Статья опубликована в №28 (449) от 22 июля-29 июля 2009
Человек

Евангелие от Саввы

Перечитывая Савву Васильевича Ямщикова
  22 июля 2009, 00:00

Перечитывая Савву Васильевича Ямщикова

«Но убежден я, недолго равнодушие сие будет витать над Псковской землей»

Фото: Александр Сидоренко

«Нынче столь любимый нами погост Сенно пребывает в состоянии, как ни печально об этом говорить, полной запущенности и постепенного огнивания. Пора людского забвения о прошлом, вместе с перестройкой пришедшая на Псковщину, принесла сюда разрушения не менее страшные, чем оставила последняя война. Равнодушие и голый прагматизм людей, ответственных за охрану памятников истории и культуры, пришли на смену возрожденческому и бескорыстному служению псковской культуре архимандрита Алипия, Семена Гейченко, Всеволода Смирнова, Юрия Спегальского, Бориса Скобельцына, Михаила Семенова, Леонида Творогова, Василия Звонцова, Анатолия Лукина, Петра Фомина и многих солдат и детей страшной войны. Но убежден я, недолго равнодушие сие будет витать над Псковской землей. Края здешние и не такое видели, и даже после самых тяжелых нашествий и разорений вставала Псковщина на ноги. Поднимется она и сейчас, хранимая Богом, и проникновенный звон колоколов храма в Сенно разнесется снова над извечными здешними далями, приглашая современников в этот земной рай».

С. Ямщиков. Моё Сенно // «Псковская губерния», № 29 (199) от 4-10 августа 2004 г.

«У нас совсем забывают о том, что оставлено в наследство талантливейшими мастерами Древней Руси»

«Лукавый так и старается опошлить любое, даже самое светлое событие, каким два года назад, стал 1100-летний юбилей Пскова. Напрасно пытались мы доказать местным властям, что глупо в рамках одного торжества открывать сразу два памятника основательнице города Святой Равноапостольной княгине Ольге с интервалом в один день. Самый веский аргумент московских ваятелей З. Церетели и В. Клыкова: монументы устанавливаются безвозмездно. Безвозмездно для Пскова, хотя, сколько ушло денег на затраты по установке и благоустройству, одному Богу известно. Но и самим «данайцам» дары их кто-то оплатил, ибо бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Может, не надо щедрым москвичам делать из псковичей земляков щедринского города Глупова, а лучше отреставрировать разрушающиеся нерукотворные памятники Святой Ольге – древние псковские храмы? Псков находится в катастрофическом положении, а состояние его архитектурных сокровищ сравнимо разве что с последствиями военных лет. Но у нас совсем забывают о том, что оставлено в наследство талантливейшими мастерами Древней Руси и не гнушаются рядом с обветшавшими жемчужинами, а иногда и руинами, ставить новенькие памятники, выглядящие, словно заплата на драном кафтане. Сказано в Евангелии: «И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже».

Памятники рукотворные. Савва Ямщиков: «Лукавый старается опошлить любое, даже самое светлое событие» // «Псковская губерния», № 29 (248) от 27 июля – 2 августа 2005 г.

«Послевоенный Псков представляется мне городом из эпохи Возрождения…»

«Послевоенный Псков представляется мне городом из эпохи Возрождения. Совпавшее с праздником святой Равноапостольной княгини Ольги – основательницы старой русской колыбели – изгнание незваных гостей осветило древний город мирным благодатным солнцем. Где-то еще гремели орудийные залпы, Советская Армия продвигалась с боями к Берлину, а уже с осени 1944 года, согласно правительственному постановлению, в разрушенном городе начали свою нелегкую благородную деятельность архитекторы-реставраторы, музейные хранители и искусствоведы. В родной город из Ленинграда вернулся пламенный его патриот и исследователь Юрий Спегальский, вслед за ним осели здесь прошедшие дорогами войны архитекторы ленинградской школы Борис Скобельцын и Всеволод Смирнов. Вокруг них быстро объединились местные каменщики, плотники, кузнецы и строители. Стали приезжать и подолгу работать со псковскими святынями московские специалисты. Археологические раскопки вели ученые из Эрмитажа, МГУ, а рядом с ними осваивали уникальную профессию местные энтузиасты. Духовным стержнем, объединителем и наставником людей, возрождающих город из руин, стал недавно вернувшийся из многолетней каторги Леонид Творогов – человек-легенда, символизирующий Голгофу и Воскресение, выпавшие на нелегкую участь его современников».

