Политика

Дмитрий Михайлов: «Не думаю, что россияне побегут защищать капиталы Сечиных»

Депутат Псковского областного Собрания - о не свершившемся перевороте в обкоме КПРФ, выборах, Сталине и танках

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА 

Накануне старта избирательной кампании по выборам в федеральный и региональный парламенты «Псковская губерния» побеседовала с вторым секретарём Псковского обкома и депутатом Псковского областного Собрания Дмитрием Михайловым: он за последние месяцы отметился не только тем, что вместе с коллегами предотвратил по сути рейдерский захват обкома со стороны региональной власти, но и стал популярным тиктокером. Михайлов рассказал не только об избирательной кампании, но и попытался объяснить человеку, не родившемуся в Советском Союзе, как можно жить при плановой экономике. 

 «Сейчас общения с администрацией области у КПРФ нет совсем»

Денис Камалягин (Д.К.): В конце прошлого года Пётр Алексеенко говорил, что уходит с поста первого секретаря, и многие уже подумали, что администрация Псковской области подмяла обком под себя. А потом вдруг всё резко поменялось. Что же произошло?

- А всё просто: подключились районные комитеты КПРФ. Они сказали: «Пётр Васильевич, мы ваш самоотвод не утвердим. Работы много. Тем более предвыборный год». Секретарь горкома, я, наши городские депутаты сказали: «Только Алексеенко и всё». А старая гвардия в лице Никитина, Копосова, Мурылёва, Бубнова предложили в качестве первого секретаря Александра Ножку. Но он никогда не занимался такой работой, и были большие опасения в том, что мы просто пропустим этот старт и придём ни с чем. Шесть часов мы спорили, ругались, обвиняли, но в итоге решили сократить руководящий состав (вместо пяти секретарей остались три - Алексеенко, Михайлов, Ножка).

Д.К.: Там, кажется, вы обвиняли старую команду в нежелании работать, а со стороны Никитина и Копосова были обвинения чуть ли не в деструктивном поведении?

- Да, звучали фразы, что я агент «Справедливой России», но мы со всеми оппозиционными партиями работаем. Разве это запрещено? Были обвинения, что Алексеенко дал слабину: взял самоотвод, а потом передумал. Во многом именно после всех этих ссор районы и поддержали Алексеенко.

Д.К.: Агент, потому что на выборах в гордуму в 2017 году была определённая договорённость?

- В том числе. На выборах в 2017 году я всем предлагал - и ЛДПР, и «Яблоку» - объединяться. И в этом году я делал такие предложения. Я с кандидатом от «Яблока» говорил, предлагал «расставиться» по округам грамотно: зачем работать на руку единороссам? И с ЛДПР говорил, но там все установки – из Москвы. А «Справедливая Россия» пока вроде не готова к выборам.

Д.К.: К выборам мы ещё вернёмся, а пока закончим с конференцией. После этого администрация Псковской области, управление внутренней политики или кто-то еще пытался выходить на контакт?

- Если раньше, ещё до 2018 года Оксана Иванова [руководитель управления внутренней политики – Ред.] как-то пыталась какую-то информацию узнать, но после того, как мы провели автопробег, и нам впаяли административку со всеми вытекающими последствиями, я сразу сказал: «Оксана Игоревна, можешь даже не звонить». Информация сейчас черпается из соцсетей, возможно, из неофициальных каких-то разговоров. Но диалога с новой администрацией Псковской области нет.

Д.К.: А какой-то осадок после всей этой ситуации остался? Например, те люди, которые предлагали Ножку вместо Алексеенко: были же подозрения, что это рейдерский захват. Нет ощущения и сейчас, что люди всё равно остаются под подозрением?

- Александр Ножка стал секретарём обкома партии, его Никитин своим волевым решением прикрыл. Теперь Ножка у нас секретарь обкома, но не член бюро обкома: такое в первый раз я вижу. Но это результат тайного голосования членов обкома.

Павел Дмитриев (П.Д.): С 2018 года общение с управлением внутренней политики администрации Псковской области прекратилось?

- С моей стороны никакого диалога нет.

