Регион

Дело Александра Кузнецова. Прения. День второй и третий

Защита просит освободить бывшего псковского вице-губернатора
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 16 января 2020, 17:00

Прения со стороны защиты затянулись на два дня. В каждый из них выступили по два адвоката, успел высказаться и сам бывший псковский вице-губернатор. Если кратко, они считают не только, что Кузнецов невиновен, но и что самого преступления не было. Обвинение в ответ на это также высказалось вполне определённо.

Что сказала Наталья Белоусова?

Про показания старшего Очнева и противоречия

Адвокат Наталья Белоусова сначала довольно подробно пересказала версию следствия, а затем пояснила: защита полагает, что обвинение в суде не доказало обстоятельства преступления, в котором обвиняют Александра Кузнецова. Было два разнесённых по времени события: покупка дома и торги по Стругокрасненской больнице. А скидку на дом Кузнецовым сделали из-за недоделок, да и на торги повлиять он не мог, считает защита. Адвокаты считают, что показания Евгения Очнева опровергаются показаниями иных свидетелей, а показания Кузнецова напротив – подтверждаются этими свидетелями.

Белоусова привела в пример показания рабочих, которые рассказывали в суде, чего не было в доме Кузнецова, и что они исправляли за деньги подсудимого. Соответственно, эти показания подтверждают, что недостатки в доме были. Рабочие, нанятые Кузнецовыми, дополняют показания другу друга, а так как они – лица незаинтересованные, то и не доверять им незачем, считает защита.

Показания свидетелей Тесли, Гумбатова и Бухтиярова, которые тоже покупали дома в посёлке, подтверждают, что скидки на дома делали. Ещё они подтверждают, что дом Кузнецова был просто «коробкой». Учредители «ВестСтроя» Новиков и Тарасов в суде своими показаниями не подтвердили показания Очнева, что взятку Кузнецову решили дать все учредители фирмы. К примеру, Новиков говорил в суде, что слышал, что Кузнецова обвиняют во взятке, но при чём тут дом - не понимает. То есть эти показания тоже нельзя считать доказательствами вины подсудимого, говорила Белоусова.

Адвокат привела в пример и показания бухгалтера фирмы Гришиной, которая говорила, что еженедельно сообщала Очневу о неплательщиках, хотя тот пояснял, что долгое время после смерти Тарасова-старшего не знал, что Кузнецов не платит.

Про показания младшего Очнева и специалистов

К показаниям сына Очнева – Дмитрия – защита отнеслась критически. Она полагает, что отец поговорил с ним уже после вынужденного визита в ФСБ. В свою пользу защита трактовала и показания специалистов Хохрина и Шварца. Первый выяснил, сколько Кузнецовы потратили на исправление недостатков дома (1,2 млн рублей), второй сделал вывод, что предварительный договор Кузнецова с «ВестСтроем» утратил силу месяца за четыре до подписания основного договора, то есть договоры это были самостоятельными, в то время как обвинение сумму якобы взятки высчитывает из разности цен в этих договорах.

Александр Кузнецов и его защита в суде. Фото: Павел Дмитриев.

Проведённые в 2013 году торги для строительства больницы защита также считает законными. Это подтвердила глава Псковского УФАС Ольга Милонаец и другие допрошенные в суде сотрудники местной антимонопольной службы. Наталья Белоусова сказала, что все, конечно, понимали, какая фирма может выполнить контракт без срывов, свидетели говорили это в суде. И да, все выполняли задачу, но задача эта была - провести торги без срывов. Защита считает, что Кузнецов не мог вмешаться в ход аукциона, потому что проводился он на электронной площадке: там вообще никто вмешаться не мог. А на первом этапе торгов ответственность лежит на членах комиссии.

Выводы вологодского специалиста Сучкова защита раскритиковала, она считает, что в суде специалист был неубедительным и многоречивым. А свидетель Спивак говорил, что аукционную документацию отдали на проверку «Вест-Строю», потому что за четыре дня сам заказчик проверить её не успевал. Также защита обратила внимание суда на то, что свидетелю Рымареву и не ему одному в управлении ФСБ по Псковской области настойчиво напоминали обстоятельства, которые позволили обвинить Кузнецова в особо тяжком преступлении.

Белоусова считает, что приговор не может основываться на предположении, и неопровержимых доказательств вины Кузнецова в суде предоставлено не было. Она попросила оправдать подсудимого.

Что сказала Юлиана Ларина?

Про показания следователя Игнашкина и прослушку

Адвокат Юлиана Ларина начала с того, что перечислила, как Кузнецова характеризовали свидетели в суде: он проделал большую работу для области, любящий муж, заботится о родственниках, и никто не характеризовал его как человека, способного на преступления, напомнила она.

