Регион

Дело Александра Кузнецова. Неделя тринадцатая

Следователь рассказал, куда 29 декабря делся целый час
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 17 декабря 2019, 17:30

На новой неделе процесса по обвинению бывшего замгубернатора Псковской области Александра Кузнецова в получении взятки суд так и не увидел оперативника ФСБ. Да и разговор со специалистом вологодского УФАС оборвался почти что в начале. Зато свидетельские показания дал следователь по делу Кузнецова.

Вслух на диване

Но сначала суд зачитал ответ из СИЗО в Ленобласти, в котором содержали Александра Кузнецова. Работники изолятора ответили, в какое конкретно время 29 декабря сюда приходили следователь Игнашкин и адвокат Михайлиди. В этот день экс-вице-губернатор написал явку с повинной (как он сам утверждает, написал под давлением силовиков).

Выяснилось, что следователь приехал в СИЗО примерно в 15:30 и пробыл здесь до 20:40. А Михайлиди приехала либо в 16:18, либо в 16:48 (в документе третья цифра написана неразборчиво), а уехала примерно в 20:30.

Тут же обвинение очень кстати предложило допросить следователя Вячеслава Игнашкина. Он рассказал, что 29 декабря ему позвонил начальник, сообщил, что Кузнецов обратился к работникам СИЗО и сказал, что собирается написать явку с повинной. Игнашкин сразу поехал в СИЗО, а по дороге ему ещё позвонили, сказали, что Кузнецов отказался от своих адвокатов, потом позвонила Михайлиди: теперь его защитником будет она.

Игнашкин сказал суду (и несколько раз повторил), что он спросил у Кузнецова, понимает ли тот, что делает. Добровольно ли он отказался от адвокатов и так далее. Тот всё подтвердил, утверждает Игнашкин. Ещё он сообщил, что Михайлиди села с Кузнецовым на диван и попросила тогда ещё подозреваемого вслух прочитать явку, что тот и сделал. Михайлиди спросили: «Вы её собственноручно написали?» Тот сказал, что да. Ещё следователь сказал, что адвокат была в кабинете и во время оформления явки, и во время оформления дополнительного допроса.

Кузнецов был адекватен и ясно отвечал на вопросы, рассказывал Игнашкин. Когда следователь сказал ему, что он не оперативник ФСБ, тот (якобы) сказал, что написать явку - это его решение, он хочет сотрудничать. Игнашкина спросили, известны ли ему факты давления на Кузнецова? Следователь сказал, что нет, не известны.

Зато следователь уверенно сказал, что вопрос привлечения к уголовной ответственности супруги подозреваемого – Татьяны Кузнецовой - не ставился. Ведь вице-губернатор обвиняется в должностном преступлении, а его супруга - не должностное лицо.

Временная петля

Самый, наверно, основной вопрос от защиты – о времени приезда адвоката – задало обвинение. Явка с повинной начала оформляться в 16:20, а Михайлиди приехала максимум в 16:18, то есть она ну никак не могла успеть добраться до кабинета, поговорить с Кузнецовым, прочитать явку вслух, и вот это всё.

Игнашкин попросил справку из СИЗО, внимательно её прочитал, а потом объяснил: первоначально время он записывал с помощью мобильника. К подследственнному он зашёл уже без него, и время записывал, скорее всего, с компьютера. Вполне возможно, размышлял следователь, часы на компьютере, как это бывает, сбились на час. Допрос начался не в 16:20, а в 17:20, но на компьютере было указано 16:20, вот отсюда и путаница, уверенно предполагал следователь.

Татьяна и Александр Кузнецовы, а также защита Кузнецова в суде. Фото: Павел Дмитриев.

Допрос проводился однозначно в присутствии адвоката, заявил свидетель. Он также сказал, что видел оперативников ФСБ, но они были у Кузнецова ещё до него, а потом ушли, поэтому их присутствие не отражено в протоколе явки с повинной. При этом явка к приезду следователя уже была написана, рассказал он. При каких обстоятельствах – следователь не знает.

Добросовестная работа

Защита попыталась выяснить у следователя, почему он спокойно отнёсся к отсутствию фонограммы прослушки телефона Кузнецова. Тот ответил, что оперативное мероприятие проводил уполномоченный орган, да ещё и по решению суда. К тому же следователь проверил это доказательство: он опросил свидетелей, которые подтвердили факт телефонных переговоров.

На вопрос, почему он поехал в СИЗО в сокращённый день, зачем такая спешка, следователь даже чуть возмущённо ответил, что следователь должен ехать к подследственному в любой день, это и есть добросовестная работа. Да и если бы он не поехал, то это было бы нарушением права Кузнецова на дачу показаний.

Защита спросила у следователя, почему его не смущает, что, например, разговор с Быстровым длился пять минут, а в расшифровке разговора – всего пять строчек. Может, в другой части разговора фигуранты говорили совершенно обратное. Игнашкин сказал, что это выводы адвокатов. Может, Кузнецов и Быстров оставшиеся четыре с половиной минуты просто молчали.

Наконец, у следователя, как и у суда (и у многих так-то) возник вопрос, почему дело на Кузнецова завели только в конце 2018 года. Он предположил, что всё дело в показаниях Очнева, которые тот дал в 2018 году. Глубже следователь не копал. Но сведения Очнева он проверил и они, по версии следствия, подтвердились.

Не по порядку же!

На следующий день суд допрашивал специалиста вологодского УФАС Олега Сучкова. Сначала он долго рассказывал о том, где и когда проходил различные курсы повышения квалификации. Выяснилось, что курсов этих, где изучали, в том числе, и новшества в сфере антимонопольного регулирования, у него пройдено много. А экспертизу он может проводить до 4 мая 2022 года.

Сучков рассказал, что при составлении своего заключения, в котором он написал, что «Вест-Строй» получил преимущество на торгах, он пользовался не только документами, но и открытыми источниками. В частности, из них он и сделал вывод, что раз у «ВестСтроя» и «Вест-Строя» один и тот же директор и часть учредителей, то это группа лиц: они взаимозависимы и входят в одну группу юрлиц.

Специалист Вологодского УФАС Олег Сучков. Фото: Павел Дмитриев.

А раз «ВестСтрой» писал проектную документацию, говорил Сучков, то «Вест-Строй» получил преимущество. Да к тому же на второй этап торгов допустили те фирмы, которые надо было снимать. Вот это всё и создало преимущественные условия. Его спросили, так что же, нельзя компании-проектировщику участвовать в торгах? Он ответил, что по закону можно, но вот УФАС может потом доказать, что созданы преимущества. Если они созданы.

Потом Сучков вновь согласился, что если у фирм один и тот же директор, то они даже в таком случае могут участвовать в одних и тех же торгах. Кузнецов указал Сучкову, что в проектной документации пункт «лифт грузовой» должен был располагаться под номером 442. И он под таким номером и располагался. Сучков возразил: да, располагался, но шёл он ниже 450 пункта, а значит, порядок нумерации был нарушен.

Глава Псковского УФАС Ольга Милонаец несколькими неделями ранее рассказывала, что это не может служить основанием для снятия фирмы с торгов. Кузнецов начал спорить с Сучковым: нумерация самих видов работ не нарушена. Тот настаивал, что нумерация должна быть однозначно по порядку.

На этом разговор неожиданно оборвался: Вологда сообщила, что у них видеодопрос Сучкова был запланирован всего на час. Допрос был прерван, но не окончен: его перенесли на другой день.


Чтобы оперативно получать основные новости Пскова и региона, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме»«ВКонтакте»«Яндекс.Дзен»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  824
Оценок:  5
Средний балл:  8