Статья опубликована в №26 (447) от 08 июля-15 июля 2009
История

Пороги между Киевом и Москвой. Часть вторая

«Другая республика» в Речи Посполитой. Летучая армия между Варшавой и Москвой
 Андрей МИХАЙЛОВ 08 июля 2009, 00:00

«Другая республика» в Речи Посполитой. Летучая армия между Варшавой и Москвой

Продолжение. Начало см. в № 25 (446) от 1-8 июля 2009 г.

Во время войны Стефана Батория с Русью (1579-1581) украинские казаки по приказу короля совершили набег на Северские земли и, в частности, сожгли город Стародуб. Секретарь короля, ксендз С. Пиотровский упоминает также о казачьих отрядах в составе войск, которые осаждали Псков (1581) [ 1 ]. Вместе с тем, донскими казаками, сражавшимися на стороне псковичей, командовал Михаил Черкашин, т. е. выходец «из черкас», с Украины. Стоит заметить, что ранее этот атаман прославился в походах против крымских татар.

Как известно, Псков смог отразить вражеский натиск. В 1582 г. между Русью и Речью Посполитой был подписан Ям-Запольский договор: ценой отказа от завоеваний в Ливонии правительство Ивана IV купило мир.

Самуил Зборовский. От баннации до декапитации

Стефан Баторий.
Запорожские казаки вернулись к прежней практике самовольных набегов на татарские и турецкие владения, чем доставляли Стефану Баторию множество хлопот. Другой опасной традицией стало бегство в Сечь всех недовольных существующими порядками.

Так у казаков нашел укрытие известный смутьян Самуил Зборовский. Этот тщеславный и необузданный магнат «отличился» еще в 1574 г., когда во время коронации Гениха Валуа зарубил саблей другого аристократа, Анджея Вапповского, за что был приговорен к «баннации», т. е. изгнанию из Речи Посполитой. Хотя по национальности Зборовский был поляком, а по вероисповеданию – кальвинистом, запорожцы приняли его и даже избрали своим «гетьманом».

Весной 1583 г. С. Зборовский затеял хитрую авантюру. Заключив союз с крымскими татарами, он повел казаков в Молдавию, дабы, ни много, ни мало, захватить ее престол и стать «господарем». Запорпожцам подобный план пришелся по вкусу: совсем недавно в молдавских землях отгремела война, которую вел против господаря Петра Хромого другой претендент на власть, Иван Подкова, долго живший среди казаков и снискавший у них большую популярность. Стефан Баторий, однако, не только не поддержал Подкову, но объявил его мятежником и приказал казнить (1578) [ 2 ].

Тогдашний казацкий гетман Яков Шах, дабы не навлекать на Сечь репрессий, добровольно сложил полномочия и ушел в монастырь. Нет сомнений, что за Зборовским пошло немало людей, сражавшихся «под знаменами» Подковы.

Гетман-магнат, однако, вел свою игру. Он поддерживал постоянные контакты с родственниками в Польше, предлагал татарам совместный поход в Россию и даже соглашался (возможно, притворно) участвовать в войне Турции против Персии. Кончились все эти интриги очень плохо. Союз казаков и татар, естественно, оказался непрочным. К тому же против Зборовского выступили турецкие войска (Молдавия считалась вассальным по отношению к Турции государством). На берегах Днепровского лимана турки и татары разгромили казачье войско Зборовского. Сам он смог бежать, с большим трудом добрался до Речи Посполитой, где по приказу Батория был арестован и в мае 1584 г. обезглавлен как мятежник [ 3 ].

Казаков сколько-нибудь значительные репрессии не коснулись. Стефан Баторий вообще старался ладить с ними, великолепно понимая, что угрозы уместны лишь тогда, когда могут быть подкреплены действием. Воевать же с Сечью король не собирался. Казаки продолжали совершать набеги на татар и турок, игнорируя все запреты короля и напоминания о необходимости соблюдать мир. Любопытно, что власти России, со своей стороны, всячески подталкивали казаков к войне с Крымским ханством, которое представляло значительную угрозу для южных пределов Московского государства.

