Статья опубликована в №27 (396) от 09 июля-15 июля 2008
Мир

Границы допустимого

После распада СССР у памятника «Курган Дружбы» на стыке границ Белоруссии, Латвии и России появился новый гражданский смысл
 Лев ШЛОСБЕРГ 09 июля 2008, 10:05

3 июля 1959 года в живописном месте на стыке границ трех союзных республик – Белорусской, Латвийской и РСФСР – был вручную воздвигнут памятник участникам партизанского движения в этих краях – насыпной холм, в центре которого посадили саженец дуба. В советское время памятное поле, отмеченное тремя мемориалами погибшим партизанам и подпольщикам, стало местом массовых политических мероприятий, в которых участвовали тысячи людей с каждой из трех земель.

С момента появления на месте административных границ государственных у Кургана Дружбы появилось новое звучание – он стал показывать и символизировать не только трагические исторические события, но и современные проблемы – как политические, так и гуманитарные.

Личное решение

Партизаны и подпольщики – особый род людей. Для большинства из них решение о вступлении в войну на оккупированной территории было личным решением. При всех известных драматических свидетельствах военного времени степень административного воздействия отступившей на восток Советской власти на людей, которые оказались по другую линию фронта в тылу захватнической армии, нельзя преувеличивать. Власть в 1941 году сменилась, и чрезвычайно быстро.

Фото: Лев Шлосберг

Решение об участии в партизанской или подпольной войне было решением о личном объявлении войны не только превосходящему численно, но и развернувшемуся и обосновавшемуся территориально врагу.

Это сейчас мы знаем, что война закончилась 9 мая 1945 года (а на Дальнем Востоке – в конце лета). Тогда же никто не знал и не мог знать, что этих дней будет именно 1418. И в 1941-м, и в 1942-м, и даже в 1943-м году большинству людей казалось, что война может продлиться еще годы и годы.

Войну, в том числе на оккупированной территории, в принципе, можно было пережить. А можно было – вступить в войну. На уровне одного человека.

В мировой истории для этого есть очень хороший термин, не прижившийся в отечественной истории – Движение Сопротивления. О нем историки обычно говорят применительно к странам Западной Европы. И этому тоже была своя причина – к организации этого движения власти СССР поначалу решающего отношения не имели, и многие его участники не были намерены, кроме борьбы с фашизмом, вести борьбу, например, за установление советского строя.

Именно по этой причине советская историография разделила Движение Сопротивления на «1) демократическое, руководимое рабочим классом во главе с коммунистическими партиями и выдвигавшее требование не только национального, но и социального освобождения; 2) правое, консервативное, руководимое буржуазными элементами, ограничивавшее свои задачи восстановлением власти национальной буржуазии и порядков, существовавших до оккупации» - цитирую по Большой Советской Энциклопедии.

Но антифашистское партизанское и подпольное движение, где бы оно ни проходило, и есть по сути – Движение Сопротивления. Потому что именно борьба против фашизма была его основной, а для большинства участников – единственной целью. Все другие «прикладные цели и задачи» появились тогда, когда власти СССР решили «оседлать» мощные антифашистские движения для того, чтобы изменить политический строй в государствах Европы, в первую очередь на ее Востоке. Что и сделали, создав для участников этого движения существенную моральную проблему после войны и особенно после распада советского военно-политического блока: кто они и с кем боролись.

Эта проблема не обошла и крайне напряженные сейчас российско-латвийские отношения, отравленные поисками «врагов советского/латышского/русского [нужное подчеркнуть] народа». Эта борьба доходит уже до состояния переоценки ценностей, за которой – утрата общественной морали.

Сейчас, по прошествии многих десятилетий после Второй мировой войны, когда свидетелей все меньше, а тома послевоенных исследований и пропаганды на всех сторонах границы заслоняют исторические факты, многие из которых все еще находятся только в архивах и не вышли в свет, задача «увидеть и понять» стала еще сложнее и еще актуальнее.

Территория, свободная от фашизма

Описание боевых партизанских действий в этих местах и затем истории создания Кургана Дружбы вошло в знаменитую книгу Елены Морозкиной «Псковская земля», впервые вышедшую в свет в 1975 году. Елена Николаевна никогда не писала о второстепенных вещах.

