Статья опубликована в №39 (460) от 14 октября-20 октября 2009
Общество

Санкт-Петербург против Газ-Путинбурга

Живой город собирает силы для борьбы с мёртвым
 Борис ВИШНЕВСКИЙ 14 октября 2009, 00:00

Живой город собирает силы для борьбы с мёртвым

В середине 1980-х годов в тогда еще Ленинграде началось общественное движение гражданского сопротивления: люди объединились для защиты исторических памятников – дома Дельвига и гостиницы «Англетер», которым грозило разрушение. И за культуру в городе отвечала тогда заместитель председателя Ленгорисполкома Валентина Матвиенко.

Сегодня всё повторяется: защита исторического облика Петербурга, главной угрозой которому стала администрация губернатора Валентины Матвиенко, объединила множество людей. А символом угрозы, которая нависла над городом, как зловещая тень, стал задуманный «Газпромом» небоскреб «Охта-центр», которому питерское правительство своим постановлением от 22 сентября 2009 года разрешило достигнуть 403-метровой высоты (при том, что предельная высота, допустимая в этом месте по Правилам землепользования и застройки города – 100 метров).

«Доступ запрещен»

«Охта-центр» в несколько раз превосходит главные архитектурные доминанты Санкт-Петербурга: собор Петропавловской крепости, Адмиралтейство и Исаакиевский собор.
По весёлой иронии судьбы, острословы уже называют газпромовскую башню «ошибкой 403» – по количеству заявленных метров. Ошибка 403 - «Доступ запрещен» - одна из наиболее частых в протоколе HTTP у программистов.

Происходящее в Санкт-Петербурге, где власть, наплевав на закон, общественное мнение, профессиональных архитекторов – на всех, кто выражает свой протест против строительства «Газоскреба», все-таки разрешает его строить, - событие, выходящее далеко за пределы северной столицы.

Дело не только в том, что газпромовская башня изуродует Петербург навсегда (разве что потомкам удастся собрать деньги на ее разборку, как сейчас это делают парижане, чтобы снести уродливый небоскреб на Монпарнасе). Дело в исключительном цинизме, с которым продвигается этот проект: так, чтобы показать всем этим интеллигентам, кандидатам с докторами, писателям и поэтам, инженерам и врачам, учителям и журналистам, что они не более чем пыль под ногами у властей. Их мнение ничего не значит, когда есть барская воля и коммерческая выгода чиновников. И считаться с ними, жалкими людишками, власть не собирается. Ни в чем. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

«Я мечтаю в 2011 году сдать под ключ совсем другой Петербург», — говорит Валентина Матвиенко, у которой в указанном году заканчивается второй губернаторский срок.

Яснее не скажешь: власти нужен «другой Петербург». Нынешний Петербург ее не устраивает. Недаром лозунг «Это наш город!» стал в последние два года главным лозунгом широкой питерской оппозиции и недаром он вызывает бешеную ненависть в Смольном, где сидят люди, для которых наш город был и остается чужим – где бы они ни родились.

Пакт Миллера-Матвиенко

Шведская крепость Ниеншанц, взятая Петром I в 1703 году, великолепно сохранилась в земле Санкт-Петербурга.
История «Газоскреба» началась четыре года назад – с «пакта Миллера-Матвиенко». В ноябре 2005 года на встрече председателя правления «Газпрома» Алексея Миллера и губернатора Валентины Матвиенко была достигнута договоренность о том, что компания «Сибнефть» будет зарегистрирована не в Омске, где она тогда базировалась, а в Петербурге и будет платить в питерский бюджет полагающуюся долю налога на прибыль. Валентина Матвиенко заявила, что «Петербург готов предложить для компании самые благоприятные условия для ее нахождения в городе». Скоро выяснилось, о каких именно «благоприятных условиях» идет речь.

В марте 2006 года Смольный вносит в Законодательное собрание проект закона «О целевой программе Санкт-Петербурга «Строительство административного делового центра в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга», который Законодательным собранием принимается. Немногочисленная оппозиция («яблочники» Михаил Амосов и Наталия Евдокимова, а также Сергей Гуляев) называет это «бюджетным откатом» и голосует против.

Согласно целевой программе, ОАО «Сибнефть» (в мае 2006 года компания зарегистрировалась в Петербурге и сменила название на «Газпромнефть») получает в 2007-2016 годах из бюджета Санкт-Петербурга субвенции в размере 60 миллиардов рублей (по 6 млрд. рублей в год!) для строительства делового центра, который становится собственностью компании.

Заходя вперед, отметим, что в 2007 году Смольному – после волны общественных протестов – пришлось изменить схему финансирования. В целевую программу внесли изменения, по которым 51% инвестиций будет осуществлять «Газпромнефть», а 49% профинансирует город из налоговых отчислений ОАО «Газпром нефть» в бюджет Петербурга.

А в октябре 2008 года Смольный и вовсе исключил из городского бюджета расходы на финансирование «Охта-центра», попытавшись таким образом снять общественное напряжение. Тем не менее, как показывают несложные расчеты, «Газоскреб» все равно строится на деньги налогоплательщиков, потому что необходимые для этого 60 миллиардов рублей «Газпром» за десять лет сэкономит на налоговых льготах, которые ему предоставляют в Петербурге. При этом город должен будет потратить из своего бюджета еще примерно 140 (!) миллиардов рублей, чтобы избавиться от транспортного коллапса в районе Охты, к которому неминуемо приведет строительство башни…

Летом 2006 года впервые озвучивается идея собственно небоскреба – тогда еще 300-метрового. «Это будет символ современного Санкт-Петербурга XXI века и его архитектурная доминанта», — публично радуется Алексей Миллер. Действительно, доминанта: в 2,5 раза выше колокольни Петропавловского собора и втрое выше Исаакиевского собора.