Криштоф Коссинский. От конфискации до фоссилизации

Отношения казачества и правительства Речи Посполитой резко испортились, когда после смерти Стефана Батория (1587) на престол вступил Сигизмунд III. Этот король, хотя и провел юность в протестантской Швеции, был фанатичным католиком, покровителем иезуитов. Начались всяческие притеснения православных, киевская митрополия была подчинена Риму (т. н. «Брестская уния» 1596 г.). Подобная политика вызвала недовольство украинского и белорусского населения, в том числе – казаков.

Неприязнь к правительственному курсу, впрочем, никак не влияла на борьбу с крымскими татарами. Весной 1598 г. атаман запорожских казаков Захар Кулага совершил крупную военную экспедицию в Крым и разгромил город Гезлев (ныне Евпатория). Ответный поход татар на Украину запорожцы отразили без помощи королевского войска. При этом в решающем сражении они использовали весьма своеобразную тактику. Сначала, укрывшись за поставленными в круг возами, казаки отбивали атаки татар, затем, измотав неприятеля, перешли в атаку.

Полномасштабная война с Турцией не входила в планы польского правительства. Стремясь задобрить султана, Сигизмунд III принял ряд мер для усиления контроля над казачеством: было жестко ограничено количество реестровых казаков, созданы укрепленные посты на Днепре, чтобы следить за сообщением Сечи с остальными украинскими землями. Понятно, что подобные действия вызвали раздражение у нереестровых казаков и в широких слоях украинской бедноты, мечтавшей о переходе в казачье сословие.

Как водится, очень скоро у недовольных появился вождь. Это был казачий полковник Криштоф Косинский – по происхождению шляхтич, имевший личные счеты с властями. Дело в том, король Сигизмунд III подарил ему именья в Киевском воеводстве, но земли эти отняли богатые князья Острожские. Судиться с олигархами представлялось совершенно бессмысленным, и Косинский решил действовать силой.

В 1591 г. он смог добиться избрания атаманом запорожских казаков, после чего развязал против польских властей настоящую войну. Очень скоро восстание охватило всю Украину. Наряду с казаками, в нем активно участвовали холопы, крестьяне, а также обедневшие шляхтичи. Мятежники громили богатые именья, особенно жестоко расправлялись со сторонниками Острожских. Интересная деталь заключается, однако, в том, что по свидетельству ряда современников, Косинский установил контакты с царским правительством России и даже предлагал ему взять «под свою руку» какие-то пограничные земли [ 4 ].

Действия Косинского вызвали у польского правительства большую тревогу. В 1593 г. Сейм официально объявил бунтующих казаков «врагами отечества» и разрешил шляхте собрать для борьбы с ними ополчение. Князья Константин и Януш Острожские, довольно быстро сплотив вокруг себя украинское дворянство, сколотили сильную армию и жестоко подавили восстание.

Косинский, по одним данным, погиб в бою, по другим – был убит людьми А. М. Вишневецкого во время переговоров. Народные легенды и вовсе передают леденящие кровь сведения: вождя мятежников якобы живьем замуровали в каменный столб в одном из католических храмов.

Вскоре после подавления мятежа Коссинского на Украину прибыл посол германского императора Эрих Ляссота, который имел задание пригласить казаков на службу. Германская империя (или как она именовалась официально – Священная имская империя германской нации) вела в то время жестокую борьбу с Турцией за овладение венгерскими землями, так что помощь казачества была бы очень кстати.

Надо заметить, что Ляссота обладал обширным военным опытом: в 1579-1584 гг. он служил в испанской армии, воевал в Португалии и на Азорских островах. О боевых качествах запорожцев дипломат судил с полным знанием дела и ценил их высоко. «Содержание этого войска, - писал он, - обходится значительно дешевле, нежели наемных солдат других народностей, так как их начальники довольствуются общими паями, не требуя больших окладов… При том же они имеют собственную артиллерию и многие из них умеют обращаться с орудиями, так что при них становится излишним нанимать и содержать особых пушкарей» [ 5 ].

