Статья опубликована в №7 (529) от 23 февраля-01 февраля 2011
Колонки

О силе совести

 Игорь БОРИСОВ 23 февраля 2011, 00:00

«— Раньше, — заметил Швейк, — бывало куда хуже. Читал я в какой-то книге, что обвиняемые, чтобы доказать свою невиновность, должны были ходить босиком по раскаленному железу и пить расплавленный свинец. А кто не хотел сознаться, тому на ноги надевали испанские сапоги и поднимали на дыбу или жгли пожарным факелом бока»…
Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка».

Во вторник, 8 февраля 2011 года, Наталья Васильева, помощник председателя Хамовнического суда Виктора Данилкина по работе с прессой, дала интервью «Газете.ру» и телеканалу «Дождь». Казалось бы: пресс-секретарь суда и должна общаться со средствами массовой информации. Что в этом необычного? Необычным оказалось лишь то, что не какой-нибудь отмороженный журналюга, а помощник председателя суда публично заявил об ангажированности суда.

Наталья Васильева поделилась с нами своей уверенностью в том, что на судью Виктора Данилкина во время второго процесса над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым постоянно оказывалось давление сверху, а обвинительный приговор был написан не самим судьей, а продиктован старшими коллегами из Московского городского суда.

Наталья рассказывает: «Виктор Николаевич обязан был общаться с Мосгорсудом по всем каким-то спорным моментам, которые происходили в судебном заседании. То есть когда что-то происходит, когда что-то идет не так, как должно быть, он должен был обязан предоставлять информацию в Мосгорсуд и, соответственно, получал оттуда определенные распоряжения, как вести себя дальше».

До этого интервью, уважаемый читатель, кто-то из нас еще пребывал в святой уверенности в справедливости российского правосудия, в независимости суда от исполнительной власти, в честности, порядочности и неподкупности российских судей, подчиняющихся только закону.

Я сделал вам смешно, уважаемый читатель? Но почему? Ведь так на самом деле должно быть! Ведь именно независимый и справедливый суд, стоящий на страже закона и наших законных прав, содержим мы, налогоплательщики, на наши бюджетные деньги. Если же российский суд не таков, то возникает вопрос: за что и кому мы платим?

За одиннадцать лет, прошедших от воцарения Владимира Путина, в России выстроена небывалая в истории человечества имитация демократического государства. Всё внешне – как и должно быть, только демократия эта — «суверенная». Всем нам понятно, что выборов давно уже нет. Но как доказать, что их нет? Президент глумится: «Обращайтесь в суд». Он ведь уверен в результате такого обращения.

Если твои конституционные, законные права нарушены любым звеном Системы, то, куда ни обращайся, — везде один ответ: «Всё правильно. Всё законно». Все ветви власти, все органы надзора поют одну слаженную механическую ораторию: «Всё пра-виль-но. Всё за-кон-но».

Казалось бы, что и по второму делу Ходорковского-Лебедева будет то же самое. Сам «нацлидер» еще до вынесения приговора с телеэкрана указал судебной машине, что считает вину Ходорковского доказанной. Какие уж тут вопросы? Крутитесь, винтики и шестерёнки, перемалывайте судьбы живых людей, исполняйте монаршую волю.

Но беда системы оказалась в том, что на роль шестерёнок, шестёрок и винтиков иногда-таки попадают живые люди. Если одному удаётся заглушить свою честь возлияниями корвалола или чего покрепче, то у другого это не получается. Человек с неубитой совестью тоже боится системы. Боится до последнего момента. До последнего молчит и пытается найти себе и Системе оправдание. Но с живой совестью договориться нельзя. Её тихий еле слышный голос постепенно набирает силу, и наступает момент, когда внутренний компромисс уже недостижим: «Я очень долго с собой боролась и поняла, что я не смогу с этим жить. Я высказала свою гражданскую позицию. Я хочу, чтобы люди знали правду» (Наталья Васильева).

Живой человек, человек с выжившей совестью в конце концов восстаёт против отлаженной и смазанной баблом машины. Человек знает силу и жестокость этой машины, боится последствий своего бунта. Но он не может с этим жить.

И – отлаженная машина даёт сбой.

При нормальной (не суверенной) демократии что должно было бы последовать дальше? Должно было бы последовать немедленное разбирательство в правовом поле: консультировался ли судья Данилкин с вышестоящими коллегами, ездил ли в городской суд во время написания приговора, его ли языком, его ли стилем написан приговор, подвергался ли текст «технической правке» секретарями уже после оглашения. Такое разбирательство, наверняка, установило бы истину. А это необходимо: ведь кто-то нам лжёт: либо Наталья Васильева, либо Система.

Но машина не может сама себя сломать! Поэтому она споткнулась и остановилась перед слабой, но живой женщиной. Все замазанные участники скандала делают вид, что ничего не произошло. Мол, пошумят-пошумят и потихоньку забудут.

Не забудем. Потому что это не в наших интересах.

Нам, потребителям государственных услуг, забывать об этом нельзя.

Мы – живые люди? Люди с разумом и совестью? Или мы уже превратились в безмолвный планктон для государственного Левиафана? Будем ждать возврата в средневековье и радоваться тому, что нас хотя бы калёным железом не жгут?

Откровенное высказывание Натальи Васильевой, обрушившее стоявший на глиняных ногах миф о честном российском правосудии, показало, что даже один порвавший с бесчестной системой человек способен дать обществу многое, может быть, самое главное сегодня: правду.

А что будет, если вспомнить о том, что нас – еще живых – много, нас – миллионы? И только нам, потребителям, народу – принадлежит власть в стране. Мы имеем полное право сказать чужой и паханской власти – нет.

И если нас будут миллионы, то власть ничего не сможет с нами сделать. Она падет.

Право начинается с правды. И этот первый – но самый важный – шаг рано или поздно нужно будет сделать каждому из нас.

Игорь БОРИСОВ, потребитель

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2763
Оценок:  25
Средний балл:  9.2