Статья опубликована в №16 (36) от 19 апреля-25 апреля 2001
История

Служение Отечеству под грузом обвинений

  19 апреля 2001, 00:00

В. Н. Татищев, выдающийся человек петровской эпохи, более 40 лет отдал военной и административной службе. Пытливость ума, жажда познания сделали его и учёным-энциклопедистом. Неутомимый деятель, более всего заботившийся о благе Отечества, свыше десяти лет (вплоть до дня кончины) находился под следствием за превышение власти и взяточничество. В главном детище своей жизни – «Истории Российской» - Василий Никитич коснулся и прошлого Псковской земли. Как-то редко вспоминается, что этот одарённый человек на Псковщине и родился.

Дотыщев-Татищев

Дворянский род Татищевых происходит от князей Смоленских. По семейному поверию, их предок Василий Юрьевич, сын князя Юрия Соломерского, 600 лет назад служил наместником в Великом Новгороде. По одной из версий, новгородцы не взлюбили наместника за своенравие, так что он в их глазах стал большим «разбойником» или Татищем. Другая гипотеза происхождения фамилии более благородна. Когда литовцы пошли на Псков, то горожане решили выставить против них тысячу воинов. Но собралось лишь девятьсот. И Василий Юрьевич привёл на подмогу сотню вооруженных новгородцев, добавив тем самым дружину до «тыщи». И стал после этого писаться Дотыщевым, потом - Татищевым. От этого новгородского наместника великого князя пошли две ветви Татищевых - московская и псковская.

С ХVI века Татищевы не занимали ведущих мест при дворе. Однако Игнатий Петрович, умерший в 1604 году, достиг звания государева казначея. Матвей Васильевич Татищев в 1582-1584 годах был воеводой в Гдове. В то же время воеводой в Изборск был направлен другой Татищев - Иван Иванович.

Дед будущего историка Алексей Степанович, родившийся в Москве, в 1659 году стал воеводой в Ярославле. Был небогат. Его Сын Никита Алексеевич, получивший обширные знания в геодезии и фортификации, и вовсе оказался беспоместным. Лишь по ходатайству ему удалось наследовать часть состояния представителя псковской ветви Татищевых - Василия Петровича, умершего в 1680 году и погребенного в Псково-Печерском монастыре. Так отец будущего историка попал в разряд псковских дворян, получив небольшие имения в старинном пригороде Пскова Выборе и в сельце Бородках Островского уезда. К этим владениям позднее добавились скромные наделы земли в Подмосковье.

По исследованиям сравнительно недавнего времени, выполненным журналистом «Огонька» Г. 3. Блюминым, именно в Бородках, недалеко от Острова, и родился 19/29/ апреля 1686 года Василий Никитич Татищев. До этого энциклопедии называли местом рождения Псковский уезд.

Офицер, администратор, ученый

О юных годах Татищева его биографам мало что известно. Ясно, что деревенское бытие Василия было недолгим. Ещё мальчиком по родственным связям он был взят ко двору малолетнего правителя России Ивана V. В 7 лет Василий был пожалован в стольники. Позднее окончил в Москве инженерную и артиллерийскую школу, дополнив домашнее образование. Перед самым началом Северной войны 1700-1721 годов отец привозил его в Псков. И вскоре (1704 год) Татищев молодым драгуном принял боевое крещение под Нарвой. Далее последовали походы в Литву и Польшу, служба на Украине в звании поручика.

В Полтавской битве 23-летний Татищев получил второе ранение, был замечен Петром Первым. Впрочем, командир полка тремя годами раньше уже представлял царю грамотного офицера. Петр давал разные поручения Татищеву через начальника всей артиллерии Якова Брюса (по мнению Блюмина, уроженца Пскова). В 1712 году, будучи уже капитаном, любимец Брюса разъезжает по европейским странам «для присмотрения тамошнего военного обхождения». Он женится на дважды вдове Авдотье Андреевской, которая рожает ему дочь и сына. Но у семейного очага надолго не задерживается: посещает Кенигсберг, Поморье, Гданьск, перейдя из кавалерии в привилегированную артиллерию. В поездках покупает весьма дорогие тогда книги по хронологии, этнографии, географии, лексике.

По просьбе Брюса Татищев приступает к занятиям практической геометрией и географией, «яко командиру и благодетелю отказатьца не мог». Составляя свою географию, Татищев понял, что «оную из древнего состояния без достаточно древней истории …начать и производить неможно». И, как заметил А. С. Пушкин, «Татищев решился первый привести в систему разнообразные повествования о России».

Однако в государстве не хватало грамотных и энергичных администраторов. И Татищеву приходится в 1720-1722 годах, а затем и в 1734-1737 годах управлять казенными заводами на Урале. Уже в правление Петра II и Анны Иоанновны он служит в Московской монетной конторе. Затем Татищева бросают на укрепление, как бы мы сегодня выразились, «вертикали власти», в окраинных губерниях юго-востока России. Он умело руководит Оренбургской экспедицией, военной силой усмирившей башкирских феодалов. Затем дипломатично умиротворяет калмыцких вождей. Уже при Елизавете Петровне проявляет себя незаурядным политиком, охраняя российские интерес на Северном Кавказе и в Закавказье в качестве астраханского губернатора.

