Регион

Дело Александра Кузнецова. Неделя одиннадцатая

Защита сосредоточила внимание на доме Кузнецовых, а новгородского следователя в суде мы не увидим
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 02 декабря 2019, 17:00

На последней неделе ноября адвокаты бывшего вице-губернатора Псковской области Александра Кузнецова закончили представлять свои доказательства. Им осталось дождаться, удовлетворит ли суд пару их ходатайств. Ну и, возможно, обвинение ещё не сказало своего последнего слова на этом этапе судебного процесса. Всё чаще в суде звучит фраза: «Это вы в прениях скажете».

Минус 1,2 миллиона

Но до прений ещё, скорее всего, не меньше пары недель. Прошедшую же неделю защита провела плодотворно: к делу приобщены несколько важных для неё документов. И хоть она так и не смогла добиться вызова в суд бывшего замначальника и руководителя отдела по расследованию особо важных дел СУ СК Новгородской области Аркадия Кузина, но то, что Кузин хотел бы рассказать, в суде всё же прозвучало.

Неделя началась с допроса (в качестве специалиста) петербужца Романа Хохрина. Он занимается экспертизой управления и недвижимости. И вообще был готов завалить суд различными свидетельствами о повышении квалификации. Адвокаты Кузнецова попросили фирму, где работает Хохрин, провести исследование дома Кузнецовых, чем он и занимался с августа по октябрь.

Специалисту представили протоколы допроса свидетелей Скурятина, Михайловой и Александрова, сметную документацию «ВестСтроя», договор купли-продажи, ну и, собственно, сам дом. Эксперт заключил, что в договор купли-продажи дома входили те работы, что «ВестСтрой» фактически не выполнил. Хохрин сосчитал, что стоимость дома таким образом должна была упасть не менее чем на 1 млн 212 тысяч рублей. Причём сети водоснабжения и канализации не входят в расчёт эксперта по стоимости, поскольку однозначно (по показаниям свидетелей) он не мог судить, были они сделаны подрядчиком или Кузнецовыми. Вот поэтому «не менее чем».

Обвинение стало экспертизу опротестовывать, указывая, что Хохрин исследовал показания не всех свидетелей, а лишь удобных стороне защиты. Тот парировал: без показаний свидетелей сейчас уже нельзя выяснить, какие работы были выполнены в 2012 году. Александр Кузнецов, когда очередь дошла до него, спросил у прокуратуры, чего они указывают, что эксперту не представили показания прораба Иванова, который на все вопросы по строительству дома говорил, «я этого не помню».

Ещё в экспертизе Хохрин критиковал исполнительную документацию. В ней, к примеру, указывалось, что канализационные работы датированы 2008 годом (как и водоотведение), когда дома ещё и в помине не было. Доказал он это скриншотами с «Гугл-Карт», обвинение и здесь засомневалось: ну вот же что-то похожее на дом. Но Хохрин отверг это предположение: это даже не фундамент.

Категорический вывод

Затем защита повела процесс к новому эксперту. Поначалу подсудимый обратил внимание Галины Белик, что в предварительном договоре указывалось: стороны обязуются заключить окончательный договор по купле-продаже жилого дома. И уже в очередной раз пояснил, что жилой дом - это помещение, где можно жить. А не то, что ему передали. Также по документам подрядчик не собирался привлекать средства покупателя, чтобы достроить дом.

Ещё прозвучало, что действие предварительного договора заканчивалось 1 августа 2012 года: с этого момента взаимоотношения покупателя и продавца в рамках предварительного договора завершалось.

Александр Кузнецов в суде. Фото: Павел Дмитриев.

Суд с предварительным договором в руках обратил внимание Кузнецова, что в нём чётко указана сумма: 6 млн 350 тысяч. Кузнецов сказал, что он этого не отрицает, но указывает, что речь-то идёт о жилом доме.

