Статья опубликована в №2 (524) от 19 января-25 января 2011
Политика

Над пропастью во лжи. Часть вторая

В 2010 году Россия подошла к черте, за которой – либо бездна невозврата, либо – последние возможности для принятия жизнеспасительных для страны решений. Часть вторая
 Лев ШЛОСБЕРГ 19 января 2011, 00:00

В 2010 году Россия подошла к черте, за которой – либо бездна невозврата, либо – последние возможности для принятия жизнеспасительных для страны решений. Часть вторая.

Часть первая опубликована в № 1 (523) газеты «Псковская губерния» от 12-18 января 2011 г.

«Когда является стыд, ещё не может быть речи о злоупотреблениях, а когда является злоупотребление, тогда уже нечего говорить о стыде».
Чарльз Дарвин

Совершенно логично, что в стране, в которой повседневным образом публичной жизни государственной власти стала ложь, развивается и процветает насилие. Насилие – это постоянная «охрана» лжи, «повивальная бабка истории», как выразился ещё классик марксизма, ставшего предтечей большевизма в России. А практикой государственной власти в путинской России стал необольшевизм, когда или народ соглашается с властью, или его уничтожают. Парадокс в том, что соглашающийся народ уничтожают тоже, но сознание этого часто приходит поздно. Насилие и пренебрежение человеческой жизнью – постоянный «цементирующий раствор» государственной лжи. В исторической перспективе это гнилой и недолговечный «цемент» для государственного строительства, но до тех пор, пока государство держится на лжи и насилии, жизни людей завершаются быстрее и трагичнее.

«Пытаясь убедить граждан нашей страны в неэффективности правоохранительных структур»

Минувший год оставил Россию среди стран, где постоянно, внезапно и неотвратимо происходят террористические акты.

Северокавказская государственная политика Путина, направленная практически во всех своих формах не на создание условий для установления мира внутри регионов Северного Кавказа, а на коррупционное умиротворение добившихся главенства и готовых вести политический торг с Москвой, погрязших во лжи и насилии местных национальных кланов, стала банкротом с самого начала, с первых 2000-х годов.

Но это – сознательная политика Путина, и ее реализация продолжается, невзирая ни на растущую ежегодно в масштабе страны материальную цену такой политики, ни на несравненно более значимую цену человеческую.

Циничная ставка на одни национальные кланы, борющиеся с другими в значительной части случаев не по религиозным и политическим, а по сугубо экономическим мотивам, приводит к невозможности выполнения федеральным центром функций арбитра и гаранта законности в постоянных конфликтах на залитом кровью и взаимной ненавистью Кавказе. И формально правильное создание по указу президента 19 января минувшего года нового Северо-Кавказского федерального округа (с центром в Пятигорске) не привело к изменению ситуации, потому что не изменилась политика.

Главным инструментом ежедневной северокавказской политики остается насилие. Ежедневный циничный торг идет за право воспользоваться ресурсами федерального бюджета России, перераспределенными из других регионов. И так сложилось, что больше всего государственных ресурсов России достается на Северном Кавказе тем, кто больше других ее ненавидит и получил (от России же!) возможность (чуть ли не право) торговать своей ненавистью.

Находящиеся на «вершинах» региональной власти местные [па]ханы открыто покупают свою внешнюю, показную лояльность к России, выставляя тотально коррумпированные счета. «Борьба с терроризмом» списывает из бюджета десятки миллиардов рублей, но даже масштабные финансовые потоки не способны заглушить поток насилия, они только создают иллюзию анестезии. Механизмы межнационального и внутринационального диалога на Северном Кавказе как отсутствовали в начале путинской власти, так отсутствуют и сейчас, и теракты разного масштаба стали универсальным инструментом решения не только и не столько идеологических, сколько утилитарных экономических задач коррумпированной региональной элиты. В том числе теракты за пределами Северного Кавказа.

Утром 29 марта террор спустя более чем пять лет вернулся в московское метро, в самый центр столицы российского государства: два террористических акта на станциях «Лубянка» и «Парк культуры» унесли жизни 40 человек, 88 были ранены [ 1 ].

Реакция общества и прессы на этот теракт была очень резкой. Президент и премьер-министр на нее публично не обратили внимание. Но это сделали «младшие по званию».

2 апреля председатель Совета Федерации Сергей Миронов и председатель Госдумы Борис Грызлов совместно (!) выдвинули обвинения в адрес прессы в связи с «неадекватным освещением теракта»; С. Миронов заявил, в частности, что «некоторые СМИ фактически стали играть на руку террористам, пытаясь убедить граждан нашей страны в неэффективности правоохранительных структур», а Б. Грызлов договорился до того, что «эти публикации и действия террористов связаны между собой».

А в чем еще могли убедить людей террористические акты в московском метро? В эффективности правоохранительных органов? В эффективной реакции властей?

31 марта Дмитрий Медведев подписал указ «О создании комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте». Согласно этому указу, система должна быть создана до… 1 января 2014 (две тысячи четырнадцатого!) года. Я так понимаю, что к Сочинской олимпиаде. А как людям жить до этого?

31 марта 2010 года двумя смертниками были произведёны взрывы в городе Кизляр (Дагестан), вследствие которого погибло 12 человек (из них 9 сотрудников милиции) и ранено около 30.

4 апреля 2010 года на железной дороге вблизи города Избербаш (Дагестан) был произведён взрыв на пути следования товарного поезда; с рельсов сошли восемь вагонов и локомотив, обошлось без жертв.

5 апреля две бомбы взорвались у здания Карабулакского райотдела милиции

(Ингушетия), погибли 2 милиционера, 13 человек были ранены.

26 мая произошел теракт у входа в здание Дома культуры в Ставрополе, 7 человек погибли, 42 пострадали.

19 июля произошел террористический акт на Баксанской ГЭС (Кабардино-Балкария), погибли 2 человека, повреждены два гидрогенератора.

5 сентября в окрестностях Буйнакска (Дагестан) смертник взорвал автомобиль на территории военного палаточного городка, 3 человека погибли, более 30 получили ранения.

9 сентября в террористическом акте во Владикавказе (Северная Осетия) погибли 18 человек и были ранены 202 человека.

19 октября в результате нападения боевиков на особо охраняемый парламент Чечни погибли 3 человека, 17 получили ранения.

Информация о реальных боевых действиях в республиках Северного Кавказа приходит ежедневно. Стреляют каждый день. Оружие распространено повсеместно, легально и нелегально.

Региональная власть во всех этих регионах держится на российских бюджетных деньгах и российском оружии. Формулу власти в республиках Северного Кавказа в отношениях с Россией можно определить как «Иллюзия мира в обмен на реальные деньги».

И если в 1990-е годы, в ходе первой чеченской войны, местные кланы открыто боролись с Россией с оружием в руках, то теперь тактика изменилась: «ярлык на княжение» куплен, а непрекращающаяся угроза терроризма служит эффективным рычагом шантажа федеральной государственной власти.

До двух чеченских войн Москва управляла Северным Кавказом – плохо, но управляла. Теперь – она просто пытается усидеть на нём, понимая, что сидит на нем, как на пороховой бочке, затыкает наведенные на нее автоматные дула купюрами и постоянно ожидает взрыва за спиной. Таковы последствия семнадцати лет лжи и насилия.

Никакая свободная экономическая деятельность в таких условиях невозможна. Не существует ни гарантий прав собственности, ни гарантий безопасности, ни гарантий занятости. В таких условиях выгодны только «распил» бюджетных денег и всякого рода контрабанда, чем и заняты местные кланы.

Между тем только создание цивилизованного экономического уклада способно принести в этот регион внутренний мир.

Ситуация на Северном Кавказе остается для России подобна земляному пожару, внезапно и жадно вырывающемуся на поверхность не только в самих регионах, но и за их пределами. Нет сегодня ни одного региона России, надежно защищенного от терроризма.

И страна по-прежнему не считает своих убитых. И память о терактах в России остается не памятью о жертвах, но оправданием насилия государства [ 2 ].