Защита считает, что Кузнецов подвергся давлению правоохранительных органов. Обстоятельства вины в суде не доказаны, а в основу обвинения положена явка с повинной, говорила Ларина. Защита уверена, что адвокат Михайлиди физически не могла присутствовать во время написания явки. А показания следователя Игнашкина защита считает противоречивыми. Адвокаты со ссылкой на ответ из СИЗО утверждают, что прибыл Игнашкин в СИЗО в 15:50, а протокол явки с повинной начали оформлять в 16:20 и никакого сдвига во времени не было.

Расшифровка прослушки тоже не может быть доказательством вины Кузнецова, считает Ларина. Ни следствие, ни суд не смогли проверить это доказательство. А вызов в суд оперативника ФСБ никак не может дополнить результаты оперативно-розыскных мероприятий, то есть - отсутствие аудиозаписи этой прослушки.

Про заинтересованность свидетелей и трактовку сомнений виновности

Ларина возразила обвинению, которое полагает, что фирма «Эгле» при победе в торгах на строительство Стругокрасненской больницы могла бы использовать материалы лучше «Вест-Строя». «На тех же основаниях можно предположить, что они бы хуже материалы использовали. По закону нужно было указать конкретные цифры, чего «Эгле» не сделало», - отметила Ларина.

Адвокат полагает, что всё это доказывает предположительный характер выводов обвинения. Защита считает явку с повинной Очнева – оговором. И полагает, что на основе этого (якобы) оговора нельзя обвинять человека в преступлении. Очнева, по его же словам, вызвали в ФСБ, а значит, он - заинтересованный свидетель, считает защита.

Адвокат Ларина напомнила, что все сомнения в виновности обвиняемого трактуются в его пользу, а суд не должен выступать на стороне обвинения. Она сказала, что у неё нет сомнений, если бы дело рассматривали присяжные, Кузнецова бы оправдали. Она считает, что оправдательный приговор - единственный вариант для суда в этом деле.

Что сказал Евгений Кургинянц?

Про «добровольность» Очнева

Адвокат Евгений Кургинянц выступил короче своих коллег. Он также сказал, что следствие вину не доказало и заявил, что дело создано искусственно. По его мнению, доказательства вины либо косвенные, либо получены с нарушениями закона. А связь между скидкой на дом и торгами доказывают лишь показания Очнева, которым противоречат другие показания.

Кургинянц предложил вернуться в декабрь 2018 года, когда Очнев «добровольно» пришёл в УФСБ. Обстоятельства этого прихода говорят о давлении на Очнева, поэтому он - заинтересованный свидетель, считает адвокат.

Он попросил оправдать Кузнецова. Ну а если суд решит признать Кузнецова виновным, то на этот случай Кургинянц попросил тогда и Очнева привлечь к ответственности. Обвинение позже напомнило ему, что решение об освобождении Очнева от уголовной ответственности уже принято.

Что сказала Оксана Павлова?

Про скидку и состояние дома

Адвокат Оксана Павлова сказала в прениях, что скидка на дом никак не связана с торгами по больнице. Она, как и коллеги, полагает, что показания Очнева не сходятся с другими показаниями. Скидку на дома делали по согласованию сторон, а сам дом, по словам свидетеля Новикова, продавали в спешке из-за того, что компанию надо было закрывать. Павлова говорила, что цены на коттеджи были разными, а не фиксированными. А дома, по словам свидетелей, нужно было сдавать с внутренними коммуникациями, штукатуркой, стяжками, лестницами, чего в доме Кузнецова не было. Если же покупатели сами доделывали дома, то им делали скидку.

Павлова вновь вспомнила специалистов, которые свидетельствовали в пользу Кузнецова – Хохрина и Шварца. И напомнила, что УФАС признало торги по больнице законными и даже проверяло заявку «Эгле».

Про тайного свидетеля и явку с повинной

Защита критично относится и к показаниям тайного свидетеля: он не был свидетелем преступления. И был, очевидно, под давлением, поскольку находится в СИЗО и под следствием. Нельзя говорить, что он давал показания добровольно, сказала Павлова.

Про явку с повинной Кузнецова Оксана Павлова сказала, что сотрудники ФСБ присутствовали при написании и явки, и ходатайства о досудебном соглашении. Но дело уже было у следователя, он оперативников не вызывал. Это говорит о давлении: зачем Кузнецову текст явки диктовать, если он пишет её добровольно, спросила Павлова.

Адвокаты Александра Кузнецова. Фото: Павел Дмитриев.

Она также попросила оправдать подсудимого. И сказала, что просьба обвинения посадить бывшего вице-губернатора на большой срок – это нонсенс: «Люди за взятку в миллионы и миллиарды получают условные сроки, а тут обвинение по якобы преступлению семилетней давности просит 9,5 лет».

Что сказал Александр Кузнецов?

