Статья опубликована в №16 (87) от 18 апреля-24 апреля 2002
История

Страницы жизни

 Натан ЛЕВИН, краевед. 18 апреля 2002, 00:00

История семьи: к столетию со дня рождения Вениамина Каверина

ГЛАВА 6.
НОВЫЕ МАГАЗИНЫ

В это время Городское общество взаимного кредита (чаще называемое Городским банком) завершило постройку собственного двухэтажного здания на правой стороне Великолуцкой улицы, на юго-западном перекрёстке с Плосской улицей. Его освятили 29 июня 1910 года. Банк занял второй этаж и со следующего дня приступил к работе на новом месте. На первом этаже вдоль Великолуцкой быстро разместились писчебумажный магазин дантиста Ильяшева, гастрономическая и бакалейная торговля под фирмою столичного ремесленника Козунова. Очевидно, арендаторы на остальные помещения первого этажа сразу не нашлись. Поэтому на первой открытке с видом этого здания в альбоме «Псков на старых открытках» ещё нет торговой рекламы над остальными окнами. И Городской банк через месяц, 30 июля, дал в «Псковском голосе» объявление о сдаче в своём новом доме помещений под два магазина – углового и по Плосской улице.

Уже с 10 августа обе городские газеты многократно извещали: «По случаю перевода музыкального магазина А.Зильбер в новое помещение музыкальные инструменты до 1 сентября будут продаваться с уступкой. Угол Сергиевской и Губернаторской улиц, дом барона Медема, против Кадетского корпуса». Через десять дней в объявление внесли уточнение, что магазин переводится в дом Городского банка. И, наконец, 7 сентября – новое уточнение: «Специальный магазин музыкальных инструментов и нот А.Зильбер переведён на угол Великолуцкой и Плосской улиц, дом Городского банка». Более того, «Псковская жизнь» ещё 4 сентября, анонсируя трёхдневные гастроли в Летнем театре 8-10 сентября Русской оперы при участии Картавиной, напоминала: «Билеты продаются во вновь отделанном музыкальном магазине А.А.Зильбера, угол Великолуцкой и Плосской улиц, дом Городского банка».

На второй открытке с видом Городского банка над крайним окном первого этажа перед углом здания легко читаются огромные буквы слова «РОЯЛИ», есть и другие рекламные вывески музыкального магазина. В Журналах генеральной проверки торговых и промышленных предприятий за 1911 и 1913 годы отмечено, что музыкальный магазин Зильбера за аренду двух покоев в доме Городского банка платил по 900 рублей в год и имел в 1910 году оборот в 12 тысяч рублей и в 1912 году – 15 тысяч рублей. После перевода музыкального магазина в это новое помещение семья ещё четыре года по-прежнему жила в доме барона Медема. Там же остался склад роялей и пианино, а в выходные дни продавались билеты на концерты.

Граммофоны, патефоны и пластинки к ним становились с каждым годом всё более популярными и доступными по цене. Их продажа занимала заметное место в обороте магазина. Поэтому их реклама регулярно появлялась в газетах. К примеру, с 17 марта по 4 декабря 1912 года почти в каждом номере «Псковской жизни» печаталось такое объявление: «Пластинки от 45 коп. Граммофоны от 10 руб. Допускается рассрочка. Музыкальный магазин А.Зильбер. Угол Великолуцкой, дом Городского банка». Поэтому хозяева магазина делают новый шаг в расширении торговли ими. 8 и 11 декабря А.Зильбер публикует в газетах сообщение о «вновь открываемом музыкальном магазине «ГРАММОФОН», хотя и приводит прежнее место для него – дом Городского банка. И только со следующего номера от 13 декабря 1912 года пошла окончательная, уточнённая реклама:

«Во вновь открывшемся музыкальном магазине «Граммофон», Сергиевская улица, дом Буша, имеются в большом выборе усовершенствованные граммофоны с патефонными рупорами «Тромбонино», сильно уменьшающими шум. Патефоны играют без иголок. Граммофонные и патефонные пластинки (оригиналы, не копии): русские, немецкие, польские, еврейские, эстонские и др. от 30 коп. Большой выбор разных музыкальных инструментов и детских музыкальных игрушек по очень дешёвым ценам для подарков к Рождеству». Из дальнейшей рекламы видно, что в магазине «Граммофон» продавались, в частности, балалайки, скрипки, гитары… («Псковская жизнь» № 818 от 10.12.1913).

Из Журнала генеральной проверки торговых и промышленных предприятий за 1913 год выяснилось, что новый музыкальный магазин в доме Буша принадлежал шлиссельбургской мещанке Мирьем Абелевне Зильбер, занимал один покой, за который вносилось 480 рублей арендной платы. Значит, семья оформила магазин «Граммофон» на старшую дочь. Теперь уже иногда одновременно рекламировались оба магазина: «Не случайно приобретённый товар, а исключительно новый русских и заграничных фабрик в большом выборе имеется в музыкальных магазинах Зильбер: 1)угол Великолуцкой и Плосской, дом Городского банка; 2) Сергиевская улица, дом Буша, музыкальный магазин «Граммофон» - по ценам ниже распродажных…» («Псковская жизнь», № 841 от 11.02.1914).