Фото: Лев Шлосберг

Районы, находящиеся на стыке России, Белоруссии Латвии были захвачены в первые дни и недели войны. Организация партизанских отрядов проходила уже за линией фронта. На территории Себежского района РСФСР, Россонского и Освейского районов Белорусской ССР и пограничных районов Латвии создавались небольшие вооруженные отряды и группы, которые совершали нападения на фашистов, распространяли листовки.

К весне 1942 года начало складываться боевое содружество русских, белорусских и латышских партизан. На базе отрядов создавались уже полноценные боевые бригады, способные к масштабным действиям.

Уже в августе 1942 года большая часть территории Освейского, Россонокого, Дриссенского районов Белоруссии была освобождена от оккупантов. К осени 1942 года создались условия для образования братского партизанского края. К началу 1943 года в результате совместных боевых действий русских, белорусских и латышских партизан оказалась освобожденной значительная территория на стыке РСФСР, Белорусской ССР и Латвийской ССР. Здесь было создано семь комендантских участков, в каждый из которых входило по несколько освобожденных сельсоветов.

Партизанский край занимал территорию около 10 тыс. кв. км с населением около 100 000 человек, простираясь с севера на юг от Новоржева до Полоцка и с запада на восток от латышских городов Лудза и Дагда до Новосокольников и Невеля. Здесь действовали органы Советской власти, работали колхозы, были открыты школы.

К лету 1944 года в лесах, окружавших Себеж, скрывалось 8860 человек местного населения, в том числе около двух тысяч детей. Партизанское командование организовало вывоз детей на Большую землю. В распоряжение штаба партизанского движения были выделены для этого тридцать пять самолетов. Более полутора тысяч детей ночными рейсами были вывезены в тыл.

Немцы бросали против партизан крупные карательные экспедиции, усиливая их танками, бронемашинами, поддерживая авиацией и артиллерией. Это было зимой 1942 года и в начале весны 1943 года, когда в карательной экспедиции участвовали двадцать тысяч солдат и авиация. Ожесточенные бои с карателями шли в конце 1943 года — немцы вывели на партизан охранные батальоны, артиллерию, танки, полицейские отряды.

В конце 1943 года войска Советской Армии вышли на ближние подступы к партизанскому краю. Часть формирований народных мстителей в это время вступила в непосредственное соприкосновение с фронтовой разведкой и воинскими частями, что позволило координировать совместные действия.

Решающее наступление Советской Армии развернулось в 20-х числах июня 1944 года. Фашисты ушли в этих земель.

Три стороны границы

3 июля 1959 года, к 15-летию соединения партизан братского края с воинами Советской Армии был открыт Курган Дружбы. Сам холм был обложен дерном, обсажен кустарником. К вершине холма ведут каменные ступени, являющиеся продолжением аллей с трех сторон: со стороны России – кленовой, Латвии – липовой и Белоруссии – березовой. В курган вмонтированы три гранитные плиты, на которых на трех языках (русском, белорусском и латышском) написано: «Курган Дружбы воздвигнут на стыке границ трех братских республик в честь боевой дружбы, скрепленной кровью в годы Великой Отечественной войны русских, белорусских и латышских партизан. Открыт 3 июля 1959 года».

С тех пор каждый год, в первое воскресенье июля, сюда стали съезжаться русские, белорусские и латышские партизаны.

Здесь были воздвигнуты памятники Иманту Судмалису* (сейчас он на латвийской территории), Марии Пынто** (на территории России) и подпольной интернациональной молодежной организации деревни Прошки (в Белоруссии).

Когда Александр Проханов осчастливил Псковскую землю идеей Священного кургана (он потом трансформировался в «Холм Славы», «Святой Курган», «Священный Холм», «Святой Холм»), никто не вспомнил, что именно идея «сбора земель» была положена в основу «Кургана Дружбы» почти полвека назад: земля для него (в итоге курган вырос высотой около 3 и в диаметре до 6 метров) была взята с могил и с мест гибели А. Матросова, М. Маметовой, А. Никитина, К. Назаровой, Л. Голикова, М. Харченко, М. Порываевой, Л. Поземского, других партизан и воинов Красной Армии.