П.Д.: Это из-за того, что пришла новая команда, которая не склонна общаться?

- Да я как-то и не искал с ними встречи… Сейчас общения с администрацией области нет совсем. Когда Роман Романов [руководитель управления внутренней политики при Андрее Турчаке – Ред.] вёл внутреннюю политику, мы пересекались. Даже в 2011 году он у меня спрашивал: «Как ты победил в областное Собрание? Мы тебя не ждали тут». Когда Рогова [руководитель обкома в 2011-2015 годах – Ред.] ставил Никитин, я сказал: «Рогов, я со многими пунктами не согласен». Поэтому я ушёл с многих руководящих постов, возглавил первичную организацию на Запсковье, и всё. Не раскалывал партию, не выступал ни «за», ни «против».  Решили, я мешать не буду, но просто возглавлю первичку. Когда Рогова не стало, меня попросили в 2017 году возглавить горком вместо Алексеенко.

Дмитрий Михайлов и его однопартийцы на акции «Красные в городе». Фото: пресс-служба Псковского обкома КПРФ

Д.К.: Создаётся ощущение, что в этой кампании псковский обком в принципе мотивирован идти на выборы и побеждать. По сравнению с 2011 годом какие надежды возлагаете на кампанию? В 2011 году, насколько я помню, коммунисты обошли по городу «Единую Россию».

- Да, на несколько десятых процента. И Севастьянов тогда как руководитель городского отделения партии «Единая Россия» подал в отставку.

П.Д.: Теперь депутатов в областном Собрании станет меньше. В связи с этим с какой целью и реальными планами вы идёте на выборы?

- Занять парламентскую трибуну, чтобы продвигать идеи партии, - это уже важно. Другая важная цель - не дать доминировать «Единой России». Как и в 2017 году, я шёл на диалог с другими оппозиционными партиями, и тогда у нас получилось: тот же независимый кандидат по второму округу Сергей Колосов шёл не от партии, а самовыдвиженцем, но мы сняли своего кандидата, чтобы он смог выиграть. И тогда получилось победить кандидата от власти. Об этом чаще надо вспоминать тем, кто не верит, что единороссов можно переигрывать.

 «Откройте Кузьмину дверь, пусть он зайдёт в областное Собрание»

Д.К.: По тем настроениям, которые есть в России, в области, возможно повторение результата 2017 года, или у нас после Крыма, других патриотических историй совсем другие подходы при голосовании людей?

- Возможно, если только протестная повестка будет заметной, а желательно - на первом месте. Мы сами всё видим: рост цен на продукты, на бензин, на лекарства, ЖКХ. Плюс нельзя забывать 2018 год, когда подросли налоги, нам накинули пять лет до пенсионного возраста. Я думаю, если поднимать эти темы, люди поверят и придут на избирательные участки. «Единая Россия» выигрывает только за счёт военнослужащих, причём, некоторые из них могут голосовать по месту жительства и при части, а также студентов, бюджетников.

П.Д.: Вы считаете, что молодёжь, студенты голосуют за «Единую Россию»?

- Нет, 80 процентов молодёжи аполитичны: я сейчас скорее имел в виду их активистов и волонтёров, которые идут в их структуры за карьерой. 

Д.К.: Да я бы не сказал про аполитичность: если смотреть по последним событиям, молодёжь выходит, но она просто поддерживает другое политическое направление. Как с ним работать коммунистам?

- Не все же за Навального - некоторые просто против Путина.

Д.К.: Даже, я думаю, большая часть, и тем не менее.

П.Д. Если брать в расчёт «умное голосование», если оно вас выберет, вы не будете против?

- Нет, не буду. Я знаю, что оно работает. Пример - Московская городская дума. Фактически такой пример был и у нас в 2017 году. Мы то же самое и делали: где-то справедливороссы снимались в поддержку коммунистов, где-то - коммунисты в поддержку конкретных людей. Да, это работает. Конечно, это не нравится «Единой России», она пытается переназвать его, но на самом деле это работает. Если бы явка была 50-60 процентов, то ее бы с лихвой хватило закрыть голоса «Единой России», потому что у них остались эти сетки, фальсификация, выездное голосование.