«На нас делают миллиарды долларов, на которые потом строят себе дворцы и виллы, мы сотнями гибнем в шахтах»

Буквально 40 дней спустя после терактов в московском метро, в 23:55 8 мая по местному времени в городе Междуреченске Кемеровской области произошёл взрыв метана на шахте «Распадская» [ 3 ], а около 4 часов утра прогремел второй взрыв. Погибли 90 шахтеров и горноспасателей [ 4 ]. Тела 67 были найдены в мае, 4 октября найдены еще 6 погибших, а 6 ноября – еще один. 14 остались в шахте навсегда, она стала их братской могилой, залитой водой и хладоном.

Когда чёрная весть дошла до руководства страны, было 9 мая, День Победы, 65-я ее годовщина. Чтобы «не омрачать праздник», в худших советских традициях информацию о трагедии «приглушили» на сутки.

Только 10 мая Дмитрий Медведев прокомментировал трагедию.

15 мая было объявлено днём траура в Кемеровской области. Общероссийский траур объявлен не был.

Оставшихся в живых шахтеров, родственников и друзей погибших держали в неведении долгие дни, долго не говорили всей ужасной правды.

14 мая на центральной площади шахтёрского Междуреченска состоялся стихийный траурный митинг по погибшим, в котором приняли участие работники «Распадской», их родственники и жители города, около 3000 человек.

«Собственники шахт скрывают проблемы шахтеров. Шахтеры заматывают датчики, которые измеряют уровень метана в шахте, ради выполнения плана. Иначе зарплаты будут самые низкие», - сказал один из участников акции, сотрудник шахты «Распадская». По его словам, шахтеры получают в среднем 25 тысяч рублей, причем большая часть этих денег идет на выплату кредитов. «Люди, давайте что-то делать, иначе мы все так и будем взрываться внутри шахт», - выкрикнул один из собравшихся. Это отразило настроение большинства.

В ночь на 15 мая страдальцы в отчаянии перекрыли железную дорогу Новокузнецк – Абакан. Участники акции протеста жгли поминальные свечи прямо на рельсах. На место были стянуты силы ОМОНа. ОМОН действовал жестко: несколько десятков людей волокли за руки и за ноги. Опасаясь протестных настроений, власти свезли в город ОМОН из других регионов.

Один из участников акции протеста в Междуреченске рассказал, что перегородить железную дорогу они решили, услышав «вранье» руководства шахты. По словам шахтера, гендиректор шахты Геннадий Козовой, докладывая правительству России о ЧП на шахте, назвал зарплату горняков равной 80 тысячам рублей в месяц, тогда как на самом деле средняя зарплата горняков составляет 20 тысяч рублей. Это вывело людей на пик отчаяния.

Когда мэра Междуреченска Сергея Щербакова шахтеры спросили, почему он не связался с руководителем «Распадской» и не призвал его выйти к людям, тот ответил, что «не диспетчер».

Модератор группы об аварии на «Распадской» в сети «В контакте» была вызвана в ФСБ, где ее допрашивали о том, почему она создала эту группу, обвинили в организации несанкционированного митинга и отобрали пароли сообщества. Название группы было изменено, доступ к ней ограничили и содержание «зачистили».

«Распадский взрыв» высветил чудовищную систему организации труда на российских шахтах, когда ради получения сколь-либо удовлетворительной зарплаты рабочих (а зарплата сдельная, от объема), ежедневно рискующих жизнью, фактически вынуждают идти на грубейшие, фатальные нарушения техники безопасности: народу – крохи, собственнику – прибыль. На этом держится вся система. Она похожа на соковыжималку, только течет из нее кровь человеческая.

Evras Group, которой принадлежит «Распадская» и акциями которой владеет близкий к Владимиру Путину предприниматель Роман Абрамович, зарегистрирована в оффшоре на Кипре, а соответственно налоги в бюджет не платит. Владелец и управленцы (Александр Абрамов, Александр Фролов, Геннадий Козовой и Александр Вагин) шахты не только не вышли к шахтерам, но и не прислали им соболезнований.

На совещании, проведенном после аварии лично Путиным, в адрес Абрамовича премьер-министром не было сказано ни слова. И он сам ни слова не сказал.

Губернатор Кемеровской области Аман Тулеев одним из первых заявил, что шахта (ставшая для 14 человек братской могилой!) должна быть восстановлена после трагедии и приведена в «рабочее состояние», то есть рабский животный труд, связанный с ежеминутным риском для жизни, ставится властями выше безопасности людей.

«В то время как на нас делают миллиарды долларов, на которые потом строят себе дворцы и виллы, мы сотнями гибнем в шахтах. Мы обращаемся к президенту Медведеву, если, конечно, именно он наш президент, а не кто-то иной», - написали шахтеры в открытом письме Дмитрию Медведеву.

Ответа на него не поступило.

Уровень организации российской промышленности (а в 2009 году по тем же причинам произошла катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС) [ 5 ] представляет собой пещерный капитализм, в самой животной его стадии, когда прогрессирующая жажда наживы затмевает все доводы рассудка.

«В то время как на нас делают миллиарды долларов, на которые потом строят себе дворцы и виллы, мы сотнями гибнем в шахтах. Мы обращаемся к президенту Медведеву, если, конечно, именно он наш президент, а не кто-то иной», - написали шахтеры в открытом письме Дмитрию Медведеву.

Ответа на него не поступило.

«В отдельные часы в зависимости от направления ветра в отдельных районах может быть превышение содержания вредных веществ»

Столь же самоубийственны решения о запуске смертельно опасных производств, грозящих экологической катастрофой, то есть – называя вещи своими именами – смертью живого.

13 января 2010 года постановлением правительства № 1 «О внесении изменений в перечень видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне Байкальской природной территории», подписанным лично В. Путиным, закрытому за уничтожение экологии Байкала Байкальскому целлюлозо-бумажному комбинату открыли путь к возобновлению работы (49% акций Байкальского ЦБК принадлежит государству в лице Росимущества, 51% — у структур холдинга «Базовый элемент» еще одного приближенного к Путину олигарха, Олега Дерипаски («ЛПК Континенталь Менеджмент»).

Несмотря на очевидные доводы о том, что это предприятие с чудовищно грязными технологиями уничтожает жемчужину мира – озеро Байкал – требование олигарха было исполнено [ 6 ].

Антиэкологическая политика является одной из высших форм проявления ненависти к народу, потому что это – уничтожение среды его обитания, насилие над его генетическим кодом, прямое содействие деградации.

Самым зримым отражением неэффективности и коррумпированности российского государственного управления стала в 2010 году эпидемия пожаров, охвативших на фоне аномальной жары с июня по сентябрь практически половину регионов России.

Одновременно существовали более 30 тысяч очагов возгорания на площади более 1 млн. га. Чрезвычайные ситуации были введены в нескольких десятках регионов: во Владимирской, Волгоградской, Воронежской, Московской, Нижегородской и Рязанской областях, в республиках Мордовия и Марий Эл.

Но государство не только не было готово к такой чрезвычайной ситуации, государство ее тщательно подготовило. В первую очередь, продавив в 2006 году, несмотря на аргументированные и массовые протесты специалистов, насквозь коррумпированный Лесной кодекс (вступил в силу 1 января 2007 года), уничтоживший на корню практически всю существовавшую на тот момент инфраструктуру ухода и контроля за состоянием российского леса. При принятии преступного кодекса (его реальной целью была бесконтрольная приватизация лесных угодий) власти лгали о том, что контроль за состоянием лесов сохранится.