Последнее замечание очень интересно: всего двадцатью годами ранее Красинский писал о казаках как о лучниках и артиллерии не поминал. Запорожцы, следовательно, весьма быстро осваивали довольно сложные для того времени виды оружия, были восприимчивы к новшествам.

Миссия Ляссоты увенчалась успехом. Казаки собрали два «коло»: одно из представителей старшины, другое – общее, и постановили: принять приглашение императора. Было также решено направить к императору послов от казачества для уточнения условий договора. Между тем, на Украине развернулись весьма бурные события.

Северин Наливайко. От погромов до четвертования

Северин Наливайко.
В октябре 1594 г. вспыхнуло новое восстание против польских властей, которое возглавил Северин Наливайко. Наливайко происходил из семьи мещанина, видимо, довольно обеспеченного, но отец его был убит владельцем г. Гусятина (ныне в Тарнопольской области) В. Калиновским. Будущий вождь восстания избрал казачью жизнь и весьма быстро приобрел известность как смелый и энергичный военачальник. Кстати, парадоксально, но во время мятежа Коссинского Наливайко воевал в рядах войско К. Острожского против повстанцев.

В начале 1594 г., когда в очередной раз обострились отношения между Речью Посполитой и Турцией, С. Наливайко собрал армию из казаков, крестьян, холопов и др., после чего предложил свои услуги королю для борьбы с татарами. Вскоре, не дожидаясь официального ответа властей, новоиспеченный атаман попытался преградить путь татарским войскам, двигавшимся в Венгрию, затем совершил поход в Молдавию. Одновременно с Наливайко действия против татар развернули запорожские казаки, гетманом которых в ту пору был Григорий Лобода.

В конце 1594 г., в ожидании новых походов, отряды Наливайко и Лободы расположились в районе г. Бара (ныне в Винницкой обл.). Казаки вели себя с местным населением крайне дерзко, обирали местную шляхту и игнорировали все приказы короля покинуть Подолию.

В конце 1595 г. начался открытый мятеж. Войско С. Наливайко вторглось в Белоруссию, принялись громить шляхетские имения и захватывать города. При этом сам предводитель мятежа пытался сохранить видимость законности и писал королю Сигизмунду, что он хочет всего лишь собрать припасы для похода против татар. В реальности «взимание налога» выглядело своеобразно. Как сообщает современник, в Могилеве атаман: «…дома, крамы (так в тексте – Авт.), острог выжег…; мещан, бояр, людей учтивых, мужей, жен, детей малых побил, порубил, попоганил; с лавок и с домов неисчислимое число скарбов побрал» [ 6 ].

Вместе с тем лозунги восставших во многом носили религиозный характер: они всячески декларировали свою приверженность православию, ненависть к католикам и униатам, имения которых подверглись особенно жестокому разгрому.

Опасаясь распространения конфликта на все православные территории страны, польские власти бросили против повстанцев армию талантливого полководца Станислава Жолкевского. В Белоруссии борьбу против них развернул гетман литовский Христофор Радзивилл. Наливайко в сложившейся ситуации решил уходить на Украину, на соединение с Г. Лободой.

В мае 1596 г., после неудачной осады Белой Церкви, объединенная армия двух атаманов заняла позиции недалеко от г. Лубны, в урочище Солоница. Казаки решили прибегнуть к излюбленному приему: укрыться в лагере, измотать противника осадой и, собравшись силами, разгромить его. Для исполнения замысла они соорудили настоящую крепость: поставили в четыре ряда телеги, выкопали перед ними ров и насыпали земляной вал. Внутри лагеря находились наполненные землей срубы, на которых установили пушки.

Однако С. Жолкевский, имевший за плечами участие в осадах мятежного Гданьска (1577) и Пскова (1581), не зря пользовался репутацией превосходного стратега. Никакого массированного штурма не было. Поляки попросту блокировали импровизированную цитадель, отрезав ее защитников от воды и пастбищ.

