Статья опубликована в №40 (409) от 08 октября-14 октября 2008
Культура

Александр Кетросан: «Если есть конкретная критика – я готов её выслушать»

У этого человека есть часть ответа на вопрос: «Кому вы отдали иконы?»
 Елена ШИРЯЕВА 08 октября 2008, 00:00

У этого человека есть часть ответа на вопрос: «Кому вы отдали иконы?»

Общественные волнения вокруг иконостаса работы архимандрита Зинона в Серафимовском приделе Свято-Троицкого кафедрального собора сделали своё дело [ 1 ]. Ситуация начинает медленно, но проясняться. Точнее, проясняется она в какой-то части. С редакцией «Псковской губернии» связался иконописец Александр Кетросан (в СМИ более известный как Александр Молдованин – по недоразумению прозвище господина Кетросана пресса приняла за его фамилию, под этим псевдонимом он теперь широко известен не только в узких кругах).

Фрагмент иконостаса работы
архимандрита Зинона в приделе
Серафима Саровского Свято-
Троицкого собора в Пскове.
У него был ответ на вопрос Саввы Васильевича Ямщикова, прозвучавший в прошлом номере «Псковской губернии»: «Скажите мне, кому вы отдали иконы?» [ 2 ]. Господину Кеторсану были переданы для реставрации иконы местного и верхнего ряда иконостаса Серафимовского придела. Александр Кетросан не просто желал сообщить, что иконы у него. Он настойчиво попросил слова, чтобы заверить все заинтересованные стороны: иконы отца Зинона он не уничтожал и не переписывал. Публикуем его комментарий к поднятой проблеме.

- Александр Михайлович, скажите, когда и от кого Вы получили информацию о том, что иконостас в Серафимовском приделе Троицкого собора нуждается в реставрации? Как Вам поступило предложение о работе над ним?

- Я не помню точно, когда у меня состоялся первый разговор с настоятелем Троицкого собора отцом Иоанном Мухановым. Но взялся я конкретно за эту работу, когда окончил роспись часовни в Псково-Печерском монастыре. Это где-то конец августа – сентябрь.

У нас в Псковской области не так много иконописцев, которые могли бы выполнять работу такого масштаба, как иконостас. Если есть информация другого рода, я готов её выслушать. Но, например, когда возникла необходимость писать иконостас в храме Успенья с Пароменья, то пригласили меня. Если есть еще какая-то кандидатура, то я бы с удовольствием отказался. Но нет таких людей у нас. Поэтому ко мне и обратились.

Обратился отец Иоанн Муханов, предложил: «Саша, вот есть такая работа, возьмешься ли ты?» Я посмотрел и взялся. И хочу заметить, что те фотографии, которые размещены сейчас в Интернете, они неправильные. Потому что многое зависит от освещения: дать освещение вертикальное – получится одна фотография, если освещение горизонтальное – выходит икона абсолютно другого плана.

- Как Вы оцениваете состояние поступивших к Вам икон и какие работы осуществляете?

- Есть иконы, которые пострадали больше, есть те, которые пострадали меньше. Меньше пострадали те, к которым был больший доступ воздуха, которые лучше проветривались. Поэтому половина иконостаса абсолютно нормальная: икона Божьей Матери, Царские врата. А, например, правая часть иконостаса пострадала сильно: от влажности в левкасе [ 3 ] весь клей разъеден плесенью. Иконы в нижнем ряду нужно только укрепить по специальной технологии: это укрепление самого красочного слоя и укрепление левкаса к паволоке [ 4 ], к доске. Грунт, кстати, очень слабенький: неизвестно, либо отец Зинон сделал его таким некрепким, либо разрушение произошло со временем.

У части икон отшелушился красочный слой. Некоторые части изображения я просто поднимал с пола. Иконы укрепляются специальным клеем, укрепляется грунт. Это совершенно обычная работа, так делают все реставраторы. Я не считаю, что кто-то из реставраторов может это сделать лучше.

Сейчас подбираю цвет для тех участков, где нанесен новый левкас. У меня такой же красочный набор, каким был написан иконостас. Но к этой работе я еще не приступал. Необходима дополнительная консультация, в том числе с одним специалистом из Санкт-Петербурга, имя которого называть не буду – не знаю, как он к этому отнесется.

- Это проведение отопления в соборе так сильно сказалось на состоянии икон?

- Решающим фактором явилось не отопление. Да, оно осушило помещение. Но влажность там была всегда очень высокая – это знают все. И иконы там погибали. Почему никто этим не озаботился – я этого не знаю. Иконы архимандрита Зинона в Серафимовском приделе, независимо от проведения отопления, уже находились в плохом состоянии. Дело было в высокой влажности и в отсутствии проветривания. Но в Серафимовском приделе есть так называемые мертвые точки проветривания, где воздух просто застаивается, там проветривание невозможно.