В России оказалось практически ничего не готово к противостоянию стихии, вплоть до того, что не было подручных средств оповещения о пожарах и пожаротушения. Колоколом года в России стала история с пропажей рынды – тревожного колокола, описанная в письме Путину 28-летним жителем Александром Почкиным, жителем Калязинского района Тверской области. Его письмо, перепечатанное из блога на сайте радиостанции «Эхо Москвы», стало письмом года в России: «У меня вопрос. Куда уходят наши деньги? Почему мы с каждым годом все дальше и дальше скатываемся к первобытному строю общества? На х** нам какой то инновационный центр в Сколково, если у нас пожарных машин элементарных нет. Почему раньше были такие люди как лесники, которые предупреждали возгорание и оперативно доносили информацию до пожарных, тем самым не допуская огонь до населенных пунктов. Я не хочу телефон в деревне, я хочу пожарные пруды и мою рынду обратно, верните мне б**дь рынду и выкопайте мне пруд, я сам за ним следить буду и наполнять, если администрации района впадлу этим заниматься, просто выдайте мне место… Освободите меня от налогов или просто уберите отчисления в пенсионный фонд, я все равно не доживу до пенсии по такой жизни, а на эти деньги куплю пожарную машину на три деревни и буду спать спокойно, зная, что ее уже никто не отберет ее у моего народа, моих соседей сельчан, потому что она будет наша и мы за нее убьем, если нужно будет.» [ 7 ].

В ситуации чудовищной жары, отягощенной пожарами, со данным главы департамента здравоохранения Москвы Андрея Сельцовского на 9 августа 2010, смертность в Москве достигла уровня примерно 700 человек в день, тогда как в обычные дни она составляет 360—380 человек в день.

В очевидной ситуации угрозы здоровья миллионам людей и на порядок возросшей смертности министр социального развития и здравоохранения России Татьяна Голикова (кличка «Мадам «Арбидол») потребовала от Сельцовского официальных разъяснений его данных по смертности. По ее мнению, цифры Сельцовского не являются официальными, более того, они «вызывают недоумение». Она пообещала, что министерство «добьется ответа» от департамента здравоохранения Москвы относительно того, о каких причинах смерти идет речь, на какие источники они опирались.

Между тем оперативные сводки Гидрометцентра показывали превышение норм содержания вредных примесей в столичном воздухе в 3-20 раз.

Главный санитарный врач России Геннадий Онищенко публично говорил, что под сообщениями о росте смертности из-за жары и дыма «нет объективной основы» и что горящие торфяники не сильно повлияли на экологию Москвы: «Радикального ухудшения ситуации нет, если не считать, что в отдельные часы в зависимости от направления ветра в отдельных районах может быть превышение содержания вредных веществ».

Это была ложь, очевидная всем, находившимся в пекле. Более того, эта ложь была просто очевидна всем.

По официальным данным Правительства, за июль-август 2010 года смертность по России от аномальной жары составила 55 800 человек, что почти в 4 раза больше, чем за 10 лет войны в Афганистане.

За время огненной эпидемии сгорело дотла несколько сотен населенных пунктов, погибли (по официальным данным) 53 человека.

Тушение пожаров вылилось в масштабный пиар Министерства по чрезвычайным ситуациям и лично его руководителя Сергея Шойгу и – вершина – личным полетом премьер-министра России Владимира Путина на самолете-амфибии «Бе-200» МЧС России (по символической оговорке журналиста названного «самолетом-амбицией»).

Как было очевидно с самого начала, Путин не имел никакого права управления воздушным судном, это было нарушение закона и риск для людей. В ответ на требование произвести расследование грубейшего нарушения правил воздушного транспорта и привлечь виновных к ответственности Федеральное агентство воздушного транспорта («Росавиация», государственный надзорный орган в сфере воздушного транспорта) ответило блогеру Алексею Навальному, что «рассмотрение якобы имевшего места управления воздушным судном государственной авиации лицом, не имеющим соответственной подготовки, не входит в компетенцию Росавиации».

Лесной кодекс России после катастрофы 2010 года не претерпел никаких изменений.

Кущевская правда жизни

Россия остается криминальным государством. 2010 год подтвердил это тысячами кровавых примеров, самыми резонансными из которых стали произошедшие практически одновременно убийство 12 человек из трех семей, включая четверых детей, в том числе грудного ребенка, в станице Кущевская Краснодарского края (4 ноября), и в произошедшее в самом центре Москвы покушение на жизнь известного журналиста и блогера Олега Кашина (в ночь с 5 на 6 ноября).

Кущевская в глазах российского общества стала образом, кровавым символом всей России [ 8 ]. В течение более десяти лет в полностью криминализированном районе безнаказанно уродовали и убивали людей (в том числе в январе 2002 года, со второй (!) попытки победившего на выборах главы района Бориса Москвича, который по обещал бороться с криминалом), насиловали женщин (по неофициальным данным, свыше 200 человек), грабили и разбойничали. Банде никто не противостоял. Ни одно дело не дошло до суда. Ни один виновный не понес наказания. Бандита, прошедшего в депутаты с помощью понятно какой партии, покрывали лично прокурор края, начальник УВД, руководитель следственного управления и – тоже доказано – непосредственно люди из ближайшего окружения губернатора Александра Ткачева.

Как выяснилось, глава банды, полностью уверенный в своей полной безнаказанности, лично приехал на место преступления, чтобы своими руками добить главу противостоящей ему семьи.

Обратило на себя внимание, что среди убийц были очень молодые люди, ставшие конченными отморозками, не достигнув совершеннолетия.

Нет никаких сомнений, что только колоссальный резонанс преступления, поднятого на щит всенародного гнева (и снова – в первую очередь в интернете), животная жестокость убийства, жертвами которого стали дети и женщины, вынудил власти отреагировать.

Почувствовавший сильный запах жареного губернатор Ткачев заявил, что ничего не знал о происходившем и даже объявил награду (миллион рублей) за помощь в сборе информации.

Это – невозможно. Любой человек, знающий специфику работы и возможности губернатора региона, скажет – Ткачев не мог не знать о творящемся беспределе в целом районе. Но, очевидно, «тишина на кладбище» являлась для него главным показателем эффективности кущевского управления.

Никакой другой человек и не мог в путинской России оказаться главой Краснодарского края.

Краснодарский край криминализован до предела, и грядущая Сочинская олимпийская вакханалия только усилила эту криминализацию. Ублюдки и упыри всех мастей и самого высокого ранга собрались в Краснодарском крае на крупнейший общероссийский распил. Их интересует земля и бабло. В немереных количествах. Их олимпиада уже идет, и абсолютно лишний в этом насквозь криминальном «спорте» - народ, он мешает забрать всё и бесплатно. Всю эту банду клейменых сукиных детей принимает и обихаживает губернатор Ткачев, потому как, минуя Путина, попасть на «сочинский обед», абсолютно невозможно.

Скажите, куда Путин денет губернатора, не только владеющего колоссальной конфиденциальной информацией, но непосредственно вовлеченного в решение залитых кровью вопросов земли и другой собственности возводимых «объектов», повязанного отношениями с сотнями коррумпированных подрядчиков, среди которых – личные друзья и доверенные лица Путина?

Александр Ткачев – неотъемлемая часть путинской системы, это Владимир Путин – президент Кущевской, «Цапок всея Руси», как окрестил его Андрей Пионтковский, а Ткачев – высокопоставленная, вышколенная, допущенная до самого тела «шестерка» у него на доходных побегушках.

Поэтому Кущевский кошмар официально завершится тем, что менее высокопоставленных «шестерок» сдадут и посадят, сидеть они будут в хороших, «правильных» зонах, а потом благополучно выйдут по УДО «за примерное поведение» и вернутся к «делам своим скорбным». На свободе их надеются дождаться высокопоставленные друзья.

Ни президент Медведев, ни премьер Путин не выступили по поводу потрясших общество событий. Косвенная реакция последовала от Медведева спустя месяц, когда он снял с должности начальника ГУВД Краснодарского края, при этом слово «Кущевская» не прозвучало.

Кущевская – это правда, имя которой нельзя назвать.

«Получи, тебя отоварили»

Покушение на Олега Кашина, следствие по которому витает в потёмках между государственными фигурантами разного масштаба [ 9 ], возможно, связано (есть такая версия у следствия) с одной из самых ярких страниц российского гражданского сопротивления путинскому режиму: борьбой за химкинский лес, через который было намечено провести (и её проведут) новую скоростную автомобильную трассу Москва – Санкт-Петербург.

