Статья опубликована в №9 (681) от 05 марта-11 марта 2014
Культура

Полтора мужика

Спектакль Василия Сенина «Пять вечеров» – о гордом одиночестве
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 30 ноября 1999, 00:00

Спектакль Василия Сенина «Пять вечеров» – о гордом одиночестве

Самая известная фраза пьесы Александра Володина «Пять вечеров»: «Ой, только бы войны не было!..» Вечером 1 марта 2014 года со сцены Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина она прозвучала особенно остро.

В «Пяти вечерах» главный герой Ильин (Артур Ваха) произносит есенинские слова: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне!» и начинает рассуждать о молодости, которая «обещает и обманывает». У Сергея Есенина следующие две строчки, в пьесу Володина не вошедшую, звучат так:

Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Ильин (Артур Ваха). Фото: Архив Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина

В спектакле режиссёра Василия Сенина эта самая гулкость присутствует в полной мере – особенно тогда, когда по залу разносится гул ленинградских трамваев (а он, благодаря видеовставкам, разносится часто). С довоенных времён, когда в Пскове по улицам тоже ходили трамваи, не было здесь такого трамвайного гула.

Чёрно-белые трамваи заменяют в спектакле романтических розовых коней. Они куда-то с шумом несутся. Может быть, они несутся назад, в 1959 год, когда и была написана Володиным пьеса «Пять вечеров».

Какого-то особого осовременивания Сенин избежал, чем некоторых зрителей удивил. Действие пьесы и спектакля происходит на рубеже пятидесятых-шестидесятых годов. В противном случае была бы прервана та связь, которая соединяла героев с Великой Отечественной войной, разлучившей Ильина и Тамару (Оксана Базилевич).

Невидимая война – это злой рок. А всё остальное в пьесе и в спектакле, так или иначе, связано с добрым роком, со счастьем. Ускользающим, но всё же счастьем.

Когда большой и неприкаянный Ильин жалуется на обман молодости, то в ответ слышит от немолодой Тамары, которая никогда не была замужем: «А меня нисколько не обманула. Я всегда знала, что буду счастливая. И вот - счастливая!»

Это очень сложное дело – показать на сцене счастье и не скатиться в пафос, не стать всадником на розовом коне, всадником или всадницей с «розовыми соплями».

В этом спектакле - удивительное дело - со счастьем всё в порядке. И это касается не только Тамары – в тот момент, когда после долгой разлуки её находит Ильин.

Вечная беда псковского театра драмы последних лет и даже десятилетий – отсутствие на сцене ансамбля. Не музыкального, а актёрского. Бывают удачные роли, но внутри спектакля постоянно возникают какие-то перекосы. Кто-то играет неплохо, а кто-то, отбывая номер, заменяет декорацию.

В проекте «Пять вечеров» Василия Сенина, появившегося в Петербурге в тот момент, когда он ещё не возглавлял псковский театр драмы, ансамбль есть. Следовательно, есть и характеры всех без исключения героев, прописанные более полувека назад Александром Володиным.

Оказывается, не обязательно становиться на голову, не обязательно лезть вон из кожи, чтобы удивить зрителей. И это ощущение возникает не только из-за эффекта узнавания привычной пьесы. Аплодируешь тому, что не потратил два с половиной часа впустую, и слова, написанные в прошлом веке в другом государстве, по-прежнему тебя задевают.

Василий Сенин в одном из интервью подчёркивал, что параллелей между его же спектаклем «Заповедник» и «Пятью вечерами» нет. Но трудно было избавиться от мысли, что параллели, всё же, есть. И не только из-за того, что на сцене всё та же пара – Артур Ваха и Оксана Базилевич - плюс Евгений Филатов, в «Заповеднике» сыгравший майора Беляева, а в «Пяти вечерах» - Тимофеева.

Не только в этом дело.

Катя (Анна Арефьева) и Слава (Михаил Касапов). Фото: Архив Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина

Здесь важен холодноватый, чуть отстранённый ленинградский юмор. Он имеется у Довлатова. Но у Володина его тоже не отнять. Он чувствуется с первых строк пьесы, когда Зоя (Маргарита Бычкова) произносит: «Только прошу, не истолкуй моё поведение как вообще лёгкую доступность ко мне», а Ильин, почитывая газету, флегматично отвечает: «Ладно». – «Что - ладно?» - «Не истолкую».

Имеется ещё одна параллель, которая позволяет сделать некоторые выводы о взглядах Василия Сенина. Ему, помимо всего прочего, просто нравится ретро.

Спектакль «Пять вечеров», возможно, появился не только потому, что пьеса хорошая, но и потому, что в неё можно было органично вписать документальные кадры чёрно-белого шумного и куда-то всё время несущегося Ленинграда и разбавить, нет, насытить действие старинными песнями - от утёсовского танго «Тайна» на слова Анатолия Д’Актиля до гимна Советского Союза.

Правда, с гимном получилось как-то странно. В спектакле звучат слова, но с 1955 по 1977 год в СССР этот гимн исполнялся без слов.