Домовладение братьев Александра и Рихарда Буш на левой стороне Сергиевской улицы входило в большой квартал между Пушкинской и Губернаторской. На месте современного дома № 16 по Октябрьскому проспекту (с угловой аптекой, магазинами «Барс» и «Гончар») тогда размещались строения двух хозяев: начиная от угла Пушкинской – двухэтажные дома (каменный и полукаменный) колбасного мастера Карла Дайбера, а далее – до высоких, сохранившихся домов купца Сафьянщикова – постройки псковских мещан Буш: деревянный одноэтажный дом и два каменных (одноэтажный и двухэтажный с мезонином).

9 августа 1914 года Зильберы информировали через «Псковскую жизнь»: «По случаю перевода музыкального магазина «Граммофон» из дома Буш в дом Шпинк по Сергиевской улице товар продаётся с большой скидкой. Магазин сдаётся». Крупное домовладение наследников прусского подданного Франца Шпинка занимало на той же левой стороне Сергиевской улицы противоположный угол Пушкинской. Два из пяти каменных жилых зданий Шпинка (двухэтажное и трёхэтажное угловое) выходили на Сергиевскую. Сейчас на месте построек Шпинка стоит дом № 14 по Октябрьскому проспекту с магазином «Арбат» и кафэ «Снежинка».

Привлекая покупателей, Зильберы в первых числах ноября 1914 года поместили в той же газете два объявления:

«При музыкальном магазине «Граммофон», Сергиевская улица, дом Шпинка, имеется учитель на балалайке, на гитаре, на мандолине, на цитре и на гармонии. Каждого, купившего один из вышеозначенных инструментов, выучивают играть по нотной и цифровой системе и выдают две пьесы даром» (04.11.1914);

«При музыкальном магазине «Граммофон», Сергиевская улица, дом Шпинка, имеется салон для прослушивания граммофонных пластинок. Магазин просит уважаемых покупателей прослушать новинки граммофонного мира. Покупать не обязательно. Получены патриотические пластинки и гимны союзных государств» (01.11.1914). Напомним, что уже шла Первая мировая война.

Очевидно, желающих слушать пластинки и учиться игре нашлось немало, и в небольшом помещении магазина «Граммофон» стало тесно. С 8 ноября целый месяц оба этих объявления поочерёдно печатались с другим началом: «При музыкальном магазине А.Зильбер, угол Великолуцкой и Плосской, дом Городского банка, имеется…». Впрочем, через месяц, с 11 декабря возобновилась и реклама салона прослушивания пластинок также при магазине «Граммофон».

Объявление в «Псковской жизни» от 15 апреля 1916 года о продаже в музыкальном магазине «Граммофон» пишущей машинки сначала показалось случайным. Однако вскоре оказалось, что это – расширение ассортимента продаваемых товаров. Уже с 7 июля рекламировалось: «Единственный представитель для г. Пскова новейших американских пишущих машин «ИОСТ» - магазин «Граммофон», Сергиевская улица, дом Шпинка. Ленты для пишущих машин. Ремонт пишущих машин всех систем». Аналогичная реклама повторялась и в 1917 году, причём ленту стали продавать и для шапирографов, а ремонтировались не только пишущие, но и счётные машины.

Более того, по рекламе, печатавшейся с 13 июля 1917 года, ремонт этих машин и продажу лент производил в доме Шпинка на Сергиевской «музыкальный магазин «ИОСТ». Правда, через 20 дней вернулись к обычному названию – магазин «Граммофон».

В трудные дни германской оккупации (с карточной системой и массовой безработицей интеллигенции) была «открыта школа обучения письму на пишущих машинах при магазине «Граммофон», Сергиевская улица, дом Шпинка. При школе – бюро переписки и прокат машин» («Псковский вестник», 09.04.1918).

Рассказ о магазинах будет неполным, если не разобраться, каким Зильберам принадлежал псковский магазин игрушек «Эврика». Сообщение о его открытии печаталось в «Псковском голосе» с 10 декабря 1910 года: «Во вновь открытом магазине «ЭВРИКА», Сергиевская улица, против Контрольной палаты, большой выбор кукол, игр, заводных игрушек, летающих аэропланов и птиц, а также ёлочных укрошений по ценам вне конкуренции». Некоторые уточнения адреса, ассортимента и методов рекламы дают ещё три объявления:

«ВНИМАНИЕ!!! В специальном магазине игр и игрушек «ЭВРИКА» получены в большом выборе игры, игрушки, пасхальные яйца с сюрпризами по ценам вне конкуренции. Приём в починку кукол. Сергиевская улица, дом Гельдта, против Контрольной палаты» («Псковский голос», 21.03.1912).

«Пользуйтесь случаем! Лишь на короткое время. В специальном магазине игр и игрушек «ЭВРИКА» назначена дешёвая продажа всего товара с большой уступкой. Цены без запроса. Сергиевская улица, дом Гельдта» («Псковская жизнь», 01.05.1912).