Савва Ямщиков. Азартные апостолы псковского Возрождения. Архитектор, художник, реставратор и кузнец // «Псковская губерния», № 2 (271) от 18-25 января 2006 г.

«Если бы он дал 5 млн. долларов на восстановление Пскова, мы бы ему памятник поставили в центре Пскова»

Фото: Александр Сидоренко
«Этот олигарх покупает эти никому, не к нашему столу сделанные яйца Фаберже за 50 млн. долларов. Если бы он дал 5 млн. долларов на восстановление Пскова, мы бы ему памятник поставили в центре Пскова. Я об этом Ростроповичу сказал, который говорит: я буду играть, чтобы заработать деньги, чтобы яйца Фаберже выкупить. Я говорю: зачем нам нужны эти яйца? Извините, эти яйца ставились на царский стол, когда у них дворцы были в порядке. А какие яйца ты поставишь сейчас? Во Пскове, что ли, эти яйца будут смотреть, когда церковь Богоявления с Запсковья разрушается? Вот мой ответ на все эти дела».

«Псковский набат. Сны о потерянном граде». Расшифровка звуковой дорожки фильма. Авторы сценария: Эдуард Киташов, Алексей Горовацкий. Режиссеры: Юрий Зубков, Алексей Горовацкий // «Псковская губерния», № 28 (297) от 19-25 июля 2006 г.

«Если даст Бог ноги носить – я им не дам сочинскую олимпиаду делать, пока Псков в таком состоянии»

«По-разному можно относиться к возведению Холма Славы. Я таких мероприятий не люблю: не люблю участвовать в манифестациях, открытиях памятников. Почему я подключился к этому делу? Потому что это вошло в сферу интересов администрации Президента и Правительства. Я понял, что будет возможность говорить о деньгах для Пскова, а – главное – о том, как их расходовать… Идея это была Саши Проханова, я не все его идеи разделяю, хотя к нему отношусь с огромным пиететом. Он псковского происхождения, он здесь вырос, его очерк «Псков земной и Псков небесный», который я включил в свою книгу, совершенно потрясающий. Всеволода Смирнова, Михаила Семенова он обожает и обожал. А все эти его идеи… Я сам сказал: не надо ничего огромного, это возможность привлечь внимание властей. Холм будет небольшой, в нем будут капсулы с землей со знаковых могил, с памятных мест, и на вершине – крест. Наша задача – привлечь внимание властей, чтобы они все приехали сюда, чтобы посмотрели. Одно дело – я сказал, другое – когда будут даны специальные поручения в Правительстве. Если даст Бог ноги носить – я им не дам сочинскую олимпиаду делать, пока Псков в таком состоянии. И нас послушают. Поверьте мне. Я в это верю».

Е. Ширяева. На святое дело идем. Последний и решительный бой за историческое наследие Псковщины пройдет, похоже, у подножия Святого Холма «Псковская губерния», // № 31 (350) от 15-21 августа 2007 г.

«Эта история со строительством дома в Пскове совершенно чудовищна»

Фото: Александр Сидоренко
«Когда я прочитал рассуждения вашего директора «Реставрационной мастерской» Евгения Макарова… За то, что там написано, сразу отдают под суд. Например, оправдание того, что археологические слои могут быть закатаны под бетон – они, якобы, лучше так сохранятся! А ссылки на города мира! Если в какой-нибудь Польше вы начнете строительство, не спросив разрешения у археологов, или закатаете в асфальт хотя бы один квадратный метр площади будущих археологических исследований, считайте, что ваша строительная фирма будет закрыта. Как может человек, 17 лет работающий в «Реставрационной мастерской», говорить – зачем открыли эти три храма в Кремле? Открыли и не восстановили. Пусть съездит в Софию, Салоники, Афины, Рим и посмотрит – сколько стоит оснований храмов, как они законсервированы! И ни у кого это не вызывает вопросов. Это считается абсолютно важным туристическим объектом! Таллинн он привел в пример… Ты съезди, посмотри – что за эти свободные годы в Таллинне сделали? Центр-то уничтожили. И эта история со строительством дома в Пскове совершенно чудовищна».

Е. Ширяева. На святое дело идем. Последний и решительный бой за историческое наследие Псковщины пройдет, похоже, у подножия Святого Холма // «Псковская губерния», № 31 (350) от 15-21 августа 2007 г.

«Это было не окно, а двери в Европу»

«Не мог среди ровного поля возникнуть псковский и новгородский храм. В XI-XIII веках на берегах Великой и Волхова швартовались корабли со всего мира – это было не окно, а двери в Европу. Русские воевали с непрошеными гостями, но в то же время не боялись общаться и торговать. Псковская архитектура и псковская живопись – это символ всего лучшего, что было в средневековом мире».