Осенью 2006 года питерская администрация объявляет конкурс на «архитектурную концепцию», который выигрывает английское архитектурное бюро RМGM London Limited: тогда впервые перед глазами петербуржцев предстает башня, напоминающая то ли початок кукурузы, то ли фаллоимитатор, увенчанный шпилем. Виднейшие архитекторы мира – Норманн Фостер и Кисе Курокава – узнав, что Смольный и «Газпром» ставят условием не менее чем 300-метровую высоту башни (тогда она еще называлась «Газпром-сити»), выходят в знак протеста из конкурсной комиссии. Между тем, RМGM предлагает 396-метровую высоту…

Против проекта немедленно выступают видные деятели культуры, список которых впечатляет: директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, режиссер Александр Сокуров, писатель Даниил Гранин, музыкант Юрий Шевчук, артист Олег Басилашвили… К ним присоединяются Александр Городницкий и Александр Дольский, Борис Гребенщиков и Алла Осипенко, Юрий Мамин и Александр Кушнер, Сергей Юрский и Наталья Тенякова, Юрий Шмидт и Андрей Битов, Диана Арбенина и Нина Катерли и многие другие.

Категорически против проекта выступил Союз архитекторов Петербурга, заявивший в открытом письме губернатору, что строительство башни «с неизбежностью разрушит гармонию петербургских доминант, складывавшуюся столетиями, нанесет непоправимый ущерб хрупкому силуэту города, сделав почти игрушечными все его вертикали и будет означать полный разрыв с петербургской градостроительной традицией».

Против также – Союз архитекторов России, петербургское отделение ВООПИиК, Северо-Западное региональное отделение Российской Академии архитектурных и строительных наук. Против небоскреба на Охте выступили также общественные и политические силы города – организация «Живой город», движения «Охтинская дуга» и «Защитим Остров Васильевский», «Яблоко», коммунисты, ОГФ, правозащитный центр «Беллона», и другие. Участники международного конгресса, посвященного 100-летию академика Дмитрия Лихачева, подписывают обращение, призывая отказаться от реализации проекта, губительного для исторического облика города.

Безрезультатно.

Кстати, сам Дмитрий Сергеевич неоднократно высказывался против строительства небоскребов в Петербурге – требуя сохранить «небесную линию» города. Помнится, в свое время Валентина Матвиенко назвала Лихачева «свечой мудрости», но, видимо, сегодня она руководствуется тем, что свечное освещение устарело в сравнении с газовым.

Во всяком случае, ни апелляции к авторитету Лихачева, ни голоса «живых» деятелей культуры, ни протесты общества не заставляют ее отказаться от первоначальных планов: губернатор неизменно выступает за строительство небоскреба на Охте, заявляя, что «город должен развиваться» и что «нельзя жить в музее». А тех, кто (уже третий год подряд) проводит «Марши в защиту Петербурга», она презрительно именует «крикливыми защитниками исторического центра»…

В начале 2007 года, поняв, что Смольный аргументами к сознанию не переубедить, вопрос о небоскребе пытаются вынести на референдум. Создается инициативная группа, куда входят представители питерской оппозиции, она оформляет необходимые документы для того, чтобы «Газпром-сити» не мог быть выше 48 метров (на тот момент в устье Охты действовали именно такие высотные ограничения) – но все усилия заканчиваются ничем: сначала горизбирком, а затем Законодательное собрание, контролируемое администрацией, блокируют назначение референдума.

Одновременно «Газпром» и городская администрация начинают массированную пропагандистскую атаку на сознание горожан: с одной стороны, для агитации в пользу небоскреба привлекают известных артистов (в первую очередь, Михаила Боярского, а затем и Валерия Гергиева), с другой – начинают размещать в бесплатных газетах, выходящих огромными тиражами, данные заказанных «Газпромом» «социологических опросов», согласно которым поддержка проекта башни жителями города якобы непрерывно увеличивается.

Социология по твердым расценкам

Вверху слева – Смольный собор. Внизу справа четыре белых прямоугольника – палатки над раскопами археологов на месте предполагаемого строительства.
В декабре 2006 года «Агентство социальной информации», руководимое Романом Могилевским, проводило первый опрос относительно «Газпром-сити». И получилось, что количество сторонников и противников строительства в целом по городу примерно одинаково: соответственно, 33 и 35 процентов. Однако, Могилевский приводил первичные данные – об отношении разных возрастных групп к проекту. И когда по этим данным были проведены несложные расчеты, выяснилось чрезвычайно интересное обстоятельство. Перемножив количество респондентов в каждой группе на процент сторонников и противников проекта, журналисты сложили полученные цифры и поделили на общее количество участников опроса. Выяснилось, что строительство «Газпром-сити» поддерживают 31,6 и не поддерживают 38,6 процентов опрошенных. То есть либо в АСИ плохо умеют считать, либо данные подверглись «корректировке» в интересах заказчика.