Всем людям, непосредственно возглавлявшим борьбу за лес, поступали угрозы жизни, на некоторых из них (в частности, на бывшего главного редактора газеты «Химкинская правда» Михаила Бекетова и гражданского активиста Константина Фетисова) произошли покушения, оба стали инвалидами. Нити преступлений тянутся в администрацию Химок, возглавляемую «афганцем» Владимиром Стрельченко. А генеральным подрядчиком скандальной стройки оказалась Северо-западная концессионная компания (СЗКК), собственником которой является близкий друг Путина петербургский предприниматель, бывший тренер по дзюдо Аркадий Ротенберг.

Спаянные деньгами власти и бизнес с легкостью необыкновенной продавливали постановления правительств России и Москвы и шли, как бульдозеры, как фашистские танки, через Химкинский лес, через защищающих его своими телами людей, приказывали ОМОНу, требовали раздавить и добить. Они идут напролом через право моральное и писаное, они не видели в людях людей, они идут по стране так, как будто она вся – до камушка – уже куплена ими на ворованные у народа же деньги, чтобы уничтожить живое дотла, до утраты способности ко всякому сопротивлению.

Получилось – иначе. Никакой другой пятачок земли в России не стал таким плацдармом свободы и права человека на жизнь, как Химкинский лес площадью всего 1000 га (10 кв. км). В его защиту пел на несанкционированном митинге на Пушкинской площади в Москве 22 августа оставленный без микрофона и технического усиления Юрий Шевчук, и площадь тысячами голосов повторяла вместе с ним:

«Боже,

сколько правды в глазах государственных шлюх!

Боже,

сколько веры в руках отставных палачей!

Ты не дай им опять закатать рукава,

Ты не дай им опять закатать рукава

Суетливых ночей.

Родина!».

К слову, одним из самых резонансных материалов 2010 года у Олега Кашина было интервью «Каждый имеет право на свои 15 минут силы» с не назвавшим себя участником погрома администрации Химок, произошедшего 28 июля силами молодежных группировок, в том числе националистического толка. Они беспрепятственно прошли через весь город до здания администрации, скандируя «Спасем русский лес», разгромили и подожгли здание местной власти при полном попустительстве милиции. Это был первый такой силы «звоночек» властям (властям не в Химках, в Кремле), но занятые «распилами» и другими важными «заботами» власти звоночка не услышали.

Химкинский лес был продан и предан точно так же, как вся страна. Дмитрий Медведев, приостановивший 26 августа уничтожение леса, сдался в итоге бизнес-интересам дружественных Путину коррупционеров и, пытаясь сохранить остатки лица, заявил: «То решение, которое принято, является вполне сбалансированным. Мы общественность послушали, в то же время не погубили проект».

Ничего у него не получится. Настроят всё, что угодно, где угодно, а президент (или кем он тогда уже будет), как водится, узнает об этом из интернета.

Но есть, есть результат у борьбы за Химкинский лес: те, кто бросался под ножи бульдозеров, те, кто держал друг друга за руки, стоя плечом к плечу в живой цепи, те, кого волокли по родной земле за ноги и били арматурой по голове, и кто выдержал это всё, уже никогда не проголосует за власть оккупантов, уже не смолчит. И – это очень важно – не останется одинок в своей борьбе. Из состояния ставшего свободным народа не возвращаются в состояние бессловесного скота.

Именно защитник Химкинского леса Юрий Шевчук первым задал «национальному лидеру» Владимиру Путину главные вопросы дня во время «встречи» премьер-министра с деятелями культуры: «У меня несколько вопросов. Первое – свобода. Слово такое. Свобода прессы, свобода информации, потому что то, что сейчас творится в стране, - это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы все это знаете. С другой стороны, единственный выход – чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя». [ 10 ]

Не этих вопросов ждал Путин. Он вообще не ждал вопросов по существу, он шел на еще один пиар, а попал на единственного среди собравшихся не испугавшегося гражданина.

И этот гражданин сообщил ему лично и при всех, что его просили не спрашивать Путина о серьезном.

«Шевчук: …Мне был позавчера звонок, и меня Ваш помощник, наверное, какой-то (я не помню его имени) попросил не задавать Вам острых вопросов - политических и так далее...

Путин: А как Вас зовут, извините?

Шевчук: Юра Шевчук, музыкант.

Путин: Юра, это провокация.

Шевчук: Провокация, ну и ладно.

Правитель Владимир Путин.

Путин: Мой помощник не мог Вам позвонить по этому поводу.

Шевчук: Ну не Ваш помощник, какой-то чудак, да».

И он спросил.

А Путин публично солгал.

Потому что испугался.

Именно 2010 год снова во всей остроте поставил в повестку дня извечный вопрос: «С кем вы, мастера культуры?».

Юрий Шевчук дал на него свой ответ и вынудил многих «коллег по цеху» самоопределяться.

Вопрос «С кем вы?» - это не просто вопрос о политическом самоопределении, это – вопрос о правде и лжи, о чести и бесчестии, о рабстве и человеческом достоинстве.

Этот вопрос ворочается в каждом, кто способен думать и о своей судьбе, и о судьбе страны.

Этот вопрос мучил журналиста Леонида Парфенова, когда он получал первую премию имени Владислава Листьева, и после правильных и тоже необходимых слов, причитающихся торжественному моменту, сказал: «После подлинных и мнимых грехов 90-х в двухтысячные в два приема – сначала ради искоренения медийных олигархов, а потом ради единства рядов в контртеррористической войне – произошло огосударствление федеральной телеинформации. Журналистские темы, а с ними вся жизнь окончательно поделились на проходимые по ТВ и непроходимые по ТВ. За всяким политически значимым эфиром угадываются цели и задачи власти, ее настроение, отношение, ее друзья и недруги… Высшая власть предстает дорогим покойником – о ней только хорошо или ничего. При том, что у аудитории явно востребованы и другие мнения» [ 11 ].

Смотревшие и слушавшие его «коллеги по цеху» разделились на два основных лагеря: тех, кто гордился (пока меньшинство) и тех, кто испугался за себя, за свое присутствие, за то, что теперь придется отвечать на вопрос: «А что вы об этом думаете?»

И особенно страшно им отвечать на этот вопрос после того, как сам Путин ответил на него в своем самом скандальном интервью года, данном в почти мифической теперь канареечной «Ладе-Калине» журналисту «Коммерсанта» Андрею Колесникову: «Нужно получить разрешение местных органов власти. Получили? Идите и демонстрируйте. Если нет — не имеете права. Вышли, не имея права,— получите по башке дубиной. Ну вот и все! …Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили» [ 12 ].

Не разрешить конституционную акцию гражданского протеста и потом – «отоварить по башке дубиной» - это типичная ситуация в России 2010 года.

«Получи, тебя отоварили» - вот подсознательная формула отношения власти к народу в России.

Власти даже не приходит в голову, что после дубинки башка часто начинает думать лучше, чем до нее.

Доходит.

«Следование справедливому закону и божественному порядку… укрепление вертикали власти…»

В 2010 году, на фоне собирающего силы гражданского общества, стал очевиден полный идеологический вакуум действующей власти. Все пустопорожние рассуждения о консерватизме «Единой России» изначально были пустопорожней риторикой, но в экономически относительно благополучный период бума нефтяных цен идеологические формулы не имели большого значения. Когда же общество стало отходить от нефтяного наркоза, потребовались другие «лекарственные средства». Эту замену подыскали очень показательно.

Попытка публичного формулирования новой идеологии правящего большинства была отдана на откуп (в самом буквальном смысле, в обмен на право собирать т. н. «авторский сбор» в размере 1% на продажи всех электронных носителей информации в России, по предварительной оценке – не менее 100 млн. долларов в годовом исчислении) Никите Михалкову, перешедшему в ранг придворного режиссера Владимира Путина.

Явно не Михалковым написанный труд, от которого исходит сильный запах «кремлевской кухни», под претенциозным названием «Право и правда» был выведен в свет 26 октября.