Савва Ямщиков: «Скажите мне, кому вы отдали иконы?» // «Псковская губерния», № 39 (408) от 1-7 октября 2008 г.

«Псковские начальники стали кричать, что мешочек с кусками левкаса – фальшивка…»

«Четыре года назад, когда в Троицком соборе была установлена новая отопительная система… начали отпадать куски левкаса, их вечерами просто сметали в совок. И реставраторы дали мне целый пакет кусков с икон XVIII века. Я же в Троицком соборе начал работать пятьдесят лет назад, все иконы там знаю прекрасно. Реставраторы мне сказали, что даже иконостас письма архимандрита Зинона уже разрушается. Мы провели расширенное заседание президиума общества охраны памятников истории и культуры в Москве и пригласили А. Васильева, А. Голышева и С. Битного. В заседании участвовали академик В. Седов и академик В. Янин. Очень представительная была комиссия. И псковские начальники стали кричать, что мешочек с кусками левкаса – фальшивка, и они происходят вовсе не из Троицкого собора. В. Седов сказал тогда: «Какой смысл Савве Васильевичу привозить фальшивки? Он что, деньги получит? От кого? От реставраторов, которые сами работают за 3 тысячи рублей в месяц? Это подлинные фрагменты».

Савва Ямщиков: «Скажите мне, кому вы отдали иконы?» // «Псковская губерния», № 39 (408) от 1-7 октября 2008 г.

«Практически каждую икону в России я держал в своих руках»

Фото: Александр Сидоренко
«Основное для меня – это память, которую я должен сохранить, о тех людях, которых я встретил на своем пути, а я встретил уникальных совершенно людей, удивительных… Первая моя поездка была в Новгород с одним из моих учителей - Виктором Васильевичем Филатовым, нашим выдающимся реставратором. Он нас (бригаду) повез восстанавливать иконы, разрушенные во время войны. Как раз тогда готовилось 1100-летие Новгорода. Потом первый приезд в Суздаль. Я понял, что мне там хорошо… Я так полюбил саму музейную атмосферу. В музеях, как правило, работают совершенно удивительные люди. Если говорить о бескорыстии, то это, конечно, музейные подвижники и подвижницы, в основном женщины. Я описал все иконы, хранящиеся в музеях России, делал реставрационную опись, чтобы знать сам порядок реставрации. Могу сказать, что практически каждую икону в России я держал в своих руках. Но самое главное - это открытие людей».

Телеканал «Культура», 8 октября 2008 г.

«Исходив-изъездив русскую глубинку вдоль и поперек, сколько ярчайших, самобытнейших талантов повстречал!»

«Тарковский советовался со мной при выборе актеров. Однажды он веером разложил на столе фотографии. Я отметил одно лицо, абсолютно незнакомое, но такое «рублевское», хотя, как известно, изображений великого мастера мы не имеем. «Да, удивительно похож… Солоницын из Свердловска. Не знаю, что он за актер, все-таки провинция», - Андрей колебался. Но я-то совсем иначе относился к провинции. Исходив-изъездив русскую глубинку вдоль и поперек, сколько ярчайших, самобытнейших талантов повстречал! Познакомившись с Анатолием Солоницыным, я при первой же встрече почувствовал, что это та тончайшая, очень ранимая натура, которой только и дано осилить неподъемный груз роли Рублева. Толю утвердили. Иначе пришел в этот фильм юный Коля Бурляев. Он хотел сыграть колокольного литейщика Бориску, но Тарковский видел в этой роли актера средних лет. Чего стоило нам с Юсовым уговорить Андрея. Я даже предложил поспорить на ящик коньяка. Андрей спор принял: «Давай на коньяк; но учти, ты проспоришь». Бурляев с блеском выдержал кинопробы и был утвержден. Благодаря ему новелла «Колокол» стала одной из вершин фильма».

Савва Ямщиков: «С утра, до школы, стоял в очереди за мукой» // «Учительская газета», № 43 (10228) от 21 октября 2008 г.