Весной 2008 года АСИ обнародовало данные нового опроса и объявило, что Петербург «все лучше относится к «Охта-центру». По его данным, 46% опрошенных поддерживают строительство, и только 29% - против него. 15% опрошенных ничего не знают о проекте и 10% затруднились ответить. Задавая вопросы, АСИ ни слова не говорило о высоте башни! Казалось бы, естественную формулировку вопроса - «Поддерживаете ли вы строительство 396-метрового небоскреба «Газпром-сити» напротив Смольного собора?» Могилевский неизменно объявлял «абсолютно некорректной».

Совершенно очевидно: то, что делает Могилевский – это пиар-технология под видом социологии: задачей является не выяснение общественного мнения, от которого будет зависеть принятие властных решений, а обоснование того решения, которое уже принято. Подгонка под ответ, проще говоря.

Между тем, в октябре 2008 года сотрудники НИИ комплексных социальных исследований (НИКСИ) факультета социологии СПбГУ под руководством заслуженного деятеля науки РФ, профессора Валентина Семенова провели социологический опрос и, наконец-то, прямо назвали высоту 400-метровой башни. И выяснилось, что против небоскреба выступает 61% опрошенных, за – только 13%.

Тогда же был обнародован опрос, проведенный по заказу центра экспертиз ЭКОМ и «Живого города» компанией «Той-опинион». На вопрос «Поддерживаете ли вы идею строительства небоскреба высотой 400 метров в устье реки Охты напротив Смольного собора?» — 66% опрошенных ответили «категорически против» и «скорее против», а поддержали проект только 20%.

Последним ударом по «Газпром-социологии» стал опрос ВЦИОМ, проведенный в начале октября.

Согласно этим данным, лишь 23% горожан положительно относятся к проекту «Охта-центра», а 50% - отрицательно. 20% опрошенных затрудняются ответить и для 7% эта тема безразлична. При этом 77% опрошенных считают, что нарушение панорам исторического центра недопустимо, а 18% считают, что нельзя запрещать появление новых высотных зданий.

Заметим, что при опросе ВЦИОМа гражданам не сообщали о высоте башни и не употребляли в вопросах слово «небоскреб» - и все равно получился полный конфуз для газпромовских пиарщиков…

Очень хочу «отклониться»

Санкт-Петербург, 10 октября 2009 года, митинг протеста в защиту исторического облика города. Фото: Сергей Карпов
В феврале 2009 года были приняты новые Правила землепользования и застройки Санкт-Петербурга, которые ограничили высоту строительства на выбранном «Газпромом» участке ста метрами. Представители «Охта-центра» тут же заявили, что намерены добиваться разрешения на «отклонение» от этого предела до 400 метров. Это разрешение, по Градостроительному кодексу, получить можно – в исключительных случаях. Но не в случае с «Газоскребом».

Кодекс предусматривает возможность разрешения «отклонений» от предельных параметров, в том числе – по высоте. Но именно «отклонений»! Не может быть «отклонение», которое, как в случае с «Охта-центром», втрое превышает предельное значение. Это во-первых.

Во-вторых, в Кодексе четко перечислены случаи, когда можно просить разрешения на «отклонение»: если конфигурация, инженерно-геологические или иные характеристики земельного участка являются неблагоприятными для застройки. Однако в природе не существует таких земельных участков, на которых физически невозможно построить здание 100-метровой высоты, но можно построить здание 400-метровой высоты. Значит, просить об «отклонении» нельзя в принципе. И, соответственно, нельзя его разрешать.

На что ссылается «Охта-центр»? По существу позиции, только на одно: 100-метровое ограничение по высоте для них «экономически нецелесообразно». То есть «отклонение» необходимо исключительно ради удовлетворения коммерческих интересов. Но тот факт, что застройщику невыгодно соблюдать установленные законом ограничения, не может быть основанием для того, чтобы от этих ограничений «отклониться». «Охта-центр» ведет себя по принципу дикарей, маленьких детей и хулиганов: «Мне нельзя, но я хочу».

Исторический облик Петербурга – не абстрактное понятие, он защищен законом от его искажения строителями. Петербургский закон о границах зон охраны запрещает появление новых доминант в пределах обзора панорам исторического центра и открытых городских пространств, а в историческом центре Петербурга охраняются панорамы, основные площадки и пути их обзора. Между тем, «Охта-центр» - и это доказано не только исследованиями экспертов ВООПИиК и центра ЭКОМ, но и исследованием, которое выполнено Институтом территориального развития по заказу «Газпрома» - будет виден со Стрелки Васильевского острова, от Петропавловской крепости, с Троицкого и Литейного мостов, с колоннады Исаакиевского собора… Все эти виды города защищены законом и «вторгаться» в них категорически нельзя.

Наконец, есть еще один важнейший аспект: строительство небоскреба приведет к исключению Петербурга из Списка всемирного наследия ЮНЕСКО. Питерские власти не раз об этом предупреждались – в последний раз на июньской (2009 год) сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, где потребовали приостановить работу по этому проекту и заявили, что Комитету «не следует поддерживать строительство башни Охта-центра в ее нынешней форме, так как это создает угрозу для выдающейся всемирной ценности объекта».

Разрешение на «отклонение» противоречит международным обязательствам России по охране всемирного культурного и природного наследия, а именно – Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия, принятой ЮНЕСКО 16 ноября 1972 года.

Если смотреть строго, то вопрос о строительстве башни является не столько эстетическим, сколько юридическим. Это вопрос о том, будет ли в Петербурге (и в России в целом) властвовать закон – или на него можно наплевать ради интересов «Газпрома», которые Смольный, не стесняясь, лоббирует: на всех этапах получения разрешения на «отклонение» чиновники откровенно играют в одной команде с «Газпромом».

