Статья опубликована в №31 (400) от 06 августа-12 августа 2008
История

Наедине

Конкурс проектов памятника жертвам политических репрессий в Пскове стал, скорее, конкурсом идей. Но идея-победитель есть
 Елена ШИРЯЕВА 06 августа 2008, 00:00

Конкурс проектов памятника жертвам политических репрессий в Пскове стал, скорее, конкурсом идей. Но идея-победитель есть

30 июля 2008 года в управлении строительства и архитектуры администрации Пскова были подведены итоги конкурса проектов памятника жертвам политических репрессий [ 1 ].

Из 15 членов конкурсной комиссии в полуторачасовой дискуссии участвовали и приняли, в конце концов, решение 10 человек. Специально прессу не приглашали, но против присутствия «Псковской губернии» не возразил ни один специалист.

С первых минут стало ясно, почему псковским журналистам обещали сообщить лишь результат работы конкурсной комиссии, не вынося на публику само содержание дискуссии: выбор оказался слишком трудным. И мотивы такого выбора очевидны: в конкурсе победила, прежде всего, необходимость – острейшая необходимость не останавливаться на пути длиной в девятнадцать лет.

«Тема сложная»

Главная скульптурная композиция
проекта Виталия Кузьмина.
Фото: Лев Шлосберг
«Я ожидал, что работ будет больше», - с сожалением, но без удивления признался главный художник Пскова Анатолий Петров в начале обсуждения. «Тема сложная», - вздохнула начальник городского управления культуры Феда Тесленко. Работать со «сложной темой» решились всего четыре автора. А изначально на конкурс было представлено три работы – конкурс продлевали.

Приглашая специалистов к высказыванию мнений, господин Петров нерешительно открыл тонкую зеленую тетрадь, где посетители оставляли свои впечатления от выставки проектов. Зал несколько оживился: пожелания граждан – в этом словосочетании всегда слышится что-то спасительное. Феда Тесленко сразу предложила провести анализ предложений: в чью пользу всё-таки склоняется чаша общественного мнения?

Но Анатолий Петров во имя чистоты идеи конкурса тетрадь тут же закрыл: «Вы хитрые какие! Я потом зачитаю». - «А кто приходил-то, можно сказать? Ветераны, например, приходили?» - сделал еще одну попытку узнать, что думают по этому поводу люди (и какие люди) председатель комитета по социальной политике Псковской городской Думы Александр Копылов. Анатолий Семенович, услышав беспокойство депутата, успокоил его: и ветераны приходили, и правление Псковского отделения общества «Мемориал» - практически в полном составе…

Члены жюри задали еще несколько уточняющих вопросов. Архитектор Станислав Битный поинтересовался «стоимостными условиями». Разброс в цене осуществления проектов поначалу удивил: от 2 млн. 930 тысяч до 14 млн. рублей. Правда, специалисты сразу отметили, что в стоимость самого «дешевого» проекта не включено архитектурное проектирование и благоустройство места установки памятника. А это было нарушением условий конкурса, и значимым нарушением: участники конкурса должны были помнить, что памятник будет установлен у входа на Мироносицкое кладбище, и композиционно он не может спорить с храмом Жён Мироносиц. Но решили, что ничего не поправимого в этом нет: в случае победы проекта можно, нет – нужно, прописать необходимость дальнейшей его доработки.

Архитектор Владимир Бессонов тут же уточнил: первое место – это гарантия реализации проекта-победителя? Анатолий Петров ответил официальной формулировкой: победитель получит право на разработку, извините за тавтологию, рабочей документации.

«Я не думаю, что этот камень заменят шедевром Церетели»

Общие вопросы иссякли, надо было уже высказываться по существу. Первым эту честь предоставили главному архитектору Пскова Сергею Славинскому, который был бы и рад от неё отказаться. «Кто скажет первым, тот и задаст тон», - пояснил причину своих колебаний Сергей Всеволодович, а тон он намеревался задать... вот такой: «Меня несколько огорчает пассивность нашей творческой интеллигенции. Тема, идея установки памятника жертвам политических репрессий обсуждается достаточно давно, а работ представлено очень мало. Честно говоря, первая мысль – не присуждать первого места».