«В специальном магазине игр и игрушек «ЭВРИКА» получен громадный ВЫБОР НОВОСТЕЙ. Цены вне конкуренции. Приём в починку кукол и игрушек. Сергиевская улица, дои Гельдта, рядом с ренсковым погребом Виндецберг» («Псковский голос», 22.06.1912).

В этих рекламных объявлениях не всегда указывалось, в чьём доме находился магазин «Эврика», зато давались ориентиры его местонахождения. И это не случайно. Два из шести домовладений богатейшего псковского предпринимателя Карла Гельдта, скончавшегося ещё 19 июня 1910 года, располагались на Сергиевской улице. Одно – на левой стороне, на углу Губернаторской, наискосок от дома Медема. Это – сохранившийся дом № 22 по Октябрьскому проспекту. Другое, не сохранившееся – на правой стороне Сергиевской, на месте сквера Псковских партизан. Поэтому сказать, что магазин находился в доме Гельдта, было мало и для ориентира указывали – напротив Контрольной палаты. Она помещалась в упомянутом доме Шпинка, на другой стороне Сергиевской улицы.

Может вызвать удивление, что ни в одной из приведённых реклам не называлась фамилия хозяина магазина «Эврика». Это не значит, что она скрывалась. К примеру, в «Памятной книжке Псковской губернии на 1913-1914 г.г.» (стр.432) среди четырёх псковских магазинов, торговавших игрушками, названа «Эврика – Зильбера С. А., д. Гельдта, Сергиевская ул.». Нетрудно догадаться, что, если бы в рекламе приводилась его фамилия, то некоторые покупатели могли подумать о давно известном им музыкальном магазине Абеля и Анны Зильбер.

Более полное представление о владельцах магазина «Эврика» даёт всё тот же Журнал генеральной проверки торговых и промышленных предприятий. В 1911 году там, на правой стороне Сергиевской улицы в доме Гельдта отмечена лавка с продажей игрушек, которой владела жена аптекарского помощника Рахиль-Лея Кивелевна Зильбер. (Судя по редкому отчеству и профессии мужа, можно предположить, что это – дочь Кивы Вульфовича Лурьи, владельца двух аптекарских магазинов на Сергиевской улицы. В советское время его квартира в доме № 3 на улице Ленина стала мемориальной, так как у Лурьи в марте-мае 1900 года снимал комнату В. И. Ульянов-Ленин.)

В Журнале генеральной проверки за 1913 год хозяином лавки назван её муж – шлиссельбургский аптекарский помощник Сахн Абрамович Зильбер. Оборот лавки за 1912 год определён в 3 тысячи рублей. За аренду одного покоя Зильберы платили 480 рублей в год. Таким образом, речь идёт о самом младшем брате Абеля, родившемся 30 марта 1884 года и повенчанном с Рахилью-Леей через 20 лет, 20 апреля 1904 года.

Несмотря на свою молодость, Сахн Зильбер обладал чувством собственного достоинства и, по тем временам, даже немалой смелостью. Об этом свидетельствует его письмо в редакцию, опубликованное «Псковской жизнью» 17 января 1912 года:

«М. Г., г. Редактор!

Не откажите в любезности напечатать моё письмо, которое, быть может, окажется небесполезным и для некоторых из читателей Вашей уважаемой газеты.

В субботу, 7 января, ко мне в магазин «Эврика» зашёл, в сопровождении одного господина, офицер и попросил дать ему самовар за 85 коп. Когда я подал ему просимое, то последовал вопрос: «Ваш магазин еврейский?»! Удовлетворив его ответом, что магазин еврейский, я невольно спросил, а что дёшево, не правда ли? «Безусловно дорого, конечно! Да вообще я избегаю покупать в еврейских магазинах», с презрением сказал офицер, и с саркастической улыбкой на лице вышел со своим спутником из магазина.

Не нуждаясь в покупателях, избегающих покупать в «еврейском» магазине, считаю долгом оповестить гласно, что мой специальный магазин игр и игрушек «Эврика» принадлежит еврею, дабы не желающие, хотя бы случайно, попасть в еврейский магазин, могли бы избегнуть этого.

Примите уверение в совершенном почтении к Вам.

С. Зильбер».

В Пскове поселились не только близкие родственники Абеля Зильбера, но и родные его жены. В «Освещённых окнах» часто упоминался живший у них брат Лев Григорьевич Дессон – пианист, разбитый параличом и многие годы мечтавший поправиться, возобновить выступления и гастроли. Перебрались в Псков и престарелые родители Анны Григорьевны.

Выше отмечалось, что её сестра Лея (Елена) Дессон давала уроки игры на фортепиано. По Журналу генеральной проверки торговых предприятий за 1911 год, новгородская мещанка Лея Гиршевна Дессон открыла мануфактурный магазин на перекрёстке Сергиевской улицы с Архангельской (ныне – ул. Ленина) в доме Гитца, где находилась и гостиница «Санкт-Петербург». Магазин назван в Журнале новым, занимал один покой с арендной платой 300 рублей в год.

Натан ЛЕВИН, краевед.

(Продолжение следует).

На фото: Слева - здание Городского банка.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  4541
Оценок:  3
Средний балл:  10