За время бурной деятельности на административном поприще Татищев не только получал повышения по служебной лестнице, но и наживал врагов. Обуздывая произвол олигархов ХVIII века горнозаводчиков Демидовых, Татищев в 1723 году по их жалобе попадает под следствие. Но Петр Первый был ещё жив и знал цену своему «птенцу»: высший суд при Сенате вынес оправдательный приговор.

Двенадцать томов обвинения

Карая восставших «инородцев» на юго-востоке, Татищев не менее сурово расправлялся с русскими офицерами и чиновниками, впадавшими в беззаконие. Он добился смертной казни для капитана Житкова, который «без всякой причины верных знатнейших татар взяв пытал и ограбил». За злоупотребления он отстранил от должности уфимского воеводу Шемякина и отдал его под суд. Однако вскоре сам оказался по доносам под вторым и третьим следствиями, растянувшимися на целых 12 лет с двенадцатью пухлыми томами дела. Долго тянулся за ним также шлейф подозрений в еретичестве и безбожии.

Одним из пунктов обвинений было взяточничество. Свою позицию в этом деликатном вопросе Татищев разъяснил ещё царю-реформатору, и она оказалась Петру понятной. Если должностные лица берут взятку, то они подлежат жестокому наказанию за лихоимство и законопреступление. Но если облеченный властью поступает по закону и справедливо, то он имеет право принять подарок. Да, Татищев принимал подарки и сам делал. Делал подношения не только всесильному временщику Бирону или императрице Елизавете Петровне, но и подарил свою дорогую библиотеку основанному им городу Екатеринбургу. При алчности чиновник ранга Татищева мог тогда нажить целое состояние. Но все оставленное им наследство оказалось более чем скромным.

Василий Никитич был убеждён, что без знания истории ни один человек «мудр и полезен быть не может». Пять книг своей «Истории Российской с самых древнейших времён» учёный создавал на протяжении 20 лет, так сказать, на общественных началах. Писал её урывками, жалуясь, что «кроме ночи, уединиться и внятно рассмотреть времени недостаёт».

Татищев постоянно прибавлял новые источники, предложил собственное деление истории России на периоды. Стремился найти закономерности в развитии человечества. Опубликованные Татищевым источники содержат эпизоды псковской истории. Более того, историк даёт собственный отзыв как современник - свидетель долго сохранявшихся остатков псковской вольности. Замечая, что псковичи скромнее новгородцев пользовались своими правами, он пишет: «Я помню, в 1699 году их головы и бурмистры судили граждан и наказывали, токмо для пытки и смертной казни отсылали к воеводе. В гарнизоне во Пскове хотя два полка стрельцов было, но и граждане имели два полка и с оными нынешнюю крепость содержали, полковников и прочих к оным сами определяли». Правда, бурмистры появились уже в петровское время, но вот про городские полки сказано верно. Татищев на основе многих источников (иные из них позднее погибли) был убежден, что начало городу Пскову положено в середине первого тысячелетия.

В общем-то, Татищев не смог дать безупречного научного анализа исторического процесса, не выработав определенного критерия. И сотворил не историю, а новый летописный свод (за исключением первой части своего труда). Но свод стал базой для работы следующих поколений историков.

Эпилог

Последние 4 года жизни тайный советник Татищев провёл под домашним арестом в деревне Болдино (ныне Солнечногорский район Московской области), не надеясь добиться справедливого приговора по затянувшемуся расследованию. С женой он не встречался более 20 лет. С тех пор, когда подавал в святейший Синод прошение о разводе. Тогда он жаловался, что во время его разъездов супруга пьянствовала и изменяла ему, чему нашлись свидетели. Но в Синод по вызову Авдотья Васильевна не явилась, и дело не было завершено.

В один из июльских дней 1750 года ещё не слишком старый (64 года) Василий Никитич в сопровождении стражи и внука поехал верхом в соседний погост. Он слабел физически, но был в здравом уме. Отстояв литургию, велел вырыть могилу возле захоронения отца, пригласил на дом священника. Вернувшись домой, он застал фельдъегеря с известием о снятии с него всех обвинений и награждении орденом Александра Невского. Но особой радости по этому поводу не испытал: весть слишком запоздала. На другой день приобщился Святых Тайн, простился с сыном, внуком, невесткой и тихо умер при чтении Евангелия. В своей «Духовной», увидевшей свет, как и все труды, после его смерти, Василий Никитич завещал сыну не оставлять подолгу жену в одиночестве, видеть в ней друга.

Казанский ученый Д. А. Корсаков в 1891 году обращал внимание на то, что могила этого видного россиянина, отличавшегося сильным умом, практичностью и эрудицией, находится в запустении. Столь же неустроенной и забытой застал её через 90 лет московский журналист Блюмин. Она и сейчас не является объектом культурного наследия, хотя вполне этого заслуживает.

Геннадий ЕГОРОВ.
Рисунок и литография Н. Бризе

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2899
Оценок:  2
Средний балл:  10