуется и в нашем заповеднике - в Михайловском. Кроме того, в музее должно проводиться действо, которое включает каждого из экскурсантов в познавательный процесс. У музея Спегальского есть огромные возможности, но они совершенно не используются. Многие псковичи испытывают потребность в расширении знаний о нашем городе. И своеобразный «ликбез» можно организовать если не на базе квартиры-музея, то с его непосредственным участием.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2803
Оценок:  2
Средний балл:  8.5