В Серафимовском храме долгое время служил отец Андрей Большанин, он сейчас настоятель храма Василия Великого (на Горке). И он тоже рассказывал, что в приделе всегда была очень высокая влажность. Как бы ни проветривали – влажность была. Да и как проветривать, если есть только вход со стороны алтаря и дверь на улицу – всё. Я знаю, что еще до проведения отопления в нижнем приделе включали обогреватели, чтобы хоть как-то разгонять воздух по храму. Хотя на клиросе всегда было влажно – это может подтвердить любой прихожанин храма, любой певчий. Иконы покрывались зеленой плесенью.

То же самое, кстати, сейчас начинает происходить в храме Успенья с Пароменья. Там тоже проветривание слабое. Нижний ряд иконостаса уже страдает. Я там писал только верхние два ряда, и я крою иконы другим лаком, поэтому они больше защищены.

- Александр Михайлович, Вам известно, где находится другая часть иконостаса архимандрита Зинона?

- Иконы, которых нет у меня, находятся на территории Троицкого собора, точнее, рядом с ним. Я их не реставрирую. Мне это было бы и тяжело. Например, только икону Спаса Нерукотворного из Серафимовского придела мне приходилось укреплять четыре раза – это две недели работы. Конечно, я не стоял две недели над этой иконой, которая лежит под грузом. У меня есть и другая работа. Но это не означает, что для меня работа над иконостасом Серафимовского храма – не основная. Я очень болею за эти иконы. Поэтому и унизительно, когда кто-то думает, что сделает лучше.

- С кем-то из специалистов Вы консультировались, прежде чем приступить к работе?

- Я советовался и с новгородскими специалистами, с питерскими.

- А с псковскими? С реставраторами из Псковского музея-заповедника?

- Я считаю, что музейная реставрация у нас очень слабая. К ним даже если обратиться посмотреть какую-то икону, надо писать письма, проходить какие-то инстанции. Я видел у них в свое время Спаса-в-Силах практически в идеальном виде. По крайней мере, я так увидел – в идеальном виде. Почему до сих пор он не открыт для показа – я не знаю. Я бы с удовольствием копировал его. Я иконостас Василия на Горке писал, по-моему, года два или три назад. И я ходил в отдел реставрации, общался. Но если им отдать одну икону, то это было бы на десять лет. Понимаете, может, иконостас и сделали бы неплохо, но через десять лет.

Я вообще считаю, что это предвзятое мнение: Троицкий собор не может найти человека, который сделает это хорошо. Видно, отношение такое к отцу Иоанну, а при чем Владыка здесь, как вот многие пишут, я вообще понять не могу. От Владыки вообще никаких указаний или требований не было, что надо, мол, переписать или что-то еще сделать с иконостасом. Владыка может только требовать от отца Иоанна, чтобы иконостас был в порядке. Чтобы церковь была в порядке – это понятно, это естественно. А отец Иоанн доверился людям, которые что-то понимают в иконописи.

Если есть мнение, что я не понимаю, если есть конкретная критика – я готов её выслушать. Критику, но не оскорбления – «богомаз» и так далее… Есть, конечно, места в России, где иконописцев так до сих пор называют, но отца Зинона никто и нигде ведь богомазом не назовет. А меня называют, в СМИ используют не фамилию, а прозвище – Молдаванин. Говорят, что нет у меня понимания, нет лицензии. Но поймите, у архимандрита Зинона тоже нет лицензии на реставрацию. А также поймите, что архимандрит Зинон не приедет в Псков реставрировать свои иконы. С ним связывались.

- Кто связывался с отцом Зиноном? Откуда такая информация?

- Кто-то в СМИ написал, что у меня есть родственник в Псково-Печерском монастыре, так вот это неправда. Мой родной брат, отец Никандр уже три года живет на Афоне в монастыре Агиа Павла. То есть он насельник монастыря, соседнего с монастырем Симона-Петра, где сейчас находится отец Зинон. Два русских человека, псковских человека находятся друг от друга в пределах одного километра – они общаются друг с другом. Оттуда и информация.

Беседовала Елена ШИРЯЕВА

От редакции. «Псковская губерния» надеется, что в ближайшее время будет известна информация о состоянии и другой части иконостаса работы архимандрита Зинона, находящейся, по информации Александра Кетросана, «на территории Троицкого собора, точнее, рядом с ним». Редакция готова предоставить возможность для высказывания всем заинтересованным лицам.

 

1 См.: Е. Ширяева. Беседы без иконописца // «ПГ», № 38 от 24-30 сентября 2008 г.;

2 См.: Савва Ямщиков: «Скажите мне, кому вы отдали иконы?» // № 39 от 1-7 октября 2008 г.

3 Левкас – название грунта в древнерусской станковой живописи. С XVIII века термин левкас сохраняется для обозначения традиционного грунта, применяемого в иконописи: меловой порошок, смешанный с животным (рыбьим) клеем. Левкас также использовался как грунт под позолоту на деревянных поверхностях.

4 Паволока – в технологии древнерусской живописи – кусок холстины, приклеенный к поверхности доски перед нанесением левкаса.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3874
Оценок:  6
Средний балл:  5.7