Надо заметить, что вместе с мятежниками в лагере укрылось много женщин и детей, туда же загнали табуны лошадей и скот. Сначала казакам удавалось раздобыть некоторое количество продовольствия и фуража во время вылазок, но затем ресурсы ближайших окрестностей были истощены. Начался падеж скота. На замкнутом пространстве лагеря скопилось множество трупов животных (вывозить их поляки не давали), которые на майской жаре разлагались. Страшный смрад окутывал казачьи позиции. Затем начался голод.

Через две недели осады между повстанцами начали разногласия. В конце мая в междоусобной стычке погиб Г. Лобода, пытавшийся, по мнению «наливайковцев» установить контакты с С. Жолкевским.

Запорожцы избрали нового атамана, Криштофа Кремпского. Осаждавшие и осажденные обменивались ударами. Иногда казаки врывались в польский лагерь, захватывали нескольких вражеских воинов, угоняли их в лагерь и придавали мучительной казни (сажали на кол или четвертовали) на глазах польской армии. Поляки не менее жестоко расправлялись с пленными казаками.

В начале июня к Жолкевскому прибыла артиллерия, после чего положение защитников лагеря стало безнадежным. 7 июня 1596 г. измученные осадой люди решили капитулировать. Они арестовали и выдали Жолкевскому Наливайко и еще нескольких вожаков.

Мятежный атаман был отвезен в Варшаву, где его публично четвертовали 7 апреля 1597 г. Народная молва окружила гибель атамана невероятными легендами. По одному рассказу атамана зажарили живьем в медном быке, по другому – посадили на раскаленный железный трон.

Образ храброго бунтаря вдохновлял поэтов даже по прошествии несколько веков после его гибели. Декабрист К. Ф. Рылеев посвятил Наливайко целую поэму, работу над которой, однако, завершить не успел из-за восстания на Сенатской площади, своего ареста и смерти. Кстати, у Рылеева есть также поэма о другом знаменитом украинском мятежнике – Андрее Войнаровском, речь о котором пойдет позднее.

После восстания Наливайко польские власти еще более жестко ограничили численность реестровых казаков. Тем не менее, обойтись без помощи запорожцев они тоже не могли: на рубеже XVI-XVII вв. Речь Посполитая вела постоянные войны со Швецией, Турцией, Румынией и др. В многочисленных войнах широкую известность снискали такие предводители запорожцев, как Семен Скалозуб и Самойло Кошка.

Петр Сагайдачный: от учительства до политической канонизации

Петр Сагайдачный.
Украинские казаки также приняли самое активное участие в драматических событиях на Руси, известных, как Смутное время (1604-1613). Уже первый самозванец, выдававший себя за убитого царевича Дмитрия, активно привлекал их на свою сторону. Со своей стороны, Борис Годунов посылал в Запорожскую Сечь деньги, дабы удержать «степных лыцарей» от вступления в войну. Запорожцы избрали «средний» путь: они помогли Лжедмитрию I установить контакты с донскими казаками, которые охотно пошли к нему на службу. К тому же в войско самозванца влилось немало реестровых и нереестровых казаков-добровольцев.

Еще более активно участвовали украинские (в том числе запорожские) казаки в выступлениях повстанческой армии И. И. Болотникова и авантюре Лжедмитрия II. По сведениям видного исследователя истории казачества Д. И. Яворницкого, в Тушинском лагере самозванца под Москвой находилось около 13 тысяч украинских казаков [ 7 ]. Украинские казаки участвовали также в длительной осаде Смоленска войсками короля Сигизмунда III, нападали на различные российские города.

Самая крупная казачья экспедиция на Русь, однако, относится к финальной фазе Смуты. Весной 1617 г. польский королевич Владислав, претендовавший на русский престол и не признавший легитимность избранного Земским Собором Михаила Романова, с довольно сильной армией двинулся к Москве. Боевые действия развивались для поляков не слишком удачно: царские войска нанесли им ряд поражений и отбросили к Вязьме. Планируя новую компанию, королевич обратился за помощью к запорожским казакам.