Если бы закон позволял дать «Охта-центру» разрешение столь сильно «отклониться» - можно было бы спорить, хороша или плоха 400-метровая башня. Но если не позволяет – спорить не о чем: вопрос о соблюдении закона не может быть предметом общественной дискуссии.

Но протесты общества заставили власть, изображая соблюдение формальной процедуры, провести публичное мероприятие. Естественно, в своем стиле. Общественные слушания по вопросу об «отклонении» были назначены на 9.00 утра (!) 1 сентября (!) 2009 года в небольшом зале на удалении от центра города.

Шоу в режиме спецоперации

Санкт-Петербург, 10 октября 2009 года, митинг протеста в защиту исторического облика города. Фото: Сергей Карпов
Слушания прошли в режиме типичной спецоперации: две машины с ОМОНом, стоящие рядом со зданием, два десятка милиционеров в чинах вплоть до полковника и множество милицейских машин – у входа, проход внутрь – через три кордона, с «рамками», проверкой документов и досмотром личных вещей под присмотром служебных собак… Питерская администрация уже давно проводит градостроительные слушания по тем же лекалам, что и митинги оппозиции – начиная с окружения ОМОНом места проведения и заканчивая задержанием участников.

300-местный зал, где проходили слушания, был набит битком уже за полчаса до начала. Люди стояли в проходах, а многим из-за чрезвычайно «неторопливой» процедуры допуска удалось войти в зал с большим опозданием и сесть они уже не могли физически – не было места. При этом часть зала занимала впущенная заблаговременно нанятая «массовка» - заранее подготовленные «ветераны» и «представители молодежи», которые заученно произносили от микрофонов слова про большую пользу, которую несет городу «Газпром» и про необходимость «развития города», старательно обходя стороной все юридические аспекты.

Принявшие участие в этом мероприятии жители Санкт-Петербурга описали в тот же день в своих интернет-дневниках «слушания» как срежессированное властями и представителями газового монополиста действо с участием проплаченной массовки из артистов, молодежи, стариков и чиновников.

«То, что передо мной - массовка, я понял не сразу. Сомнения появились, как только микрофон в зале взял первый представитель народа. «Я поддерживаю «Охта-центр» и никто мне этого не запретит!» - начал он», - пишет депутат муниципального совета Финляндского округа, главный редактор газет «Финляндский округ» и «Пискаревка» Кирилл Страхов.

В выступавшем он узнал актера Владимира Заморочинского «из давно закрытого шоу розыгрышей «Без названия» на Пятом канале!». «Первый оратор был актером этой передачи – в шоу он обычно изображал хамов и жлобов. Вот и здесь роль жлоба была сыграна им блестяще – он ругался, толкал соседей и, выступив, мгновенно исчез из зала», - сообщил журналист.

«Потом к микрофону подошел следующий оратор, который уже и не скрывал, что подрабатывает на детских утренниках. Так прямо и сказал. И решительно поддержал «Газпром».

Не всё прошло гладко.

«Во время выступлений от микрофона одна из блокадниц – невысокая седая женщина в очках – вдруг повела себя «не по понятиям». Сначала стала тихо ругать газпромовских «спикеров», потом решилась похлопать противникам «Охта-центра»... На женщину со всех сторон зашикали. «Вы что, не понимаете, что это работа? - пытался вернуть бабушку в «массовку» простоватый дед в грязном свитере. - Нам за это деньги платят...» Но бабушка только махнула рукой: «Продались за деньги!». «Что делать, у меня маленькая пенсия...», - ответил дед.

Более других опозорилась глава Красногвардейского района Марья Щербакова. «Несколько раз... она вскакивала и показывала «рядам», где надо аплодировать...» Но «массовка» часто путалась и хлопала не тем – противникам проекта, отмечает он.

«Я тоже был на «слушаниях», - пишет художник Юлий Рыбаков. - Отвратительная, наглая банда «хозяев», а точнее челяди хозяев, ухмыляясь, смотрела на кипевший возмущением зал. Они были спокойны - треть попавших туда составляли активисты «Единой России» с завода каких-то там пластмасс. Им заранее промыли мозги, и они послушно кивали бреду, который гремел с трибуны. Те, кто пришел туда из чувства долга перед беззащитным городом не могли перекричать включенные на полную мощность динамики».

Розданный регламент слушаний наглядно демонстрировал намерения организаторов: подавляющая часть 4-часового времени была отведена на выступления представителей «Охта-центра» и приглашенных им экспертов. Нельзя сказать, что все они были бесполезны: заместитель директора ЗАО «НИПИГрад» Владимир Аврутин, один из авторов заказанного ОДЦ «Охта» исследования проекций видимости «Газоскреба», сообщил, что башня будет видна с 44 из 135 взятых для анализа точек и неизбежно вторгнется в охраняемые законом исторические панорамы Санкт-Петербурга. Одно это доказывало, что предоставить разрешение на «отклонение» нельзя.

Кроме того, когда Михаил Амосов задал автору проекта «Охта-центра» Филиппу Никандрову простой вопрос: возможно ли на выбранном участке построить здание высотой в 100 метров, Никандров был вынужден признать, что возможно (это – к рассуждениям о «неблагоприятных» для строительства свойствах земельного участка, якобы не позволяющих строить в пределах, установленных Правилами землепользования и застройки).