Те, кто нашел в себе силы прочитать этот опус полностью, могли убедиться в его сугубо прикладном политическом – предвыборном – характере. Целью идеологии «просвещенного консерватизма» стал по существу призыв к полной покорности народа власти. Не случайно поддержку манифесту оказала именно «Единая Россия», для которой, несомненно, и предназначался этот якобы независимый «труд десятилетия».

«Право и правда» имеет своей целью увести начавший просыпаться народ как можно дальше и от права, и от правды – без кавычек. От права на правду. И от права на власть. Имеет своей целью сохранить народ в духовном и экономическом рабстве, в состоянии которого люди просто не задают себе никаких существенных политических вопросов [ 13 ].

«Принципами и ценностными установками» якобы новой правительственной идеологии, закутанными в словесную эквилибристику плохо владеющих базовыми понятиями и терминами авторов объявлены: «следование справедливому закону и божественному порядку… укрепление вертикали власти… культура правосознания, воспитанная на привычке соблюдения и уважения всеобщих идеалов… лояльность к власти, умение достойно подчиняться авторитетной силе… персонификация власти… признание греховности человеческой природы… признание долга, почитание ранга… осторожность перемен… следование прагматической логике жизненных обстоятельств».

Из-под 60 страниц словесной шелухи в ключевых словах «манифеста», бесстыдно перевирающего российскую историю и очевидно рассчитанного на читателей, не перегруженных знаниями в сфере истории и культуры, проступает главное: это охранительный документ идейно обанкротившегося режима, испугавшегося своей полной идеологической пустоты, но хваткой «дорогого покойника» цепляющегося за власть.

Именно за власть, потому что в этом опусе один из первых разделов под откровенным заголовком «Наши избиратели» прямо посвящен подробному перечислению всех сколь-либо политически значимых групп общества, якобы стабильно поддерживающих консерваторов на выборах «во все времена» в противовес представителям других политических течений, которым даны презрительные и уничижительные характеристики.

Показательно, что вывести в свет этот идеологический паштет непосредственно от имени политической партии «Единая Россия» власть не осмелилась: в Кремле уже хорошо понимают, что правящая партия превратит в осколки глиняных черепков любое интеллектуальное золото, даже если оно и окажется в их пользовании.

Основные мысли михалковского «манифеста» куда как более кратко были изложены еще николаевским министром просвещения Сергеем Уваровым в его докладе Николаю I при вступлении в должность: «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения», где было сказано: «Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России… открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить — имеем мы три главных: 1) Православная Вера. 2) Самодержавие. 3) Народность».

Но специализирующийся теперь на сборе «авторских» киноманипулятор, публично принявший на себя ответственность за «манифест» не утрудил себя даже упоминанием очевидного интеллектуального и политического истока своей «оперы».

В этой системе особое место отводится правящей в России наравне с государственной властью РПЦ, ставшей мощнейшим идеологическим отделом путинской системы. Воспитание покорности в народе при такой системе оказалось невозможно без своего рода «освящения» власти земной, ее сакрализации доминирующей церковью, оправданий ее смертных грехов уже при жизни, можно сказать – еще до их совершения, заранее, оптом, на всю дальнейшую жизнь.

В ответ РПЦ требует себе отнюдь не духовных, но – материальных благ. Требует себе никогда не принадлежавшее ей и всю историю находившееся в собственности российского государства имущество, требует и получает из государственных музеев принадлежащие государству (а, значит, народу) национальные культурные ценности [ 14 ], здания и сооружения.

Церковь видит себя властью и ведет себя как власть светская, не ограниченная Богом.

Это все не имеет никакого отношения к человеческой вере в Бога.

Это – колоссальный моральный кризис церкви, сначала развращенной властью, а теперь вместе с властью развращающей народ.

Это может привести только к моральному краху РПЦ.

И в решающий час некому будет сказать стране слово пастыря, потому что пастыря не будет.

А чиновники в рясах никому не нужны.

Судя по всему, новый «кладезь государственной премудрости», опубликованный под именем Михалкова и в тот же день одобренный не успевшей его даже прочитать «Единой Россией», предназначен никак не для политической партии большинства, цену которой во всех смыслах власть хорошо знает, но куда как более статусному политическому потребителю: лично Владимиру Путину, который серьезно рассматривает возможность своего выдвижения на третий президентский срок в 2012 году. А для такого «похода» сани нужно готовить загодя.

Но цена «саней» выяснилась очень быстро, намного раньше, чем предполагали авторы «манифеста просвещенного консерватизма». 2010 год всем рядом ключевых политических событий снял, вышвырнул этот программный документ великодержавного холуйства с реальной повестки дня.

Народ этот документ не заметил. Просто не заметил.

Подписанные именем разменявшего талант на блага приближенности к власти режиссера слова оказались мертворожденными, умы и сердца рядовых граждан не всколыхнули.

Потому что Никита Михалков – обнаглевший барин, презирающий народ.

Потому что его начальники – обнаглевшие чиновники, ненавидящие народ.

И все они боятся народа, потому что видят в свободе народа прямую угрозу своей власти.

Лучше всего это доказали декабрьские московские события.

«Всё прогнило, полицейское государство задавило всех, а бабло разъело эту власть»

Полной неожиданностью для властей стали события в Москве, Санкт-Петербурге и многих других городах после убийства в Москве в ночь с 5 на 6 декабря болельщика «Спартака» Егора Свиридова.

После того, как органы следствия отпустили под подписку о невыезде большинство подозреваемых в убийстве, искра ярости и гнева очень быстро охватила десятки тысяч людей. Сначала они вышли на стихийную мирную демонстрацию 7 декабря и перекрыли Ленинский проспект.

А 11 декабря в центре Москвы, на застроенной в своей время по решению Юрия Лужкова церетелиевским архитектурным барахлом Манежной площади, у самых стен Кремля (в прямой видимости из администрации президента) по призывам в интернете стихийно собралось больше 10 тысяч человек [ 15 ].

Кровь и вопиющая несправедливость вывели их на улицы.

Власть не смогла остановить ни то, ни другое.

Потому что она – не гарант прав и свобод граждан, а соучастник лжи и насилия.

На Манежную площадь в Москве вышла уже не столько фанатская, сколько националистически, а в значительной части – нацистски настроенная молодежь, в том числе подростки-школьники. Буквально за несколько часов ситуация в самом центре российской столицы превратилась в неуправляемую. И стало очевидно, что привыкшая к разгону мирных акций политически не согласных с путинским режимом силовая система России готова «отоваривать дубинкой по башке» мирных граждан, но не готова к противостоянию с утратившей чувство страха агрессивной молодежью, искренне возненавидевшей власть за ежедневный беспредел и выплеснувшей свой гнев в наиболее доступной ей радикальной националистической форме.

11 декабря Москва и Россия начали пожинать кровавые плоды путинского потворства националистическим движениям, которые в руководстве России явно считают «социально близкими», с которыми открыто заигрывали, которых идеологически подпитывали и руками (а также ногами) которых, не особо скрываясь, планировали физически давить демократическую оппозицию.

Получилось иначе. Толпа повернула свое в момент прояснившееся яростное лицо ненависти к самой власти. Власть струсила. Ни президент, ни премьер-министр не выступили с открытым обращением к народу в связи с произошедшими погромами [ 16 ].

Путин после длительной паузы пришел на встречу с футбольными фанатами и демонстративно посетил с ними могилу Егора Свиридова. Многие в обществе восприняли это как скорее заигрывание с превзошедшей «плановые расчеты силой», чем как попытку установить нормальные общественные связи.

Стихийный массовый националистический протест в Москве показал, какое молодое поколение вырастила путинская Россия. Это – поколение, не знающее не только древней, но и актуальной, свежей политической истории. Это поколения без предшествующего культурного слоя, поколение, лишенное почти всех культурных самоограничений. Это поколение, не намеренное «играть по правилам». Это – поколение инстинктов, а не сознания. Это – поколение, которое пытались сделать «идущими вместе с Путиным» и не думающими ни о чем, кроме фюрера, секса, бабла, тряпок и хавки, и сделали его поколением, идущим напролом – и через насилие, и через кровь, и через ненависть. В том числе – против породившей его власти. Это поколение, способное насиловать и убивать без моральных страданий.