Атаманом в Сечи тогда был Петр Сагайдачный, который по праву может быть назван одним из наиболее выдающихся полководцев и политиков в истории казачества. Он происходил из шляхетского рода и получил хорошее образование. В юности будущий атаман посещал уроки в православной Острожской школе и даже сам некоторое время работал домашним учителем в Киеве. Трудно сказать, что заставило юного книжника сменить перо и чернила на саблю, но выбор оказался удачным.

Сагайдачнвй умел быть своим и среди буйных запорожцев, и при королевском дворе. Отвага сочеталась в его характере с расчетливостью и хладнокровием. Уже в 1605 г. он совершил успешный военный поход на Варну, находившуюся в то время под властью султана, в 1616 г. – разорил татарскую Кафу (ныне Феодосия) в Крыму.

Военные успехи позволяли Сагайдачному и запорожцам вести себя по отношению к королевскому правительству с подчеркнутой независимостью. В 1616 г. польский Сейм (совет аристократии) с тревогой отмечал, что казаки «…сами устанавливают себе право, сами выбирают урядников и предводителей и как бы создают в большой Речи Посполитой другую республику» [ 8 ].

Вероятно, поход на Русь П. Сагайдачный расценивал как еще одну возможность укрепить свои политические позиции. К тому же польское правительство, дабы привлечь казаков на свою сторону, накануне похода обещало прекратить притеснения православных жителей страны и сохранять все их права. Наконец, имелся у казаков и вполне меркантильный интерес: война сулила богатую добычу.

Летом 1618 г. 20-тысячное казачье войско перешло границы. Один за другим были захвачены и разгромлены города: Путивль, Елец, Ливны и др. Отдельно от основного войска действовал отряд атамана Михаила Дорошенко, которому удалось занять Лебедянь, Скопин, Данков. С местным населением, надо признать, казаки обращались жестоко, единство веры на их поведение влияло мало. Летописцы с ужасом пишут о «запорогах» и «всепагубном враге» Сагайдочном [ 9 ].

20 сентября казаки соединились с польской армией Владислава у стен Москвы. Однако предпринятый 1 октября штурм провалился. Не увенчались успехом и другие попытки захватить столицу. В конце октября Владислав принял решение снять осаду. На обратном пути к границам казаки Сагайдачного сожгли и разорили посады Серпухова и Калуги, но жители смогли отсидеться за крепостными стенами.

Любопытно, что в период польско-казачьего похода в царском войске служило некоторое количество «выезжих запорожских черкас» во главе с атаманом Михаилом Скибой. Обошлись с ними весьма решительно: «поверстали» в томские казаки и отправили на службу в Сибирь. Были они в чем-то виноваты или власти хотели «подстраховаться», неизвестно.

1 декабря 1618 г. Россия и Речь Посполитая заключили Деулинское перемирие (Сагайдачный, кстати, выступал против мира с Россией). Владислав отказался от претензий на царский трон, но ценой этого стали большие территориальные уступки со стороны Московского государства.

Завершение войны имело самые неприятные последствия для казачества. Конечно, сперва король прислал им богатые подарки и немалую сумму денег, но затем, когда стало ясно, что проблем с Россией в ближайшее время не будет, правительство начало наступление на казацкие вольности, в частности, жестко ограничивая количество реестровых казаков.

Королевская «благодарность» за Московский поход вызвала у казаков взрыв возмущения. В этой непростой ситуации Сагайдачный совершил ловкий политический маневр. В марте 1620 г. он направил своего представителя, Петра Одинца, в Москву и просил царя Михаила Федоровича принять запорожских казаков на службу [ 10 ]. Царские вельможи отнеслись к предложению прохладно и ограничились заверениями в расположенности царя к казакам, зато в польское правительство подобные действия встревожили очень сильно.

Трудно сказать, как развивались бы события в дальнейшем, но тут произошло событие, которое разом перевернуло политическую ситуацию. Осенью 1620 г. в Молдавии у селения Цецера турки наголову разгромили польское войско коронного гетмана С. Жолкевского. Погиб сам королевский полководец, несколько знатных магнатов попало в плен. В этом сражении с польской стороны участвовало небольшое количество реестровых казаков, в рядах которых сражался и погиб сотник Чигиринского полка Михаил Хмельницкий – отец знаменитого деятеля украинской истории Богдана Хмельницкого. Сам Богдан оказался в турецком плену.