После проведенных слушаний в течение четырех дней, как положено, представители противников строительства передали в районную комиссию по землепользованию и застройке свои замечания, требуя не предоставлять «Охта-центру» разрешение на «отклонение» - как заведомо незаконное. Однако, согласно официальному заключению об итогах слушаний, к рассмотрению были приняты только хвалебные отзывы об «Охта-центре». Что касается критических замечаний, сотни которых были направлены оппонентами «Газоскреба», требующими отказать в разрешении на «отклонение» - к рассмотрению не было принято НИ ОДНО из них. Часть этих замечаний комиссия отклонила, часть – не упомянула вообще (тем самым нарушив закон).

Нарушение закона на каждом этапе выдачи разрешения на строительство «Охта-центра» стало в Петербурге правилом.

Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку

Санкт-Петербург, 10 октября 2009 года, митинг протеста в защиту исторического облика города. Фото: Сергей Карпов
17 сентября собралась городская комиссия по землепользованию и застройке, десять членов которой являются чиновниками, а пять – депутатами Законодательного собрания, и 11 голосами против трех проголосовала за «отклонение».

Решение вопроса заняло менее получаса. На десятки (если не сотни) заявлений, направленных членам комиссии с требованием вернуть лживое «заключение публичных слушаний» на доработку, комиссия никак не отреагировала. Рассматривать эти аргументы, доказывающие, что «Охта-центр» не имеет ни одного законного основания для получения разрешения, она не стала. Результаты компьютерного моделирования, выполненные Институтом территориального развития (они доказывают, что небоскреб будет виден на фоне десятков панорам города, охраняемых законом от застройки) комиссия посмотрела, а затем словно приставила подзорную трубу к выбитому глазу и путем голосования сделала уникальный вывод, который гордо сформулировал председатель комиссии, вице-губернатор Роман Филимонов: «Отрицательного влияния на исторические панорамы города нет».

Тем кто не видит этого влияния, будет полезно обратиться либо к окулисту, либо даже к психиатру (возможный диагноз – ненависть к Санкт-Петербургу в крайне тяжелой форме), но дело не только в этом. Питерский закон о зонах охраны объектов культурного наследия ничего не говорит об «отрицательном» или «положительном» влиянии планируемого объекта на охраняемые панорамы. Он просто запрещает строить то, что будет видно на фоне этих панорам, а то, что башня будет видна, никто не отрицает.

Еще до заседания комиссии «Институт экономики города» - известнейшая организация, которая, в частности, участвовала в разработке Градостроительного кодекса, представила разгромное экспертное заключение на заявку «Охта-центра». По итогам анализа заявки, в заключении делается вывод: ни по одному из оснований, предусмотренных Градостроительным кодексом, не имеется никакой законной возможности выдачи разрешения на «отклонение». Но мнение ИЭГ было проигнорировано точно так же, как и все другие критические замечания.

22 сентября собралось городское правительство – и приняло окончательное решение об «отклонении» (только оно, в отличие от рекомендательных решений комиссий, имеет уже полную юридическую силу).

Обычно на заседании правительства не голосуют – но на сей раз сделали исключение: на этом настояла губернатор. Понятно, почему: все должны быть «повязаны», уклониться не удастся никому, господин дракон велел сказать, что всякое колебание будет наказано как ослушание…

Не ослушался никто: все тринадцать присутствующих членов правительства голосовали «за». Валентина Матвиенко, Михаил Осеевский, Юрий Молчанов, Алексей Сергеев, Роман Филимонов, Алла Манилова, Валерий Тихонов, Олег Виролайнен, Сергей Бодрунов, Дмитрий Буренин, Светлана Штукова, Михаил Бродский, Владислав Пиотровский. Двое – Людмила Косткина и Александр Вахмистров – отсутствовали из-за отпусков.

На все ушло ПЯТЬ МИНУТ: тратить больше времени на чудовищное для Петербурга решение не сочли нужным.

Впрочем, известное «прости им, Господи, ибо не ведают, что творят» - это не про тех, кто с «наглой улыбкой обесчещенного» (как писал Фазиль Искандер) голосовал за «Охта-центр».

Эти – ведали. Они прекрасно знали, что творят беззаконие. Они знали, что закон не дает ни единого основания для разрешения на «отклонение» для «Охта-центра». Они знали, что виднейшие деятели науки, культуры, искусства, эксперты и специалисты в один голос твердят о том, что принимать это решение категорически нельзя. Знают – и поднимали руки.

«До того, как постановление было принято, все предусмотренные законом процедуры были проведены. Оппоненты вправе обжаловать это решение», - сообщил пресс-секретарь губернатора Александр Коренников.

Обжаловали, конечно: уже на следующий день в суд было подано заявление об отмене разрешения на «отклонение» (его подписали «яблочники» Михаил Амосов, Максим Резник и автор этой статьи). Оно, без сомнения, не будет единственным – обращение в суд готовят ВООПИиК, центр «ЭКОМ», «Охтинская дуга», Движение гражданских инициатив и другие участники «Гражданской коалиции». Обратиться в суд намерен и депутат ЗАКСа Сергей Малков – единственный из парламентариев, входящих в комиссию по землепользованию и застройке, который на ее заседании голосовал против «Газоскреба».

Действия чиновников, дающих «зеленый свет» газпромовскому монстру, не только бесстыдны, но и преступны, потому что уничтожение памятников истории и культуры (к которым российским законом отнесены и видовые панорамы) уголовно наказуемо. И совершенно неважно, что это – глупость или измена, вопиющая некомпетентность или неудержимая корысть – важен результат. То, что строить «Охта-центр» по закону нельзя, доказано десятки раз. Приведены все необходимые аргументы и ссылки на статьи закона. Процитированы заключения самых авторитетных экспертов. И что? Да ничего: уверенная в том, что ей, «крышуемой» лично тов. Путиным, все позволено, градоначальница заявляет, что «все юридические вопросы решены».