Про необъективность цены дома

Сам Александр Кузнецов начал с того, что ошибочно считать разницу в стоимости дома в предварительном и основном договорах суммой взятки. Во-первых, 6 млн 350 тысяч рублей он должен был заплатить за весь дом: с комнатами, помещениями и так далее. Во-вторых, предварительный договор действовал до 1 августа и после этого силы не имел. Кузнецов также напомнил, что и Михаил Шварц сказал, что основной договор с предварительным был не связан. А в акте приема-передачи ключей нет подписи продавца, не говоря уже о том, что вообще, там не ясно, чьи подписи.

Также Кузнецов раскритиковал заключение специалиста Малышева, по которому обвинение и считает сумму взятки: специалист не мог в 2018 году осмотреть объект из 2013 года, ему не предоставили технический паспорт, то есть даже установить фактическую планировку дома он не мог. Да и оценил тот уже полностью сделанный дом, упустив при этом несколько коэффициентов для определения рыночной стоимости дома, сказал Кузнецов.

Подсудимый считает, что цена дома была выведена необъективно, а «ВестСтрой» не доделал работы на 1,5 млн и даже получил выгоду, продав дом за 5 млн рублей.

Что касается торгов, то Кузнецов отметил, что он просил внимательно проверить заявки, то есть выполнить законные действия. При этом ни Кадочников, ни Спивак не могли обеспечить победу «Вест-Строя». Отдать документацию на проверку фирме – тоже не нарушение закона: «Вест-Строй» был автором проекта, фактически заказчик обратился за помощью к автору проекта, считает он.

Про сотрудников ФСБ

Кузнецов говорил суду, что даже рапорт начальнику УФСБ России по Псковской области Алексею Кальяну, после которого и завели дело, подали раньше, чем Очнев написал свою явку с повинной. То есть он основан на документах, которых официально у ФСБ ещё даже не было.

Ещё одним важным обстоятельством дела он назвал свой перевод в СИЗО под Петербургом без объяснения причин, хотя якобы преступление было совершено в Пскове. Явку с повинной, по версии Кузнецова, его написать заставили. Он обратил внимание суда, что сотрудники ФСБ говорят, что он их попросил приехать в СИЗО, при этом способов попросить их об этом из СИЗО у него не было.

Рассказывая о справке-меморандуме с результатами прослушки, Кузнецов раскрыл часть того, о чём свидетельствовал сотрудник ФС в закрытом режиме. По словам бывшего вице-губернатора, тот говорил, что эта справка представлена нашей службой, ей нужно верить. При этом сам он в момент прослушки телефона Кузнецова ещё не работал в спецслужбе.

Также подсудимый считает, что из показаний оперативника следует: Кузнецов много работает, но живёт материально неплохо, поэтому его нужно посадить. Ещё он напомнил суду, что оперативник так высказывался, что умудрился подменить суд, за что получил предупреждение за неуважение к суду и подсудимому.

Кузнецова удивляет, почему следователь Игнашкин, который до обеда 29 декабря работал в СИЗО с другим арестантом, не знал, что Кузнецов изъявил желание пообщаться с правоохранительными органами, а узнал только после обеда, когда вернулся в город .

Фразу «дом, наверно, придется подарить», которую Очнев якобы слышал от Тарасова-старшего, Кузнецов также интерпретировал в свою пользу. Это, по его мнению, подтверждает, что бывший вице-губернатор общался с Тарасовым по поводу снижения цены. В итоге он назвал обвинение незаконным и необоснованным, бывший вице-губернатор считает, что не только не установлена его причастность к преступлению, но и сам факт преступления не установлен.

Кто прав?

Обвинение на это заявило, что защита переворачивает показания свидетелей в свою пользу. Прокуратура продолжает считать, что показания Очнева стабильны и логичны, потому что аналогичные дома в посёлке продавали за сумму от 6,35 млн до более 7 млн рублей. А единственный дешёвый дом (3,8 млн рублей) был продан компании ИЖСК недостроенным. Зато когда они его достроили, то продали более чем за 7 млн рублей.

Прокуратура считает, что речь не идёт о простой скидке на дом, поскольку, по их версии, Кузнецов всё же оказал влияние на торги, чтобы «Вест-Строй» выиграл их с минимальным снижением цены.

Защита в ответ пояснила, что повторяться не будет: понятно, что обвинение будет трактовать показания в свою пользу, а адвокаты – в свою. Суд решит, кто прав, считает защита. Но адвокат Павлова вновь повторила: требовать такое большое наказание за несовершенное преступление - это нонсенс.

Суд предоставит Александру Кузнецову право на последнее слово 3 февраля, а затем удалится для вынесения приговора.


Чтобы оперативно получать основные новости Пскова и региона, подписывайтесь на наши группы в «Телеграме»«ВКонтакте»«Яндекс.Дзен»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  1298
Оценок:  9
Средний балл:  9.1