Разгром под Цецерой поверг польское правительство в ужас. Пришлось срочно восстанавливать хорошие отношения с казаками. Сигизмунд III вызвал Сагайдачного в Варашаву и просил его вступить в борьбу с турками. Полководец согласился, более того, он сумел привлечь казаков к походу, несмотря на то, что атаманом формально был его соперник Я. Неродич-Бородавка.

В сентябре 1621 г. в тяжелом сражении под Хотином (ныне в Черновицой области) польско-казацкая армия нанесла туркам жестокое поражение. Стоит заметить, что поляки и казаки вели бой, опираясь на укрепленный лагерь, в лучших традициях казачьей тактики.

В период битвы П. Сагайдачный вернул себе власть над казаками, а Неродич-Бородавка был казнен. Однако торжество атамана оказалось недолгим. Полученные в схватке раны существенно подорвали его здоровье. В апреле 1622 г. Петр Сагайдачный скончался и был похоронен в Киеве.

Украинский просветитель, ректор Киевской братской школы Касьян Сакович отозвался на это событие «Виршами на жалостный погреб зацного лыцаря гетьмана Петра Конашевича Сагайдачного», прославлявшими деяния военачальника.

Сегодня памятники Петру Сагайдачному установлены в нескольких городах Украины. Его имя носит боевой корабль (фрегат), являющийся флагманом украинского флота. Историки-профессионалы, конечно, не отрицают, что атаман использовал в своей политике весьма жестокие приемы, сурово расправлялся не только с внешними противниками, но и со своевольным казачеством.

Бесспорно, однако, и то, что Сагайдачный принадлежал к плеяде политиков, пытавшихся проводить тот курс, который они считали выгодным и нужным для Украины, пытались осознать и отстоять интересы собственного народа. Важным элементом этого курса неизбежно должны были стать маневры между польским королем, русским царем и другими правителями, заключение и перезаключение союзов.

Казаки не могли примириться с наступлением королевской власти на их права, были раздражены засильем униатства и католичества, часто конфликтовали с заносчивой польской аристократией. С Россией их сближала православная вера, сходство языка, но крепнущая монархия, еще более напористая и жесткая, чем в Речи Посполитой, особых симпатий не вызывала. Вот и приходилось «лыцарям» менять союзников и покровителей.

Андрей МИХАЙЛОВ,
доктор исторических наук, г. Санкт-Петербург, специально для «Псковской губернии»

Продолжение читайте в следующем номере газеты.

 

1 Пиотровский С. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию // Осада Пскова глазами иностранцев. Дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 291.

2 Т. Шевченко посвятил трагической судьбе Ивана Подкову поэму, названную его именем (1839). Во Львове ему установлен памятник.

3 Кстати, родной брат Самуила Зборовского Ян участвовал в походах Стефана Батория на Русь и оставил интересный дневник, повествующий об осаде королевскими войсками Великих Лук в 1580 г. См.: Осада Пскова глазами иностранцев. Дневники походов Батория на Россию (1580-1581 гг.). Псков, 2005. С. 134-171.

4 Подробнее см.: Яворницкий Д. И. История запорожских казаков. В трех томах. Т. 2. Київ. 1990. С. 68.

5 Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. Выпуск 1. Киев. 1890. С.177-178.

6 Кулиш П. А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т. 1. М., 1877. С. 64.

7 Яворницкий Д. И. История запорожских казаков. В трех томах. Т. 2. Київ. 1990. С. 140.

8 Смолий В. И. Владельцы гетманской булавы. Киев, 1994. С. 231-232.

9 См.: Яворницкий Д. И. История запорожских казаков. В трех томах. Т. 2. Київ. 1990. С. 151.

10 Документы о переговорах казачьих послов с дьяком Посольского приказа И. Грамотиным опубликованы. См.: Кулиш П. А. Материалы для истории воссоединения Руси. Т. 1. М., 1874. С. 93-95.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  5313
Оценок:  13
Средний балл:  8.8