Потом адвокаты сообщили суду, что они обратились с адвокатским запросом к правоведу, кандидату юридических наук Михаилу Шварцу. Кроме всего прочего, он - один из главных специалистов по гражданскому праву. Шварцу предоставили предварительный и окончательный договоры купли-продажи дома. Юрист заключил, что по предварительному договору у сторон возникла лишь одна обязанность: заключить основной договор минимум до 1 августа 2012 года. Этого сделано не было, значит, договор перестал действовать. При этом основной договор (от января 2013 года) перестал быть основным по отношению к этому предварительному.

Шварц сделал категорический вывод, что эти два договора самостоятельные, один из другого не следует. Кроме обстоятельства, что 1 августа основной договор так и не был заключён, так ещё в договорах этажность домов не совпадает и цена, написал Шварц.

В деле звучит фамилия «Турчак»

После этого защита уже в третий раз ходатайствовала, чтобы в суд вызвали Аркадия Кузина. Теперь адвокат Оксана Павлова зачитала протокол опроса Кузина: суд ранее указывал, что не понимает, почему Кузин должен стать свидетелем по делу, что ему известно.

В опросе сказано, что в середине февраля 2019 года сокамерник по СИЗО Новак (якобы) рассказал Кузину, что в конце декабря его сосед по камере Кузнецов пытался покончить жизнь самоубийством. Самому Кузнецову вопросов по этому поводу в зале суда никто не задал. Новак вроде как рассказывал это Кузину, потому что просил его юридической помощи и доверял ему. Он якобы говорил, что Кузнецов хотел таким образом привлечь внимание общественности к делу.

В опросе Кузина также говорится, что якобы со слов Новака он знает, что от Кузнецова требовали оговорить в коррупционных преступлениях бывшего губернатора Псковской области Андрея Турчака. А когда тот отказался, ему якобы обещали «катать» по камерам. И что Новак якобы собирался дать показания против Кузнецова, а затем отказаться от них до удаления суда в совещательную комнату.

Суд ходатайство защиты так и не удовлетворил: он указал, что предмет обвинения - взятка. И Кузин по предмету обвинения ничего сказать не может.

Ждём диск

Ещё защита попросила вызвать в суд специалиста вологодского УФАС Олега Сучкова, который выдал заключение для обвинения. Кузнецов сказал, что глава Псковского УФАС Ольга Милонаец разнесла доводы специалиста в пух и прах, и он – Кузнецов – хочет лично спросить у эксперта, как он такие заключения выдаёт?

Суд объявил перерыв, дозвонился до Вологды, выяснил, что Сучков не только существует в природе, но и здоров, и в суд его вызвал.

Завершилась неделя ходатайством защиты об исключении из доказательств прослушки телефона Кузнецова (справки-меморандума и распечатки разговоров, потому что самой-то прослушки в деле нет).

Александр Кузнецов и его защита в суде. Фото: Павел Дмитриев.

Адвокат Юлия Ларина указала в ходатайстве, что в постановлении о рассекречивании результатов прослушки говорится, что велась она с 29 декабря до 29 июня, то есть 182 дня. А суд разрешение выдавал лишь на 180 дней. То есть два дня, по мнению защиты, прослушивание телефона Кузнецова было незаконным.

Кроме того Ларина указала, что в деле нет собственно аудиозаписи. Другие адвокаты её поддержали. В материалах дела нет информации о том, сколько фонограммы хранились, и при каких обстоятельствах их уничтожили. Даже следователь не смог их прослушать во время предварительного следствия, а значит, не проверил это доказательство. Да и у участников процесса нет такой возможности. Аудиофайлы можно и сфальсифицировать, напомнила зашита.

Также результаты оперативно розыскных мероприятий не были уничтожены в течение шести месяцев, как это надо делать, а расшифровка кусками была представлена следователю через 7 лет, что нарушает права Кузнецова, заявила защита. Также адвокаты рассказали, что они исследовали около 100 дел, и не нашли такого дела, где аудиофайлов нет вообще. Хотя бы кусками они в деле фигурируют, а у нас дело какое-то уникальное.

Суд предоставил обвинению время до 4 декабря, чтобы сформулировать своё отношение к этому ходатайству: «Может, они нам диск представят».

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  679
Оценок:  9
Средний балл:  9.3