Это поколение воспитано всей грязью, ложью и насилием путинского телевидения. И в этом смысле они идут туда, куда их послал Путин.

В культурный и генетический тупик для всей страны.

Это – не раскольниковы. Это – новые шариковы, карманы которых набиты электронными гаджетами и травматическим оружием, применение которого не нуждается в преодолении внутреннего морального барьера. Это – поколение с атрофирующимися функциями головного мозга, поколение, чуждое интеллекту, стыду и совести. Эти человеческие качества не востребованы современной российской властью. Они ей мешают управлять народом.

Агрессивный национализм стал единственной доступной для тысяч молодых людей формой социализации в обществе и выражения своего мнения.

Но мотивом этого протеста стала в первую очередь очевидная социальная несправедливость государства, разъеденного коррупцией.

Очень показательна фраза одного из участников погрома на Манежной: «Всё прогнило, полицейское государство задавило всех, а бабло разъело эту власть».

Воспитывая через тотальную промывку мозгов с помощью всевозможных «нашистских» и «молодогвардейских» структур бездумных молодых путинистов, заигрывая с морально ущербным бытовым национализмом и одновременно погрязнув в коррупции, российские власти незаметно для себя подготовили почву для совсем других массовых молодежных движений: сегодня – объединяющихся против жлобства и продажности власти на почве национальной ненависти, завтра – претендующих на саму власть.

Это – поколение полного национального провала, поколение насильственного обрыва делающих народ народом культурных и генетических связей. Если оно станет политическим большинством, если оно легитимирует своих сегодня еще стихийных лидеров, то человек гуманистический и эти люди будут говорить на разных русских языках.

Многое про события на Манежной 11 декабря и у торгового центра «Европейский» у Белорусского вокзала 15 декабря до сих пор остается неясным. В частности, остается открытым вопрос, кто и на каком уровне мог гарантировать защиту человеку в маске, который на прямое требование окруженного офицерами начальника ГУВД Москвы генерала Владимира Колокольцева снять маску при разговоре на охваченной бунтом Манежной площади ответил уверенным отказом:

«— Снимите маску!

— Я не буду снимать маску!

— Снимите, с вами генерал разговаривает!

— Я маску не сниму, разговариваем или нет?» [ 17 ].

Почти незамеченным в информационном потоке после событий первой половины декабря прошло вышедшее в эфир радио «Свобода» 29 декабря чрезвычайно ценное интервью генерала-майора милиции в отставке, бывшего руководителя российского отделения Интерпола Владимира Овчинского, который с 1986-ом года работал во ВНИИ МВД СССР в должности заместителя начальника отдела по преступности среди молодежи и несовершеннолетних: «Костяк всех нынешних организованных преступных группировок, факт существования которых государство не желает признавать, формировался тогда, в середине 80-х именно в среде молодежных объединений… После событий на Манежной все стали удивляться: откуда что взялось? А уже двадцать с лишним лет назад в КГБ были два крыла. Одни (контрразведка) здраво оценивали ситуацию, другие (Пятое управление), пытались заигрывать с люберами, с фашистами, натравливали их на прозападные молодежные группы. Известно же высказывание бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Филиппа Денисовича Бобкова о том, что у него в кабинете стоят два сейфа: в одном досье на тех, кто называет себя русскими патриотами, в другом – на тех, кто причисляет себя к демократам. …Я думаю, что игра на две руки продолжается и сейчас. Ведь не изменилась ни система, ни идеология, ни ситуация. … Это все повторение истории полковника Охранного отделения Зубатова [ 18 ], который считал политическую провокацию допустимой, который придумал идею рабочего социализма, который не меньше, чем Ленин, ответственен за революцию. Он сначала все это придумал, а потом застрелился, когда понял, какого монстра породил. Те, кто сейчас заигрывают с идеями фашизма, идут тем же путем… На меня сильное впечатление производит присутствие в российском правительстве в ранге министра человека по фамилии Якеменко. Двадцать с лишним лет назад я его знал как одного из активных участников люберецкой группировки» [ 19 ].

29 ноября прошлого года "Ведомости" сообщили, что Якеменко числился среди учредителей фирмы, созданной бандитами, ответственными за убийства и грабежи. Все основатели ТОО "Акбарс", кроме самого Якеменко, проходили по уголовному делу как лидеры одной из самых жестоких банд в России.

ТОО "Акбарс" было учреждено в Москве в марте 1994 года. Основной учредитель – Адыган Саляхов (23,36% акций). Василию Якеменко, а также Александру Власову, Наилю Нуриахметову и Росилю Рахматуллину принадлежало по 18,69% акций, а Юрию Еременко - 1,86%. Фирма была исключена из госреестра в 2008 году. Но память о ней и обо всех ее учредителях, кроме Якеменко, сохранилась в уголовном деле № 192529, объем которого превысил 200 томов. В обвинительном заключении соучредители "Акбарса" фигурируют как лидеры организованного преступного сообщества "29-й комплекс" из Набережных Челнов. В воровских кругах "29-й комплекс" прославился исключительной жестокостью, особенно в отношении бизнесменов, отказавшихся платить дань.

17 июля 2006 года верховный суд Татарстана вынес приговор 32 членам банды. Один из учредителей получил пожизненный срок, остальные преступники в общей сложности более 400 лет лишения свободы за бандитизм, организацию преступного сообщества, похищения людей и 14 эпизодов убийств за период с 1993 по 2001 годы.

Между тем за 2007-2010 годы возглавляемое Василием Якеменко Федеральное агентство по делам молодежи потратило на «на борьбу с экстремизмом и поддержку антифашистского движения» 467 млн. только бюджетных рублей. Судя по всему, эта «борьба с экстремизмом» заключалась в тусовках «нашистов» и «молодогвардейцев» на Селигере, где их учили ненавидеть политических противников и надевать чучела с их изображением на кол [ 20 ].

Именно Якеменко на встрече с Путиным озвучил идею полного переформатирования школьного образования, при котором образование уходит глубоко на второй план, а на первый выходит «патриотическое воспитание» в «русле защиты национальных интересов России».

Догадываетесь, каких именно?

Путин продолжает выращивать в стране поколение, способное уничтожить Россию.

«Один олигарх получает 14 лет, а другой – $14 миллиардов за одни и те же деяния»

Путинская система не может существовать без управляемого суда. Суд – высшая власть в любом цивилизованном государстве – доведен в России до состояния официанта в дорогом ресторане, куда человек с улицы просто не сможет зайти, а допущенные до стола клиенты заказывают любое меню.

Можно сколько угодно трепаться о борьбе с коррупцией, по пока, пользуясь образным выражением до последнего времени лояльного власти заместителя председателя комитета Государственной Думы по безопасности Геннадия Гудкова, «Если один олигарх получает 14 лет, а другой – $14 миллиардов за одни и те же деяния» [ 21 ], причем из бюджета, добавим, причем в эпоху экономического кризиса, в стране нет не только суда, но нет и власти [ 22 ].

Ожидаемый репрессивный приговор бывшим владельцам ЮКОСа Платону Лебедеву и Михаилу Ходорковскому, списанный вместе с ошибками с текста обвинительного заключения и зачитанный неслышимой скороговоркой судьей Виктором Данилкиным под Новый год в Хамовническом суде Москвы, не закрыл «дело ЮКОСа», а перевернул в нем еще одну позорную для России страницу.

Между тем из всех российских нефтяных компаний доля налогов в обороте максимальной была именно у ЮКОСа, а минимальной – у государственных «Газпрома» и «Роснефти» - той самой «Роснефти», о невиданной коррупции с участием которой Ходорковский сказал лично Путину при встрече тогда еще президента с представителями крупнейшего бизнеса.

Теперь зато «филейные части» ЮКОСа достались именно «Роснефти».