Д.К.: Электорат практически у всех партий, как мне кажется, сформировался по большей части. Если кого-то своей идеологией и переманивать, то процент будет небольшой. Вопрос в явке: есть понимание, как её можно повысить? Вашему потенциальному избирателю то десятку бросили, другим - 5 тысяч 650 рублей. Кажется, многие и этому довольны…

- В регионах люди ходят голосовать даже не за партию, люди ходят голосовать за кандидатов, за личность. Понятно, что, если мы в Порхове выставили 70-летнего кандидата, мы рассчитывали, что сработает его имя, бренд. Но я считаю, что сейчас надо ставить молодёжь, которая пойдёт от двери к двери. Например, Коля Кузьмин (депутат Завеличенской волости от «Яблока» - Ред.): человек хочет работать, строит работу и в соцсетях. Так откройте ему дверь, пусть он зайдёт в областное Собрание. И мне бы было интересно смотреть на его работу, чем смотреть на единороссов, которые сидят напротив.

Д.К.: Псковская молодёжь как относится к КПРФ? Вспомню, например, нашу историю с Александром Роговым: был «Русский марш», он шёл с плакатом Сталина, и я написал, что, как мне показалось, ему некомфортно идти с этим плакатом, после чего он мне позвонил и сказал: «Денис, да ладно тебе, норм мне со Сталиным идти». А как молодёжь относится к Ленину, к Сталину и к их идеологии? Это не отпугивает?

- Нет. У нас сейчас совсем новые комсомольцы, и вот Виктория Милюкова разрешения не требует, чтобы пройтись по улицам с флагом Советского Союза. Она берет и идёт. Листовки с Лениным, на современный лад, в новом дизайне, но они делают. А идеи-то остались прежние: мы не капитализм выбираем, а социализм. И комсомол верит, что когда-нибудь капитализм уйдёт, и будет совсем новая идеология.

П.Д.: Но это уже ваши ребята. А те, которые были в Сквере искусств - они как бы не ваши ещё… Их Сталин и Ленин не отпугнёт?

- Сталин больше, наверно, всех пугает, хотя, мне кажется, сейчас уже и не скажешь однозначно.

Д.К.: Мне кажется, те, кто любят Сталина – это в том числе и электорат «Единой России», которым нравится Путин как новый Сталин или хотя бы его подобие.

- Только если будет война, я не думаю, что все россияне побегут защищать капиталы Сечиных и других олигархов. Кто-то уедет за границу, за бугор, кто-то ближе - в Сибирь.

 «Банк должен работать на экономику страны, а не держать её в своих уздах»

П.Д.: Я почитал на вашем сайте программы кандидатов в депутаты Госдумы и в областное Собрание, меня как-то сразу же в 2021 году покоробило, что у вас в программе стоит национализация всего, что работает - банки, нефтяная, газовая отрасль. Как вы себе это видите? Выигрывает КПРФ, приходит к Олегу Тинькову и говорит: «Это теперь не твоё, мы так решили, вот закон».

- Да просто крупные компании - «Роснефть» или «Газпром» - работают совсем не для России: в совете директоров русских образно одна треть. Остальные - Саудовская Аравия, англичане, американцы. А приватизировали – и совет директоров будет работать на Россию.

П.Д.: Газ, нефть – да, я ещё в принципе могу согласиться. Я и так считаю, что они де-факто государственные, но, например, банки? Как их можно национализировать? Это же бизнес.

- Сбербанк - это уже по факту западное предприятие.

П.Д.: И это плохо само по себе?

- Тогда вопрос, нормально, что мы другим отдаём средства из фонда нашего благосостояния, покупаем их ценные бумаги, а почему мы сюда не вкладываем? Потому что политика такая. И международный валютный фонд подготовил инструкцию, что все деньги гоним туда под 1 процент, а населению даём под 15-20 процентов.

Один из роликов Михайлова в TikTok собрал уже более 330 тысяч просмотров. 

П.Д.: Но вы хотите купить акции этих банков и сделать их государственными за  счёт покупки или отобрать?