Песни вообще пронизывают «Пять вечеров». Пять вечеров – пять песен. Тамара поёт под гитару «Балладу о гвозде», сочинённую Новеллой Матвеевой в 1964 году. Ильин хрипло напевает «Окурочек» Юза Алешковского, сочиненный в 1965 году. Отчаянная девчонка Катя (Анна Арефьева) упрямо голосит: «А он мне нравится, нравится, нравится…»…

И всё же сквозная мелодия спектакля – патефонное танго «Тайна», она же «Песня о неизвестном любимом».

У меня есть сердце,
А у сердца - песня,
А у песни - тайна,
Хочешь – отгадай.

Тамара (Оксана Базилевич) и Ильин (Артур Ваха). Фото: Архив Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина

Герои только тем и занимаются, что отгадывают. У хорошей песни всегда должна быть тайна.

Казалось бы, спектакль «Пять вечеров» об одиночестве. В нём одиноки все. Но правильнее сказать: спектакль о гордом одиночестве.

Гордое одиночество совсем не похоже на обыкновенное одиночество. Это нечто противоположное.

Когда 19-летняя Катя говорит: «Надо быть гордой», Ильин почти по-довлатовски тотчас произносит тост: «За гордость».

Он иронизирует, но доверху этой гордостью переполнен. Это почти гордыня, грех. Он обманывает от стыда. И стыд возвращает ему любовь.

О Кате, а точнее об Анне Арефьевой вообще надо сказать отдельно. Её роль в этом актёрском ансамбле очень велика. Её юная телефонистка Катя связывает эпохи: начало сороковых, конец пятидесятых и нынешнее время. Такой, наверное, в юности была Тамара. Но такая девушка и сейчас, в ХХI веке, смотрится современно. Она светится изнутри. Дуэт Кати и Славы (Михаил Касапов) вообще во многом в этом спектакле определяющий. Они представляют будущее, в котором хочется жить.

Сколько сегодня той Кате лет? Семьдесят четыре? Не зря Володин начал пьесу с ремарки: «Началась эта история задолго до этих пяти вечеров и кончится ещё нескоро».

Как сказано в спектакле, на две женщины приходится полтора мужика. Вот и на Зою с Тамарой приходится Ильин, он же - полтора мужика. Один мужик заведует гаражом на Крайнем Севере, а ещё половина мужика, по совместительству, устраивается «главным инженером» на крупнейшем химкомбинате – специально для утешения любимой женщины. И всё же неудавшийся химик Ильин активизирует в мозгу химическую реакцию любви с участием допамина, фенилэтиламина, серотонина и норадреналина. [1] Он сам себе крупный химкомбинат. Не случайно Ильин учит Славу: «Химия, братец ты мой, это самая абстрактная, самая логичная и в то же время самая практическая из наук».

Напоследок Ильин закатывает монолог о свободе: «Человек должен всегда оставаться самим собой. Самая выгодная позиция… Запомните: я свободный, весёлый и счастливый человек. И ещё буду счастлив разнообразно и по разным поводам. Чего и вам желаю…».

Разнообразное счастье тоже бывает следствием одиночества.

Ильин перестал притворяться и почувствовал себя свободным. За что и получил от Тамары в спину трагикомический возглас: «Я тебя уважаю!», а не очевидное: «Я тебя люблю», - потому что с любовью всё ясно, она есть. Из уст Тамары, на досуге читающей письма Карла Маркса, должно было прозвучать: «Уважаю».

Александр Володин, насколько можно судить по его пьесам, стихам и воспоминаниям, был человеком, который любил и уважал своих героев, а значит – и зрителей. И чтобы поставить его пьесу, необходимо сесть на тот самый трамвай, ничего не перепутать, вчитаться в текст, уловить звук, приглядеться к незаметным мелочам, совсем как в «Балладе о гвозде»:

Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Ильин (Артур Ваха) и Зоя (Маргарита Бычкова). Фото: Архив Псковского академического театра драмы им. А. С. Пушкина

Бывает, что в незаметном следе от гвоздя смысла больше, чем в целых томах.

У Володина вообще очень хороши ремарки («Катя и Слава вернулись в свою комнату, уселись рядышком на диван – тихие, сосредоточенные»).

Если вы способны сыграть тихую сосредоточенность, плавно переходящую в ненавязчивую жизнерадостность, то спектакль «Пять вечеров» у вас получится.

Герои «Пяти вечеров» пережили и войну, и мир. И остались жизнерадостными людьми.

* * *

Войны обычно развязывают несчастливые несвободные одинокие люди, которые точно знают, что их навсегда разлюбили.

Алексей СЕМЁНОВ

 

1. Антропологи из университета штата Нью-Джерси (США) провели сканирование мозга, чтобы выяснить, какие его области отвечают за чувство любви и установили, что якобы допамин дает ощущение благополучия, фенилэтиламин повышает уровень возбуждения, серотонин создает чувство эмоциональной стабильности, а норадреналин – впечатление, что вы можете достичь любой цели.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  2862
Оценок:  14
Средний балл:  8.6