Если на 14 лет посажен глава ЮКОСа Ходорковский, то на сколько лет должен быть осужден бывший глава совета директоров ОАО «Газпром» Дмитрий Медведев – компании, более крупной, чем ЮКОС?

Ведь все без исключения нефтяные компании России использовали одни и те же, согласованные с правительством РФ, схемы продажи нефти, это общеизвестно. Все без исключения, как это вменено теперь только Ходорковскому и Лебедеву – и никому больше! – продавали на внутреннем рынке своим дочерним компаниям нефть по цене, многократно меньшей, чем свободная рыночная цена на нефтяной бирже в Роттердаме. То есть других схем продаж нефти в России вообще не было.

Трудно сказать, чего опасался Владимир Путин, скорее всего, он просто психологически не сдержал себя, но еще до оглашения приговора суда глава правительства вышел за рамки допустимой для государственного служащего этики и во время своей очередной «долгоиграющей пластинки» с народом заявил: «Считаю, что вор должен сидеть в тюрьме. А в соответствии с решением суда Ходоровскому вменяется в вину хищение, хищение достаточно солидное. Речь идет о неуплате налогов и мошенничестве, и счет идет там на миллиарды рублей. …То обвинение, которое ему предъявляют сейчас, там счет идет уже на сотни миллиардов рублей: там 900 в одном случае, во втором случае 800 млрд. рублей, тоже хищение».

Едва ли у суда был иной приговор, чем тот, который был озвучен, но путинский окрик показал не столько суду, сколько обществу, кто остается «в доме хозяином», кому в России принадлежит реальная власть – и публичная, и – главная – теневая.

На первом судебном процессе бывших руководителей ЮКОСа обвинили в том, что они недоплатили налоги, а на втором – в том, что вся (ВСЯ!) нефть, на которую они ЗАПЛАТИЛИ налоги, была ими украдена у САМИХ СЕБЯ.

Это – клиника.

Это означает, что Путин ведет против Ходорковского личную вендетту, уничтожая при этом в России институт суда и – вместе с ним – институт государства. Потому что если суд способен принимать любые неправосудные решения, продиктованные высшим должностным лицом в системе государственной власти, то не существует не только суда – не существует и государства.

У меня есть сугубо личная версия причин, по которым Путин так ненавидит Ходорковского, а эта ненависть просто брызжет с экрана телевизора, и Путин ничего не может с этим поделать.

Эта причина, на мой взгляд, заключается в том, что во время тех самых личных встреч, когда (по свидетельству и Михаила Ходорковского, и бывшего в тот момент премьер-министром России Михаила Касьянова) Путин потребовал от Ходорковского согласовывать с ним лично финансирование российской политической оппозиции (ЮКОС финансово содействовал деятельности всех российских парламентских партий, включая «Единую Россию»), во время этих встреч, не отличавшихся согласием сторон, Ходорковский сказал Путину что-то очень точное и очень личное. Проще говоря, сказал или показал Путину, кто он есть на самом деле.

«Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда…»

(Пушкин).

Ходорковский и в публичной части своего общения с Путиным дал понять, что остается независимым человеком, способным на самостоятельные решения, экономически и политически значимые для страны.

Этого Владимир Путин допустить категорически не желал.

Ходорковскому еще в 2003 году дали понять, что готовы выпустить его и семью из страны – на условиях невозвращения. Он отказался.

И тогда его начали уничтожать.

Путин был уверен, что не просто победит, а сломает Ходорковского и Лебедева физически и морально (а Платон Лебедев был арестован раньше Ходорковского, это была часть шантажа) – как палач бывает уверен, что в его камере всегда найдутся те клещи, с помощью которых обязательно получится вырвать у заключенного признание.

Нет ничего такого, что не может произойти с человеком в российской тюрьме, это надо понимать.

И только сильный общественный интерес – и в России, и за ее пределами – я уверен – спас Ходорковскому и Лебедеву жизнь.

При Путине в России оживилось и стало расти на глазах страшное поколение «правоохранителей»: прокуроры, следователи, судьи – которых можно обозначить коротко – палачи, садисты.

Они получают патологическое удовольствие от тех страданий, которые они доставляют попавшим в их казематы людям.

Они – прямое продолжение палачей и садистов из ВЧК и НКВД, плоть от плоти «дети Дзержинского».

При Путине они стали в России мощной криминальной корпорацией, готовой любыми средствами обеспечивать власть Путина и его группы над Россией. Насилие и ложь нашли в их «делах» страшное и яркое воплощение.

Это – столпы режима. Это – его лицо, обращенное к народу.

Они уверены, что их время снова пришло.

«Боже,

сколько веры в руках отставных палачей!

Ты не дай им опять закатать рукава…»

«Это внутреннее дело Республики Беларусь, это дело не наше»

Царство насилия и лжи внутри страны не могло не привести к уникальным кульбитам в российской внешней политике.

Исключительно по причине «глубокой социальной близости» вдруг оказался вновь ценен для российских кремлевских властей «опыт» пожизненного белорусского президента Александра Лукашенко, с которым в течение нескольких месяцев 2010 года успели вусмерть разругаться (на почве очередной несогласованности цен на российский газ для Беларуси и транзитных цен на тот же газ для Европы; 21 июня даже снизили подачу газа для Беларуси, в ответ на что Лукашенко 22 июня – даты, Боже мой, какие смертельные даты! – перекрыл поставки российского газа в Европу), а потом в экстренном порядке публично «помириться».

Разве что в десна не поцеловались, но это еще впереди.

Кем надо быть, чтобы сначала назвать Лукашенко «бесчестным» (Медведев в личном блоге), заказать и показать на всю страну на чернушном газпромовском телеканале целый сериал в четырех частях «Крестный батька», где в деталях воспроизвести ранее озвученные только оппозицией обвинения в тяжких прегрешениях (вплоть до бесследного исчезновения политических противников, то есть убийств), а потом накануне выборов принимать этого «бесчестного», обниматься с ним, жать ему руку и, наконец, поздравить его с «победой» и пожелать «успехов» после тотального кошмара, устроенного «триумфатором» Лукашенко в Минске 19 декабря – после того, как десятки тысяч людей вышли на улицы белорусской столицы с протестом против официальных результатов выборов и требованием отставки диктатора [ 23 ].

В каком состоянии должно находиться Министерство иностранный дел, чтобы посол России в Минске Александр Суриков, безусловной задачей которого является защита прав граждан России, заявил после того, как стало известно, что среди более чем 600 задержанных находятся граждане России, в том числе журналисты, что правоохранительные органы этой страны в соответствии с законом имели право задерживать оппозиционеров, включая кандидатов в президенты, и добавил (именно о российских гражданах): «Выражал или не выражал (протест – Ред.) – само присутствие (на площади в Минске – Ред.) - это административное правонарушение. Наказывать, строго относиться к нарушающим гражданам надо…Это внутреннее дело Республики Беларусь, это дело не наше».

Как будто не было известно о том, что погром здания правительства и ЦИК Беларуси начали профессиональные провокаторы, которых крупным планом, с лицами, снял и вывел в эфир российский канал «Рен», после чего сотрудники КГБ Беларуси запретили журналистам канала выходить из гостиницы в Минске, пригрозив арестом: «Не тех сняли!». И Россия не защитила своих журналистов.

Причина этой унизительной государственной проституции очевидна и лежит на поверхности: путинскому режиму предстоит пройти в 2011 и 2012 году через большие выборы. Сценарий отмены выборов как приоритетный не рассматривается: для введения чрезвычайного положения и отмены выборов нужны события более мощные, чем погром на Манежной площади в Москве. От таких событий может не устоять, что совершенно очевидно, и сам режим. Инициировать их Кремль опасается. Кроме того, им хочется ездить и быть принятым как легитимным руководителям в Европе и Америке, хранить там деньги и драгоценности, покупать там вещи и недвижимость, отдыхать на тех курортах.

Но самое главное – удержать власть.

И на предстоящих выборах перед уходящей (мы всё это увидим своими глазами!) партией политического большинства и самим «национальным лидером» поставлена задача продолжить выполнение того самого «плана Путина»: более 2/3 мест во всех парламентах, более 2/3 голосов на выборах президента.