«Им за это придется рано или поздно отвечать»

«Хотел бы я посмотреть на архитектора Корбюзье, потрясенного неповторимостью форм и имрессионистической манерой строительства церкви Богоявления с Запсковья, окажись он сейчас на замусоренных и заброшенных берегах Псковы, вдоль которых понастроены мещанские домишки маленького «псковского Стокгольма», а в 30 метрах от жемчужины, восхитившей одного из корифеев современного зодчества, прилепился символ нынешнего богатства и благополучия – четырехзвездочный отель. Могу с полной ответственностью заявить, что псковские градостроители, унавозив Запсковье и окрестности Довмонтова города своей «архитектурой», уничтожили одну из драгоценнейших сокровищниц древнерусского зодчества. И им за это придется рано или поздно отвечать».

Савва Ямщиков. Самое время. Эпоха кризиса идеально подходит для разговора о судьбах псковской культуры // «Псковская губерния», № 2 (423) от 21-27 января 2009 г.

«С Псковской земли все начиналось, и там может и закончиться…»

Фото: Александр Сидоренко
«Если Пскова не будет, тогда и Россия погибнет. С Псковской земли все начиналось, и там может и закончиться, к великому сожалению. Конечно, не все от нас зависит. Главное решается там, наверху. Но подвижники и спасители всегда находились. Будут люди не хуже Минина и Пожарского. Я верю в спасение России. Мой друг Владимир Максимов еще на заре перестройки сказал мне: если Россия повалится, от мира ничего не останется. Она потащит все за собой. История показывает, что без оглядки на Россию ничего не сделаешь».

Все на защиту Пскова! Савва Ямщиков: «…Добьемся мы сейчас восстановления Пскова. Вы знаете, сколько людей родится под это?» // «Эксперт», № 12 (651), 30 марта 2009 г.

«…Нет в них тлена и разрухи, буквально окутывающих силуэты Древнего Пскова»

«Обидно мне становится всякий раз, когда после работы в Великом Новгороде, где радует глаз и великолепный музей с одной из лучших в мире коллекцией икон, и возвращённый Церкви Софийский собор, в иконостас которого помещена чудотворная древняя икона «Знамение», за состоянием которой следят музейные сотрудники, и ухоженные храмы в различных уголках города, возвращаюсь я к руинам бесконечно любимого и ставшего за полвека жизни в нём родным Пскова. Великий Новгород, Ярославль, Вологда нашли возможность разумного сосуществования Церкви и музеев. Конечно же, и в этих городах есть свои проблемы и недоговорённости, но нет в них тлена и разрухи, буквально окутывающих силуэты Древнего Пскова».

Савва Ямщиков: «Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города» // «Псковская губерния», № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.

«Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города»

Фото: Александр Сидоренко
«Меня удивляет безразличие представителей церкви к градостроительной политике отдельных начальников и чиновников, позволяющих возводить жилые дома, театры, магазины рядом с редкими по красоте церквями. Иногда святыни невозможно разглядеть сквозь уродливые постройки эпохи постмодерна. В двадцати метрах от жемчужины древнерусского зодчества – церкви Богоявления в Запсковье (XV век) построена люксозная гостиница, а стены храма в те же годы огнили и разрушились. Много лет мы добивались его восстановления и добились, как говорится, на свою голову. Увлечённые жилищным строительством, псковские якобы реставраторы и намёка не оставили на древнюю обмазку стен, свойственную лишь псковским храмам, сделав вместо научного воссоздания первоначального облика постройки своеобразный «евроремонт». Удивительно, но церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города, а только подливает масло в огонь своими, мягко сказать, неадекватными поступками».

Савва Ямщиков: «Церковоначалие Псковской епархии словно не замечает трагедии гибнущего древнего города» // «Псковская губерния», № 11 (432) от 25-31 марта 2009 г.

«Они радуются, что Псков уничтожают…»

«Не буду рассказывать вам о наших бедах во Пскове. Могу сказать, что все это делается людьми, которые хотят уничтожить не Пушкинский праздник, а нашу память. У этих людей нет совести. Они могут действовать через прокуратуру, через что угодно, но самое главное - я это официально заявляю и не только с этой трибуны – речь идёт о целенаправленном разрушении, целенаправленном уничтожении памятников культуры!.. Я официально заявляю, что наш бывший министр культуры Швыдкой делал и делает все для уничтожения нашей памяти и нашей культуры… 4 года мы боролись за то, чтобы достойно отметить юбилей Н. В. Гоголя. Нас кто-то в этой борьбе поддержал?.. Какой может быть Пушкинский праздник в провинции, если в Москве Гоголевский юбилей прошел если не сказать страшно, то печально… Первый канал в этот день в программе «Время» не сказал, что сегодня юбилей Гоголя. Зато 15 минут чествовали 75-летие господина Познера. Разве показали посвящённое Гоголю заседание в Малом по телевидению? А Жванецкого юбилей три с половиной часа транслировали. И растяжка висела в зале имени Чайковского «Жванецкий – это Россия». Если Россия это Жванецкий, то это не моя Россия. Россия – это Пушкин, это Гоголь, это Достоевский… Знайте, они будут уничтожать нашу культуру! Они радуются, что Псков уничтожают. Они радуются, что идут скандалы вокруг Пушкинского заповедника… Нет у нашей новой «элиты», так она себя называет, совести. Они настоящую русскую культуру или ненавидят, или не знают. И если мы вместе с руководителями нашего государства и вместе с Александром Сергеевичем Пушкиным не поставим на их пути заслон, мы канем в бездну».