Собственно граница проходит по метровому руслу похожей здесь на ручеёк речки Синей в самых ее истоках (в Латвии она называется Зилупе, а когда возвращается в Россию, то опять становится Синей, в самом начале своего пути в Белоруссии она - Синюха). Извилистую речку и ее небольшой восточный приток Неверица пересекают три мостика: один - на белорусско-латвийской границе, другой - на российско-латвийской и еще один - (через Неверицу) - на российско-белорусской границе.

Раньше именно по этим мостикам проходили ветераны на встречу у Кургана Дружбы. Теперь свободное передвижение сохранилось только между Россией и Белоруссией, на территории Латвии проводится отдельный митинг и концерт.

Но если пограничники Белоруссии и Латвии никак не препятствуют подходу людей к самой ленте (буквально – пластиковой ленте) государственной границы и любой фото или видеосъемке – как любительской, так и профессиональной, то российские пограничники (мостик расположен вплотную к памятнику Марии Пынто) не только не подпускают людей к латвийской границе, но и весьма агрессивно препятствуют съемке: при любой попытке включить видеокамеру или сделать снимок латвийской стороны (а именно на ней и находится теперь собственно Курган Дружбы) сразу несколько крупноформатных молодых людей бросались к снимающему: «Не направляйте фотоаппарат в сторону границы!!!»

Вот такая она теперь – военная тайна.

Чтобы не отказаться от идеи движении трех колонн навстречу друг другу, многие ветераны из Латвии (те, у кого есть возможность) сначала приезжают в Россию и Белоруссию, доезжают до Себежского (в России) или Верхнедвинского (в Белоруссии) районов, приезжают на Курган, приходят на край белорусской территории, там становятся спиной к территории Латвии у самого пограничного мостика и оттуда движутся навстречу российской и белорусской колоннам.

Именно общение на белорусско-латвийской границе и становится наиболее эмоциональным моментом всего действа.

По обе стороны скапливаются сотни людей. Машут друг другу руками и букетами цветов. Под возгласы и аплодисменты поднимается пограничный шлагбаум на латвийской стороне. Каждая из делегаций медленно доходит ровно до середины бетонного мостика, где обменивается цветами и венками. Российские и белорусские будут возложены на латвийской стороне - на собственно Курган Дружбы и к памятнику Иманту Судмалису, латвийские - к памятникам подпольной молодежной организации деревни Прошки (на территории Белоруссии) и мемориалу Марии Пынто (по российскую сторону границы). Люди плачут. Никакого официоза.

После этого момента два праздника - объединенный российско-белорусский и латвийский - идут параллельно во времени и пространстве, на самом краю трех земель.

Есть вещи, которые именно сейчас, ПОСЛЕ СССР, воспринимаются как совершенно неадекватные. Почему на почти полуторачасовом (!) митинге сначала выступают многочисленные официальные лица России и Белоруссии, только потом – ветераны, и в самом конце объявляется Минута Молчания, хотя именно о погибших и ушедших уже после войны собратьях по борьбе вспоминают в первую очередь участники партизанских боев. Неужели память так ничего и не расставила по своим местам? И зачем стоит эти полтора часа в летнюю жару на сцене школьник, одетый в строгий костюм, дожидаясь своей очереди выступить? Почему не пригласить его к микрофону «из зала» – где на деревянных скамьях под кронами деревьев сидят ветераны и гости? Откуда вообще эта неистребимая страсть к президиумам, которые всю жизнь символизировали примат власти над человеком?

…В двадцати метрах от белорусско-латвийской границы год назад появился еще один гранитный знак: на красноватой вертикальной плите укреплена металлическая пластина с надписью на английском и белорусском языках: «Демаркация государственной границы между Республикой Беларусь и Республикой Латвия произведена на средства Европейского Союза. Работы выполнены по заказу Государственного комитета пограничных войск Республики Беларусь открытым акционерным обществом «Минскводбуд» в 2005-2006 гг.»