Выполнить эту безумную задачу можно будет только с помощью насилия и лжи, массовой фальсификации результатов голосования и провокации беспорядков. Осуждать при таких планах минский дебош Лукашенко для российской власти абсолютно невозможно: он скорее полезен как «бесценный опыт». А в ценах на газ Россия в очередной раз пошла на уступки «социально близкому» правителю.

За «уроки» надо платить.

Теперь «кремлевские повара» приступили к приготовлению собственного «острого блюда».

Рецепты всё те же – ложь и насилие.

«Нет, не стыдно»

Я уверен, что всё-таки не всё спокойно на душе у Владимира Путина. Что-то на недоступной для публики глубине грызет его совесть, иногда внезапно вырываясь на поверхность.

16 декабря, в самом конце своей восьмой «отвечаловки», он сам выбрал для себя (уж не сам ли себе задал?) колоссальной силы вопрос: «Вам не стыдно перед нами?» и ответил очень быстро: «Нет, не стыдно».

Стыд – особое человеческое чувство.

Среди множества человеческих эмоций состояние стыда – одно из самых сильных.

Стыд – это признание своего несовершенства, своих ошибок, своей неправоты.

Стыд – это способность к состраданию, сопереживанию, соучастию.

Стыд заставляет человека краснеть, смущаться, быть недовольным собой.

Стыд помогает человеку просить прощения.

Стыд помогает каяться.

Стыд помогает не повторять ошибок.

Стыд помогает человеку изменяться.

Владимиру Путину не стыдно.

Он не признает своего несовершенства.

Он не совершает ошибок.

Он не умеет краснеть.

Он считает, что так должна жить вся страна, весь народ – без стыда, без сострадания, без покаяния.

И до тех пор, пока он будет находиться у власти, он будет вести Россию именно таким путем.

Потому что только тот народ, который не стыдится, не сострадает, не кается, будет и дальше согласен жить в царстве лжи и насилия.

Это царство и есть – личная держава Владимира Путина.

Он уже никогда не выпустит ее из своих рук.

Он сам – ее раб, ее невольник.

Он не хочет и уже не может уйти.

Порожденная им система вцепилась в него зубами и не отпускает.

И теперь он хочет, чтобы это царство было и для него, и для страны пожизненным. Если возможно – вечным.

Он не верит в Бога. Потому что если бы он верил в Бога, он бы знал, что насилие и ложь – смертны.

А бессмертна только человеческая душа.

Но частью души является стыд.

А ему не стыдно.

Поэтому у него ничего не получалось и ничего не получится.

Ничего и никогда.

2010 год сделал понимание этого как никогда раньше ясным, а последствия этого понимания российским обществом – неотвратимыми.

Лев ШЛОСБЕРГ

 

1 См.: И. Борисов. Об особенностях национального террора // «ПГ», № 12 (483) от 31 марта – 6 апреля 2010 г.; Секрет безопасности. Интервью с Анатолием Ермолиным // «ПГ», № 13 (484) от 7-13 апреля 2010 г.

2 См.: Л. Шлосберг. Не считая своих убитых // «ПГ», № 35 (506) от 8-14 сентября 2010 г.

3 «Распадская» - крупнейшая угольная шахта в России, ее годовая мощность достигает порядка 8 миллионов тонн. Шахте 37 лет, в ней 370 км тоннелей. В границах шахтного поля залегает 26 рабочих пластов. Пласты угля опасны по взрывчатости угольной пыли. Все пласты склонны к самовозгоранию угля. Все пласты с глубиной 150 метров отнесены к угрожающим по горным ударам.

4 См.: И. Борисов. О цене угля // «ПГ», № 18 (489) от 12-18 мая 2010 г.; И. Борисов. О солидарности потребителей // «ПГ», № 20 (491) от 26 мая – 1 июня 2010 г.

5 См.: И. Борисов. О техногенных катастрофах // «ПГ», № 33 (454) от 2-8 сентября 2009 г.

6 Даже согласно государственному докладу «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2008 г.», объём опасных сбросов предприятия в 2008 году составил 27,53 млн. т, а с 1999 по 2007 годы, когда комбинат работал на полную мощность, — в пределах 36,8-48,2 млн. т ежегодно.

7 См.: А. Алесин. Рында России // «ПГ», № 31 (502) от 11-17 августа 2010 г.

8 См.: И. Борисов. О кровавом паханате // «ПГ», № 46 (517) от 24-30 ноября 2010 г.

9 См.: Л. Шлосберг. Как слово наше отзовется // «ПГ», № 44 (515) от 10-16 ноября 2010 г.

10 См.: Л. Шлосберг. Поэт и царь // «ПГ», № 22 (493) от 9-15 июня 2010 г.; Ю. Шевчук. Расслоение и противостояние народа и власти // «ПГ», », № 22 (493) от 9-15 июня 2010 г.

11 См.: Л. Шлосберг. Срывающимся голосом восстанавливая голос // «ПГ», № 47 (518) от 1-7 декабря 2010 г.

12 См.: Л. Шлосберг. Послание о презрении // «ПГ», № 34 (505) от 1-7 сентября 2010 г.

13 См: Л. Шлосберг. Акт публичного холуйства. Псковская лента новостей. 28 октября 2010 г.

14 См.: И. Родникова. Спаси и сохрани // «ПГ», № 41 (462) от 28 октября – 3 ноября 2009 г.; Н. Ткачева. Без гвоздей // «ПГ», № 46 (467) от 2-8 декабря 2009 г.; Редакция. В ожидании акта // «ПГ», № 48 (469) от 16-22 декабря 2009 г.; Л. Шлосберг. Вседержитель и держатели // «ПГ», № 4 (475) от 3-9 февраля 2010 г.; Н. Ткачева. Стигматы культуры // «ПГ», № 22 (493) от 9-15 июня 2010 г.; Н. Ткачева. Медицинское свидетельство // «ПГ», № 22 (493) от 9-15 июня 2010 г.; Редакция. Мольба услышана // «ПГ», № 33 (504) от 25-31 августа 2010 г.

15 См.: И. Борисов. Власти нет // «ПГ», № 49 (520) от 15-21 декабря 2010 г.

16 См: Л. Шлосберг. Двуглавый страус // «ПГ», № 50 (521) от 22-28 декабря 2010 г.

17 См.: И. Борисов. Власти нет // «ПГ», № 49 (520) от 15-21 декабря 2010 г.

18 Сергей Васильевич Зубатов (1864 — 1917) — чиновник Департамента полиции Российской империи, известный русский деятель полицейского сыска и полицейский администратор, статский советник. Приобрел известность благодаря предложенному им в 1901 году плану создания опекаемых полицией легальных профессиональных союзов рабочих, которые должны были направить рабочее движение с революционного пути на путь мирной защиты экономических интересов рабочих. Не меньшую известность он приобрел за создание системы внедрения информаторов, так называемых провокаторов, во все революционные организации. Созданная Зубатовым система «полицейского социализма» подверглась жестокой критике после того, как один из учеников Зубатова, Георгий Гапон, организовал в Петербурге шествие к царю, закончившееся расстрелом и массовыми беспорядками. 15 марта 1917 года Зубатов застрелился, узнав об отречении Николая II от престола.

19 См.: Генерал-майор милиции Владимир Овчинский – о патриотах и либералах / Радио «Свобода», 29 декабря 2010 г.

20 См.: И. Борисов. О путлерюгенде // «ПГ», № 45 (516) от 17-23 ноября 2010 г.

21 Имеется в виду Роман Абрамович.

22 См.: И. Борисов. Об очередных успехах паханизации России // «ПГ», № 51 (522) от 29-31 декабря 2010 г.

23 См.: С. Гаврилина. Пожизненное лишение свободы // «ПГ», № 50 (521) от 22-28 декабря 2010 г.; И. Борисов. Аб планах расійскага старшыні //«ПГ», № 50 (521) от 22-28 декабря 2010 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  5383
Оценок:  95
Средний балл:  9.5