Репортаж

Дело Прокопьевой. «Вы присутствовали при пытках?»

Подсудимая ответила на прямой вопрос суда о том, оправдывала ли она терроризм
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 02 июля 2020, 17:35

Во время прошедшего допроса Прокопьевой интереснее всего было слушать представительницу прокуратуры, которая спрашивала про что угодно, но не про сам текст.

Те ли были тексты?

Перед допросом Светланы Прокопьевой защита успела допросить двух специалистов. Конечно, «гвоздём программы» стала кандидат филологических наук, доцент Юлия Сафонова. «Гвоздь» она, потому что написала в соавторстве одну из методик, которой пользовались другие эксперты. Подсудимая отправила ей свою колонку и запись программы, а Сафонова привезла в суд своё заключение.

Если коротко, то, согласно выводам специалиста, Прокопьева обращалась в колонке к властям, а писала она про конфликт «общество – государство». «Это нормальный конфликт, он есть во всех государствах, где есть демократия», - отметила Сафонова. По её словам, автор пыталась привлечь внимание государства к ненадлежащим действиям власти, в отличие от декларируемого в Конституции (на момент допроса ещё «старой» Конституции). Сафонова согласилась, что Прокопьева негативно оценивает такую деятельность власти, говоря про «жестокое, суровое государство».

При этом теракт в Архангельске стал для автора информационным поводом. Ни сам взрыв, ни террориста автор положительно в тексте не оценивает, большей частью пользуясь номинативами «теракт», «террорист», «подрывник», «взрыв», «бомба». Ещё в тексте есть и негативная оценка теракта и террориста: в словах «чудовищное» и «жестокость».

«В аудиотексте не содержится лингвистических способов оправдания терроризма. В тексте выражено негативное отношение к теракту», - подчеркнула Сафонова. А про письменный вариант колонки добавила, что в ней теракт негативно оценивается уже в заголовке «Репрессии для государства». Прокопьева негативно оценивает репрессивные действия государства, это значит, что она, используя то же слово, негативно оценивает и теракт, говорила Сафонова.

Специалист заметила, что она не исследовала другие экспертизы, но прочитала их. И даже после ознакомления «по диагонали» она увидела, что ни в одной из экспертиз не было необходимого общего анализа текста.

«Экспертные ошибки, как правило, связаны с необъективностью и с неполнотой исследования», - говорила Сафонова о проблемах своей отрасли в целом. Она заявила, что в спорной колонке автор нигде не указывает, что террорист действовал против своей воли. Прокопьева наоборот указала иные возможности, до которых «незрелый гражданин не додумался».

Представитель прокуратуры обошла все вопросы о лингвистических особенностях спорного текста, почти сразу спросив, уверена ли Сафонова, что Прокопьева прислала ей подлинные тексты? И считает ли она своё исследование единственно верным? Сафонова отметила, что подлинность текстов не устанавливает, а на второй вопрос отвечать отказалась, как на неимеющий отношения к её специальным познаниям.

«Никакого оправдания терроризма найти невозможно»

Профессор кафедры журналистики Новгородского государственного университета Татьяна Шмелёва, которая делала первое заключение по колонке Прокопьевой, в первых фразах перед судом заявила, что она пришла к однозначному выводу, что никакого оправдания терроризма в тексте найти невозможно.

Она сказала, что в тексте должно фигурировать либо слово «оправдание», или говориться об отсутствии вины преступника, либо должна быть его позитивная оценка. «Ни первого, ни второго, ни третьего в тексте найти невозможно», - заявила Шмелёва.

Светлана Прокопьева во время допроса в суде. Скриншот с видеотрансляции в youtube

Она подчеркнула, что найти в тексте «благородные цели и мотивы» террориста невозможно. «[Обвинение] если только читает в тексте больше, чем в нём есть», - считает специалист. Она сообщила суду, что цели террориста вообще в тексте не названы. И не постеснялась ответить прокуратуре, что считает своё исследование верным.

ТГ-канал «Псковской губернии»

Суд выяснил у Шмелёвой, что она работала с текстами в рамках административных дел «Гражданской прессы»: заключение она писала не для Прокопьевой.

«Я не занималась оправданием терроризма и не буду никогда»

Отказав защите в новой экспертизе по делу, суд перешёл к допросу самой подсудимой. Светлана Прокопьева уже в который раз рассказала, что согласовывала свои колонки с главредом псковского «Эха» Максимом Костиковым и что она даже зайти в офис радио сама не могла, да и аппаратуру включать не умеет. Костиков эфир ей безаговорочно не доверял никогда: «Для меня свобода слова - абсолютная ценность, а для некоторых эта ценность – конвертируемая», - сказала Светлана.

«Губерния 25/7»

Она сообщила, что заголовок «Репрессии для государства» придумала сама. В нём государство оказывается в роли жертвы. «Это довольно опасная ситуация, потому что государство – инструмент организации жизни общества. Когда государство оказывается в роли жертвы – это ненормально. Журналист пишет текст, чтобы люди задумались. <…> Моя задача была раскритиковать положение вещей, объяснить, почему возникло это нездоровое явление – теракт», - говорила подсудимая.

 

Пугает то, что это был политический террор, который случился на Северо-Западе России, продолжала Прокопьева. «В Пскове тоже может найтись депрессивный анархист, который решит пойти и применить насилие. И жертвами этого теракта могут стать многие, могу и я. Я не понимаю, как это можно оправдать. Оправдание терроризма – это удел психопатов. Потому что оправдание терроризма – это оправдание случайных жертв. Я не занималась оправданием терроризма и не буду никогда. Я считаю насилие – неприемлемым способом решения конфликта», - заявила журналистка.

На настойчивые вопросы прокуратуры о том, писала ли она текст на том самом ноутбуке, который у неё изъяли при обыске, журналистка согласилась: писала на ноутбуке.

«Ещё использовала десять пальцев и голову», - не сдержалась Прокопьева.

«Давайте не будем иронизировать! - ответила та и продолжила спрашивать: на каком основании вы пишите [о репрессивном государстве]? вы анализ делали? или это огульные ваши суждения?» После слов Прокопьевой о том, что правоохранительные органы не должны пытать заключенных, прокурор сразу уточнила:

«Вы присутствовали при пытках?»

«Интересный вопрос. А вы? Интересно, в каком качестве я могла там быть», - ответила Прокопьева.

Наконец, уже отвечая на вопросы суда, Прокопьева добавила, что Костиков изучал её материалы «с лупой» и что она получила от него обратную связь и в этот раз.

«У вас была цель оправдать терроризм?» – в лоб спросил председательствующий судья Морозов.

«Мне даже в голову не могло прийти, что кто-то найдёт такую цель у меня», - ответила Прокопьева.

Здесь суд объявил, что судебное следствие окончено. Прения сторон начнутся в 10 часов в пятницу.


Чтобы оперативно получать основные новости Пскова и региона, подписывайтесь на наши группы в Телеграме, Инстаграме«ВКонтакте»«Твиттере»«Фейсбуке» и «Одноклассниках»

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  840
Оценок:  7
Средний балл:  8.9