Как верх издевательства и цинизма был воспринят появившийся на крыше здания напротив предполагаемой стройки перед приездом в Петербург начальника «Газпрома» Алексея Миллера огромный рекламный баннер пива «Miller»: «It’s Miller time» («Это время Миллера»).

Настало их время?

«Не оставляйте этот вопрос на откуп петербургских властей!»

Сорок четыре виднейших интеллигента, входящие в золотой фонд мировой науки и культуры, живущие сегодня в Санкт-Петербурге, обратились с письмом к бывшему председателю Совета директоров «Газпрома», а ныне президенту РФ Дмитрию Медведеву с письмом, полным едва ли не отчаяния:

«Глубокоуважаемый Дмитрий Анатольевич, мы обращаемся к Вам как к петербуржцу — нет сомнения, что Вам дорога Ваша малая родина.

Нет сомнения и в том, что Вы слышали о планах возведения в Санкт-Петербурге в устье р. Охта небоскреба. Но владеете ли Вы в полном объеме информацией о том, чем грозит городу его строительство? У нас есть основания сомневаться в этом. Позвольте познакомить Вас с некоторыми принципиальными моментами.

1. Появление небоскреба на Охте навсегда уничтожит традиционное городское пространство Санкт-Петербурга. Согласно официальной экспертизе, выполненной Институтом территориального развития, башня уничтожит треть традиционных видов Петербурга. Уникальность города очевидна: не случайно он входит в список всемирного наследия ЮНЕСКО. Если проект строительства не будет остановлен, то на ближайшей сессии ЮНЕСКО рассмотрит возможность внесения Санкт-Петербурга в список “Всемирного наследия в опасности”.

2. Строительство небоскреба нарушает целый ряд федеральных и городских законов, в частности, закон Санкт-Петербурга № 820-7, который не допускает появления новых доминант в пределах охранной зоны, а также в пределах обзора панорам исторического центра. В устье р. Охта Правилами землепользования и застройки СПб установлена предельная высота строительства в 100 метров и в соответствии с Градостроительным кодексом РФ нет никаких законных оснований проигнорировать это требование.

3. В зоне строительства находится уникальный комплекс археологических памятников: стоянки эпохи неолита, крепости Ландскрона и Ниеншанц. В результате раскопок здесь были обнаружены крепостные рвы. Они являются памятниками архитектуры, которые в соответствии с Федеральным законом об охране культурного наследия народов РФ не могут быть уничтожены. Сохранение открытых раскопками древних фортификационных сооружений является обязательным требованием к проекту застройки. Это несовместимо со строительством небоскреба.

4. О том, что строительство новой Вавилонской башни уничтожит уникальные панорамы Санкт-Петербурга и потребует циничного пренебрежения действующим законодательством, писали неоднократно. Существует, между тем, еще один серьезный аргумент против возведения небоскреба: геологическая характеристика участка в устье р. Охты. Здесь на глубине около 300 м проходит геологический разлом. Строительство небоскреба на линии разлома делает устойчивость постройки опасно зависимой от сейсмических колебаний, которые могут быть вызваны землетрясениями даже в весьма удаленных от Санкт-Петербурга регионах, таких, например, как Кавказ и Карпаты. Если здание будет построено, петербуржцы окажутся в зоне риска.

Просим Вас, господин Президент, обратить пристальное внимание на ход принятия решений о строительстве небоскреба, не оставляя этот вопрос на откуп петербургских властей. Реализация проекта будет означать конец Петербурга как уникального архитектурного ансамбля, который не принадлежит ни местной, ни корпоративной власти, а является духовным и историческим наследием всех граждан нашей страны».

Ответа на это письмо нет, если не считать ответом (случайным?) «другое письмо» - нашлись, нашлись деятели культуры, поддерживающие «Газоскреб»!

В «противовес» обращению к президенту от защитников исторического центра появилось и письмо в защиту «башни». Его подписали 42 человека (даже количество набрали близкое к 44!), среди которых народный артист России Михаил Боярский, народный артист России и Украины кинорежиссер Владимир Бортко, народная артистка России Ольга Волкова, заслуженный тренер России Тамара Москвина, журналист Александр Невзоров, начальник футбольной команды «Зенит» Владислав Радимов, народные артисты Александр Розенбаум и Людмила Сенчина, актеры Игорь Лифанов, Дмитрий Нагиев и другие.

Авторы обращения, мгновенно прозванного «письмом согласных», утверждают, что задумавшие «Охта центр» сумели создать проект, «сочетающий в себе вековые традиции петербургской архитектуры и новаторские идеи».

Оказывается, обратиться к президенту их побудило «искреннее беспокойство за судьбу родного Санкт-Петербурга в связи с непрекращающимися нападками на проект «Охта-центр»! Ибо «активную позицию, как правило, занимают протестующие, а голоса тех, кто понимает и ценит всю важность проекта для нашего города, остаются не услышанными»!

Прочитав такое, хочется прослезиться: где же это подписанты узрели «непрекращающиеся нападки»? На Первом канале, РТР или НТВ? В «Комсомолке», «МК в Питере», «Известиях» или «Невском времени»?