Из выступления на конференции «А. С. Пушкин как мировоззренческое явление национальной традиции». 10 мая 2009 г.

«Мне в жизни посчастливилось встретить очень много удивительных людей…»

Фото: Александр Сидоренко
«Мне в жизни посчастливилось встретить очень много удивительных людей… Прежде всего, это мои университетские учителя, профессора дореволюционной школы. Многие из них вернулись преподавать в университет, отсидев приличные сроки в застенках ГУЛАГа. Я никогда не забуду нашего замечательного профессора Виктора Михайловича Василенко, к которому в 1956 году я пришел учиться в университете на искусствоведческую кафедру. Я пришел учиться, а он только что освободился после десятилетнего срока… Потом мне посчастливилось… учиться в течение шести лет у выдающегося русского искусствоведа Николая Петровича Сычева, начавшего свою работу еще в дореволюционные годы… В Пскове, куда я стал ездить в командировки как реставратор, я познакомился с учеником Сычева Леонидом Алексеевичем Твороговым, который у него учился в послереволюционные годы, и тоже оттянул свои двадцать лет в лагерях. Работал в псковском музее. Это был блестящий знаток Пскова, древнерусской псковской литературы и иконописи… В Пскове же я познакомился с нашим выдающимся ученым, исследователем, поэтом Львом Николаевичем Гумилевым, сыном Николая Степановича Гумилева и Анны Андреевны Ахматовой. На многие годы я с ним подружился и находился в его учениках. Лев Николаевич – человек, создавший свою теорию и написавший блестящие книги, которые сейчас являются для нас настольными. Он тоже огромную часть своей жизни провел в застенках и опять же, никогда не жаловался на это. Лев Николаевич учил нас, не только передавая нам свои научные методы, знакомя нас со своей теорией, он учил нас жить, не жалуясь на судьбу».

Интернет-журнал Pravoslavie.ru, 29 июня 2009 г.

«Это была, пожалуй, одна из самых незабываемых встреч в моей жизни…»

«…Среди всех моих учителей, пожалуй, главное место принадлежит архимандриту Алипию (Воронову) - настоятелю Псково-Печерского монастыря. Неудивительно, что все это связано с Псковом, поскольку это мой любимый город…. И это была, пожалуй, одна из самых незабываемых встреч в моей жизни… Однажды я спросил его, почему он, такой красивый, молодой, очень способный художник сразу после войны ушел в монастырь. Но он мне сказал: «Савва, там было так страшно! Я видел столько смертей, столько крови, что я дал слово - если выживу, я буду оставшуюся часть жизни служить Богу и уйду в монастырь»… Он с властями вообще прекрасно умел находить общий язык. Он нашел общий язык, прежде всего, в том, что не позволил закрыть единственный в Советском союзе монастырь, когда шло повальное уничтожение церквей разбойником Хрущевым. Когда к батюшке приехали представители власти, он им сказал: «Вот посмотрите на монастырь - какая здесь дислокация, танки здесь не пройдут, у меня половина братии фронтовики, мы вооружены, будем сражаться до последнего патрона, вы нас сможете взять только с неба авиацией. А как только первый самолет появится над монастырем, через несколько минут об этом будет рассказано всему миру по «Голосу Америки», по «Би-би-си»… К нему ездила вся Россия… И художники к нему ездили, и писатели, и начальство - я видел у него там и председателя Совета министров, и космонавтов наших. К нему приезжали, и со всеми он умел поговорить. Но главным для него было служение Богу, он об этом никогда не забывал, и это не становилось стеной для приходящих, и тем самым он, как ловец человеческих душ, преуспел больше, чем кто-либо другой, обратив людей, далеких от Бога к нашей великой Православной вере».

Интернет-журнал Pravoslavie.ru, 29 июня 2009 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3097
Оценок:  12
Средний балл:  10