Не видевшие раньше этого знака ветераны подходили к камню и, не обращая внимания на надпись, спрашивали: «А почему здесь нет цветов?».

Личная история

Граница, вернувшаяся к речке Синей, прошла по истории – человека, войны, государств.

Историю государства можно переписать. Историю войны можно переоценить. Но личную историю одного человека переиначить невозможно. Потому что эта история – неприкосновенная частная собственность.

Шестьдесят пять лет назад тысячи людей в этих краях боролись с фашизмом. Они – и те, кто погиб, и те, кто выжил – по-разному относились к власти. К Советской. К Латышской до 1940 года. К Латышской после 1940 года. Но все они одинаково относились к фашизму. Они его ненавидели. Они с ним боролись изо всех сил. Они его победили, в конце концов.

Партизанский край на границе Белоруссии, Латвии и России был территорией, свободной от фашизма. В первую очередь.

Если сбудутся пророчества неисправимых оптимистов, то эта граница когда-то перестанет быть разделительной и станет обычной внутренней границей Европейского Союза. И тогда знак о демаркации границы, установленный год назад, станет всего лишь исторической достопримечательностью начала XXI века. Но самое главное – по этой земле, по этим мостикам снова смогут идти навстречу друг другу люди, не думая о том, чью границу они пересекают, а видя главное – Курган Дружбы. Потому что за него заплачено единственной в мире валютой, не подлежащей девальвации – человеческими жизнями.

Было бы великое счастье, если это произошло бы еще при жизни ветеранов войны. Но это от них сейчас совершенно не зависит. Это зависит от людей, которые занимают места в президиумах. И принимают решения о демаркации государственной границы. Но общество способно заставить этих людей принимать другие решения. Тогда, когда в нем начинается Движение Сопротивления. Оно ведь по существу – движение людей навстречу друг другу.

И для того, чтобы это хотя бы когда-нибудь произошло на этих залитых кровью и рассеченных границей землях, не должна обесцениться память. Она тоже – неприкосновенная частная собственность. Она может и должна передаваться по наследству. Как и все достояния человечества, она тоже подлежит охране. По все стороны государственных границ.

Лев ШЛОСБЕРГ.
Верхнедвинский район (Республика Беларусь) –
Себежский район (Россия)


* Мария Пынто (1922-1944) до войны работала избачом в дер. Дубровка Себежского района. В войну становится партизанской разведчицей. Пынто поддерживает связь с подпольщиками, распространяет партизанские обращения среди немецких солдат. Летом 1943 года Пынто сумела привести к партизанам более 20-ти человек, с полным вооружением, служивших во власовской армии. М. Пынто была разведчицей 4-й Калининской бригады, вторым секретарем Себежского подпольного райкома комсомола. В апреле 1944 года Мария, после перехода через речку в ледяной воде, тяжело заболела тифом. Её оставили на излечение в землянке, но нашлись предатели. Фашисты схватили девушку и подвергли её пыткам, но ничего не смогли от неё добиться и убили.

** Имант Судмалис (1916-1944 г.) в начале войны создает одну из первых подпольных групп в оккупированной Риге. В 1942 году он проходит через всю Латвию и в мае встречается в освейских лесах с отрядом белорусских партизан И. К. Захарова. 3 июля 1942 года ЦК КП (б) Латвии поручил ему возглавить рижское подполье. Вместе с отрядом В. Самсона в качестве парторга И. Судмалис в конце 1942 года вернулся в освейские леса. Он принимал участие в тяжелых боях с двумя карательными экспедициями, направленными против партизанского края. В июле 1943 года И. Судмалис вместе с группой А. Мацпана направился в Ригу. Там он сумел установить связь с антифашистскими организациями, подобрать явочные квартиры, базу для подпольного горкома партии, место для будущей типографии. Затем И. Судмалис возвращается в освейские леса, чтобы попросить у партизан портативную типографию. Получив типографию и доставив её на место, И. Судмалис отправился на встречу с радистом. Но тот оказался предателем. 18 февраля 1944 года И. Судмалис был арестован и подвергнут пыткам. 25 мая 1944 года он был повешен.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  18329
Оценок:  27
Средний балл:  10