Может быть, на питерских телеэкранах с утра до вечера крутятся ролики с выступлениями Олега Басилашвили, Юрия Шевчука, Александра Марголиса и Александра Сокурова, а вовсе не реклама «Охта-центра», озвучиваемая вечным мушкетером в неизменной шляпе? Может быть, «Радио России», «Метро» и «АиФ» предоставляют слово исключительно защитникам исторического центра, а сторонники небоскреба бьются, как рыба об лед, пытаясь донести до граждан свою позицию? И кем же остаются «не услышанными» голоса сторонников башни – не питерским ли правительством, единогласно голосующим за «отклонение»?

Доктор исторических наук, заслуженный деятель науки РФ, председатель президиума Ленинградского областного отделения ВООПИК, профессор Анатолий Кирпичников рассказал в интервью журналисту Ирине Смирновой:

«Уже три года летом и зимой археологическая экспедиция Института истории материальной культуры РАН под руководством кандидата исторических наук Петра Сорокина героически ведет трудоемкие раскопки на месте будущей стройки. Место это ныне огорожено и тщательно охраняется. На оградных щитах огромные надписи: «Небывалое бывает». Авторы надписи и не подозревали, что угадали истину.

В земле под руинами снесенных зданий «Петрозавода» были обнаружены выразительные части крепости Ниеншанц конца ХVI-XVII вв. с рвами, куртинами и бастионами. То, что они сохранились, это просто сенсация. Я думал, в этой части города живого места нет, все застроено. Известно, что там располагалась крепость. Но при раскопках удалось установить этапы строительства этой твердыни, захваченной в 1703 году войсками Петра.

На месте Ниеншанца и его округи стоял шведский купеческий город-крепость Ландскрона с большим населением. Сооруженная шведами в устье Охты в 1300 г., крепость по словам летописи, «утвердиша ее твердостью несказанной». Делал ее «нарочитый» мастер, приехавший из Рима. Во время раскопок укрепление предстало действительно огромным. Прямоугольное в плане, оно вместе со рвами занимало площадь 17 000 кв. м. Однако уже через год новгородские войска взяли эту крепость «твердость та не во что же бысть». Фортеция было сожжена, а земляные укрепления «разгребоша».

Экспедиции Петра Сорокина невероятно повезло. Найдены сотни старинных редких изделий. Части упомянутой в древнем источнике погребной башни в виде сруба 5,5 х 5,5 м. были обнаружены, что полностью подтвердило достоверность Хроники Эрика. Под руинами двух упомянутых крепостей показалась стоянка людей эпохи неолита – самая большая из известных на северо-западе России. Этой стоянке около 5000 лет. Еще обнаружено средневековое кладбище с 90 захоронениями. Археологи подобрались к началу древнерусской заселенности устья Охты. Открыты следы новгородского укрепления, существовавшего в этом месте до постройки Ландскроны.

Ныне раскопано более 60% изучаемой территории. Становится все яснее, что невско-охтинский мыс вмещает объекты огромной исторической ценности. Разумеется, возникает мысль о сохранении найденных археологических редкостей. Теперь появились все основания остановить всякое строительство на данном месте. Здесь открыты исторические объекты мирового исторического значения. Они должны быть не просто раскопаны, но и музеефицированы, что сильно прибавит авторитета Петербургу как культурной столице Европы. В результате этого наш город обогатился бы уникальными новооткрытыми историческими памятниками, которые все вместе могут образовать уникальный ландшафтный парк-музей «Петербург до Петербурга».

Выбор, который предстоит сделать в Санкт-Петербурге, жесток и прост: или культура, или варварство.

«Закончилось время стёба»

О том, что разрешением на возведение небоскреба брошен вызов всему обществу, сегодня говорят не только оппозиционные, но и весьма и весьма умеренные политики. Недаром столь успешно (и столь неожиданно для Смольного и «Газпрома») 10 октября прошел с чрезвычайным нежеланием согласованный властями «Марш в защиту Петербурга», который собрал не менее 4618 человек (именно столько людей непосредственно во время «Марша» подписали обращение к президенту Дмитрию Медведеву, требуя не допустить строительства небоскреба на Охте). Причем марш власти не согласовали, несмотря на 16 (!) представленных вариантов движения колонны. Прошел только митинг.

Столь массовой акции протеста в Петербурге не было уже очень давно. Символом акции стала синяя ленточка, олицетворяющая «небесную линию» Петербурга, которую завещал беречь Дмитрий Лихачев. Как по благословлению, яркое солнце и синее небо сопутствовали митингу, на котором господствовали «весеннее» настроение и вера в то, что граждане – сильнее власти и заставят ее отступить.

На плакатах значилось: «Небоскреб Газпрома – победа брюха над ухом!», «Город дороже нефти!», «Хватит уродовать наш город!», «Санкт-Петербургу – да, Gaz-Путенбургу – нет!», «Город нужно любить, а не насиловать», «Кукуруза – не наш овощ»! А на плакате, где губернатор нежно обнимала башню, было написано «мой любимый размер»…

«Что-то меняется в городе» — эта мысль звучала из многих уст. «Охта-центр» был главной темой, но пришли и граждане с плакатами, протестующими против застройки сквера на Комендантском проспекте, против сноса гаражей, застройки Приморского парка Победы, представители других групп гражданского сопротивления.

«Вы пришли сюда, не поддавшись рекламным обещаниям самой богатой монополии в мире и не поверив заказанным ей социологическим опросам», - заявил сопредседатель Движения гражданских инициатив Евгений Козлов.