Эту честную мысль мало было высказать, и господин Славинский её обосновал, наверняка предполагая, что единомышленников у него наберется не много (девятнадцать лет ожидания!). Обоснование было простое: представленные работы не раскрывают (или не достаточно глубоко раскрывают) основную идею конкурса: идею памяти, скорби и покаяния… Главный архитектор города напомнил, что в Москве память жертв политических репрессий до сих пор чтят у Соловецкого камня: «Это уже намоленное место, и я не думаю, что когда-нибудь этот камень заменят шедевром Церетели», - завершил выступление господин Славинский.

«Сергей Всеволодович все-таки задал тон, и от него трудно отказаться», - признался подхвативший эстафету руководитель Псковского отделения «Российской ассоциации реставраторов» Игорь Лагунин. И солидаризировался с главным архитектором в главном: «безусловного» памятника на конкурс не представлено. Может быть, надо было объявлять всероссийский конкурс?

Господин Лагунин посетовал, что в Пскове памятники рассматриваются, прежде всего, как архитектурные сооружения, а скульпторы практически не участвуют в объявляемых конкурсах либо представляют проекты, разработанные без участия архитекторов. Тем не менее, один из проектов Игорь Иванович все-таки выделил: композицию, в которой из стены, затылок в затылок выходят люди – монахи со свечами в руках. Во всяком случае, по мнению господина Лагунина, архитектурно проект решен безукоризненно, он не претендует на центричность, хорошо «совмещается» с кладбищенским комплексом. И - «в нем есть мысль».

Включившийся в разговор по существу Станислав Битный был лаконичен: жюри собралось, чтобы вынести решение. Возможно, поступившие предложения выглядят слабо, но далее затягивать решение вопроса об установке памятника недопустимо. Бывший главный архитектор Пскова предложил присудить первое место скульптурной композиции: коленопреклоненной женщине с крестом, а второе место оставить за проектом, только что отмеченным господином Лагуниным.

«Закройте глаза»

Архитектор Владимир Бессонов был, как всегда, эмоционален. В том смысле, что высказался за эмоциональное решение проекта: «В архитектурных памятниках эмоций не хватает. Ну, стоит этот парашют в Черехе, и никого он не трогает. В этом памятнике (Владимир Иванович подошел к женской фигуре) есть образ скорби, покаяния!» - «Высотность проекта Вас не смущает?» - не выдержала Феда Тесленко. Высота скульптуры составляет 3,6 метра! «Это же конкурс идей», - заметил господин Бессонов.

«Закройте глаза», - неожиданно попросил всех присутствующих председатель псковского отделения Союза художников России Виктор Лысюк – «и в вашей памяти останется самый выразительный проект». В памяти, безусловно, оставалась скорбящая женщина. Господин Лысюк не отрицал, что здесь есть вопросы к пропорциям, что проект надо дорабатывать с участием архитектора, но первое место оставил именно за этой композицией.

«Этот проект, безусловно, вызывает эмоции, скульптура и должна их вызывать», - согласилась с художником искусствовед, председатель Псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Ирина Голубева. Но тут же выразила сомнение в том, что жесткая структура креста «будет работать» в таком небольшом пространстве, как сквер у Мироносицкого кладбища. «Сама фигура несколько аморфна и вызывает ассоциации с надгробным памятником. Но памятник жертвам политических репрессий не является намогильным памятником», - заметила Ирина Борисовна.

Её мнение во многом совпадало с некоторыми высказанными ранее: «Здесь нет проектов, достойных Пскова и, может быть, достойных темы». Однако, если принять во внимание принципиальные подходы, то первое место госпожа Голубева оставляла за скорбной стеной, продолжающейся шествием согбенных фигур, держащих в руках огонь. «Да, здесь скульптурное решение только намечено, и архитектурно проект надо дорабатывать. Но здесь есть гуманистическая идея: фигуры, почти в человеческий рост, позволяют остаться наедине с этой идеей. Наедине, понимаете?».

«И вновь возникает фигура Сталина – «эффективного менеджера»

Ирину Борисовну понимали многие. Было одно существенное «но», о котором участникам обсуждения напомнил председатель Псковского «Мемориала» Юрий Дзева: основным элементом памятника должна стать Стена Памяти, на которой были бы увековечены имена всех псковских жертв, казненных в годы Большого Террора. А это 8 тысяч 200 фамилий из 60 тысяч подвергшихся репрессиям.

«Сейчас тема политических репрессий вновь замалчивается, из жизни уходят последние свидетели тех страшных лет. И вновь возникает фигура Сталина – «эффективного менеджера». Эту фигуру уже просят канонизировать! Памятник должен стать защитой от рецидивов прошлого», - говорил Юрий Андреевич.