Первой на митинге получила слово блокадница Людмила Эльяшова: «Нас осталось очень мало, но мы все очень любили наш город и защищали его от иноземных захватчиков, – заявила она. – Могли ли мы представить, что в 21 веке мы должны будем защищать его от своих соотечественников, которые не любят город, потому что иначе бы они не уродовали его своими башнями, убивающими красоту невских панорам?».

Сообщив, что каждый год она, как и все блокадники, получает к Дню Победы благодарственные письма от губернатора Валентины Матвиенко, рьяно поддерживающей башню, Людмила Леонидовна попросила больше ей этих писем не присылать. А депутат Законодательного собрания трех созывов «яблочник» Михаил Амосов призвал включить в резолюцию митинга требование об отставке Матвиенко – что было дружно поддержано митингом.

— Настает важный момент в жизни нашего города, — заявил Амосов, — когда каждый из нас должен задать себе вопрос: могу ли я считать себя настоящим гражданином, свободным человеком, гордо носить имя петербуржца?

«Мне кажется, что замыслившие построить башню, - заявил поэт Александр Кушнер, – это жалкие и несчастные бывшие двоечники. Они никогда не читали Пушкина – «Люблю тебя, Петра творенье, люблю твой строгий, стройный вид». Они хотят лишить нас этого вида, поставив свою кукурузу. Мы стоим не просто перед выбором: будет башня или ее не будет, мы стоим перед выбором: демократия или тоталитаризм?».

«Это не рядовой митинг в защиту города. Это наш последний шанс изменить ситуацию и спасти наш город от уничтожения. Если этот чудовищный, похабный проект «Газпрома» будет осуществлен, наш город просто прекратит свое существование», - обратился к участникам митинга заслуженный артист России Алексей Девотченко.

Выступили сопредседатель петербургского отделения ВООПИиК профессор Александр Марголис, правозащитники Юлий Рыбаков (снова потребовавший решать вопрос с «Охта-центром» на городском референдуме) и Наталия Евдокимова, народная артистка России Лариса Дмитриева, вице-президент Союза архитекторов Петербурга Святослав Гайкович, директор центра экспертиз «ЭКОМ» Александр Карпов, лидер питерского ОГФ Ольга Курносова, художник Дмитрий Шагин. Свои песни исполняли рок-музыканты Михаил Борзыкин и Михаил Новицкий.

На митинге прозвучала ставшая его музыкальной доминантой песня Михаила Борзыкина, Сергея Паращука и Вадима Курылева:

Архикич в архитектуре – игра идет за гранью фола,
Предвещая смерть культуре под весёлый шум футбола.
В ящик смотрит населенье, как всегда, пьяно и сыто
Водкой с матом в воскресенье и победами «Зенита».

В честь кого стреляют пушки?
Город куплен с потрохами –
Отступают Блок и Пушкин с устаревшими стихами.
Хам об город ноги вытер и ведет себя, как дома.
Неужели гордый Питер стал подстилкой для «Газпрома»?

Эх, страна у нас богата – много места, мало хлеба!
Этот фаллоимитатор пусть скребет другое небо!
И ни местному буржую, ни пройдохе иностранцу
Не дадим бетонной башней портить небо Ниеншанца!

…Эй, город, закончилось время стёба!
Власть следит за тобою в оба – у нее к тебе любовь до гроба.
Но, город, проснись и сопротивляйся –
Будь против небоскреба!

В резолюции участники митинга, кроме прекращения строительства башни, потребовали прекратить уничтожение исторического центра города и создать на месте строительства «Охта-центра» ландшафтно-археологический заповедник. Потребовали отставки Валентины Матвиенко и привлечения ее к уголовной ответственности.

«Терпение жителей исчерпано, – говорится в резолюции. – Мы используем все законные средства для привлечения к ответственности тех, кто проводит политику, уничтожающую наш город».

За два дня до Марша в защиту Петербурга «полку» защитников исторического центра города прибыло, и неожиданно – к ним присоединился министр культуры РФ Александр Авдеев, заявивший, что он – против строительства 403-метрового небоскреба «Охта-центр», поскольку будет искажен исторический облик города и что Минкультуры будет «принимать решительные меры, чтобы не допустить возведение небоскреба».

Министр направил прокурору Санкт-Петербурга Сергею Зайцеву заключение Росохранкультуры по «Охта-центру», где указывается, что при подготовке и принятии решения о строительстве правительство города нарушило закон. Министр просит принять необходимые меры прокурорского реагирования.

В ответ сторонники проекта обрушились теперь уже на министра. Руководитель пресс-службы компании «Общественно-деловой центр «Охта» Андрей Вермишев заявил: «На наш взгляд, это заявление служит примером использования служебного положения для навязывания личной точки зрения людям, которые плохо информированы о проекте «Охта центр»».

То есть отстаивание министром культуры России российского культурного наследия является, по мнению «дочки» «Газпрома», «примером использования служебного положения для навязывания личной точки зрения».

Так белое становится черным.

* * *

Ситуация в Санкт-Петербурге – знаковая: от того, кто одержит победу в противостоянии власти и общества, зависит очень и очень многое. Больше, чем судьба частицы одного великого города.

Или граждане заставят власть поступать так, как они требуют, или она и дальше будет поступать так, как хочет.

Где угодно.

Третьего не дано.

Борис ВИШНЕВСКИЙ,
Санкт-Петербург,специально для «Псковской губернии»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  8601
Оценок:  195
Средний балл:  9.8