Да, он тоже был готов признать: ни один из представленных проектов не соответствует тем задачам, которые ставились при разработке условий конкурса: «Мы говорили о комплексе, к которому человек приходит одним, а уходит от него другим, понявшим!» - Юрий Дзева ещё и ещё раз пытался объяснить – что должно было стать самым важным. Но при этом председатель Псковского «Мемориала» признавал необходимость выбрать. И чётко выразил своё мнение: «за» проект, который большинству членов жюри показался довольно спорным (пожалуй, лишь Ирина Голубева и Игорь Лагунин посчитали возможным отдать ему второе место), архитектурно перегруженным, «брутальным», отягощенным множеством цитат (в том числе цитат «вещных»). Но только в этот проект была точно (в том числе по числу имен) вписана Стена Памяти.

Главный художник города, наконец, раскрыл зеленую тетрадь: в отзывах предпочтение отдавалось проекту, отмеченному Юрием Дзевой, и скульптуре коленопреклоненной женщины с крестом. Члены комиссии явно готовы были отдать проекту, за который высказалось большинство посетителей выставки, лишь третье место.

Один голос

Итоги голосования, после которого были вскрыты конверты с именами участников конкурса, оказались… можно написать – предсказуемыми, но всё решил один голос. Первую премию жюри присудило проекту единственного среди участников конкурса скульптора Виталия Кузьмина: скорбящая женская фигура под крестом «собрала» 5 первых мест, 4 вторых и 1 третье место. Как выяснилось тут же, именно Виталий Кузьмин делал псковский памятный крест для мемориального кладбища в Левашовской пустоши.

Второе место занял проект молодого псковского архитектора Татьяны Андроненковой (4 первых места, 4 вторых места, 2 третьих места): тот, с которым можно было бы остаться наедине – наедине с выходящими из камня людьми.

Третье место – у архитектора Людмилы Савельевой и дизайнера Сергея Хренова (1 первое место, 2 вторых места, 7 третьих мест).

Ещё раз повторим: в итоге всё решил один голос. Вслед за решением зазвучал хор голосов: необходимо рекомендовать дальнейшую доработку проекта.

И, в общем-то, всё. Всё, что смогли на сегодня сделать в Пскове в деле увековечения памяти жертв политических репрессий. Уже после того, как решение было принято, все вдруг спохватились: а средства? Средства на доработку проекта-победителя? Вопрос остался открытым. Как до сих пор открыт вопрос о финансировании строительства самого памятника.

Но об этом что сейчас говорить: в 2008-м году на месте памятного знака жертвам политических репрессий памятник, конечно, не появится. А в 2009-м? Будет новый бюджет – будут деньги? В 2009-м году (если быть точным – то в феврале, меньше, чем через год) исполнится ровно 20 лет с тех пор, как в Пскове было создано общество «Мемориал». И на первом же собрании общества был поставлен вопрос о памятнике жертвам репрессий [ 2 ].

20 (двадцать) лет. В соседней Новгородской области за это время было установлено 13 памятников и памятных знаков жертвам политических репрессий. В Псковской области до октября 2007 года не было даже памятного знака [ 3 ].

Поэтому сейчас самое главное – не остановиться, не дать отнести вопрос к разряду второстепенных, как модно стало сейчас говорить, не приоритетных. Живые свидетели уходят. Новое поколение, не читавшее «Архипелаг ГУЛАГ», перестает верить: и в масштабы трагедии, и – больше того – в саму трагедию. Благоприятная почва для рецидива. Так что теперь этот мемориал – не только для Памяти о прошлом.

Елена ШИРЯЕВА

 

1 Подробно см.: Е. Ширяева. Специальная тетрадь // «ПГ», № 29 (398) от 23-29 июля 2008 г.

2 См.: Ю. Дзева. Мертвая точка // «ПГ», № 43 (312) от 8-14 ноября 2006 г.; К. Минаев. «Поминальный приблизился час» // «ПГ», № 33 (352) от 29 августа – 4 сентября 2007 г.; М. Киселев. Не было бы счастья… // «ПГ», № 35 (354) от 12-18 сентября 2007 г.; Е. Ширяева. Знак времени // «ПГ», № 39 (358) от 10-16 октября 2007 г.

3 См.: Е. Ширяева. «Так пришёлся ль сынок мой по вкусу?..» // «ПГ», № 43 (362) от 7-13 ноября 2007 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3257
Оценок:  3
Средний балл:  10