- Если вы не записывали, я бы ответил (улыбается).

Д.К.: Понятно, что государство всегда хочет отобрать и не платить, это логично, это у нас и без социализма сейчас практикуется. Давай на примерах: вот Швеция, где у нас социализм с человеческим лицом. Там национализированы банки? Насколько я пмню, тот же Swedbank - это коммерческая структура, которой руководит страховой бизнес

-Я думаю, что банк должен работать на экономику страны, а не держать её в своих уздах, чтобы выжимать соки из экономики и населения. Я всё же думаю, что банки должны принадлежать государству. Надо же делать технологическую революцию, иначе мы в скором времени не догоним всех.

П.Д.: Все разработки, которые ведут сейчас какие-то другие страны, гигантские корпорации в сфере IT типа Apple – их же не государство создавало. Их создавали люди. Какой нужен рывок?

- Может, у нас другой менталитет? Может, мы ничего не можем, а может только государство со своей жёсткой рукой?

П.Д.: Ну почему? «Яндекс» у нас появился. «ВКонтакте».

- А другие примеры есть? В станкостроении? Самолётостроении? В советское время были, а сейчас – вряд ли сходы вы их назовете

П.Д.: Окей, если всё национализировать, как вы предлагаете: у нас, например, 40 процентов населения работает в госсекторе. Вы предполагаете национализировать ещё много всего, и у нас в госсекторе будет работать 80 процентов. Причём тут тогда менталитет? Вы просто предлагаете всё перевести в госсектор и работать там, с государства кормиться. А государство с чего будет зарабатывать? Продавать эти станки, которые вы собираетесь делать, за границу?

- Да, почему нет?

Д.К.: А коммунисты это не скрывают: идеология КРПФ в том, что это патерналистское государство, но патерналистское государство с ответственностью, которое вроде как свой госсектор не будет доить, но хочет, чтобы всё в стране принадлежало ему.

- И с плановой экономикой.

Д.К.: Вопрос только в том, поддерживаем мы это или нет: не совсем шведская модель.

П.Д.: Я бы даже сказал, совсем не шведская модель. Там очень высокие налоги, но с частного бизнеса. А в госсекторе налог 28 процентов. Это, конечно, много по сравнению с Европой, но меньше даже, чем в нашей современной России. То есть у вас не шведская модель социализма.

- Давайте так: мы говорили, что можно за границу продать. Первый компьютер у нас в 47-м году [появился], когда Сталин сказал сделать опытные образцы в лаборатории – и у нас появился первый компьютер. А в царской России мы смогли бы такие предприятия сделать?

П.Д.: То есть в «шаражке» собирать учёных и тогда что-то появляется?

- Ну самолёты-то делали самые лучшие в мире. И Т-34 – это всё-таки лаборатории, которые не частному бизнесу принадлежали.

П.Д.: Но экономике это особо не помогло. Советский Союз не был самой большой экономикой мира и в итоге в 80-е годы и дальше всё это дело распалось.

- Распалось всё же в большей степени политическим причинам и политического предательства. Ладно: в чём мы можем быть лучшими в мире, кроме танков? Космос мы потихоньку отдаём Индии, Китаю, Штатам.

П.Д.: Сельское хозяйство нам остаётся?

- Ну аграрная страна, да, но и здесь по-человечески не делается: возьмите рыбу и лес - тоже уже сколько уступили неместному бизнесу. Хотя могли бы сделать здесь предприятия полностью глубокой переработки и продавать уже готовую продукцию, а не пиломатериалы.

Д.К.: С добавленной стоимостью у нас вечные проблемы.

П.Д.: Так вы хотите всё-таки это сделать у нас, но только, чтобы это были госпредприятия?

- В стратегических отраслях - да. А вот при Сталине же были мастерские, где был пошив и ремонт обуви, и это же всегда было частная сфера. Кооперативы также. А крупный частный бизнес, который отражается на благополучии людей – то это должно быть в управлении государства. Те же маленькие предприятия – МУПы, они же потихоньку закрываются. Наш коллега Сергей Фёдоров руководит муниципальным учреждением «Специализированная служба» - его предприятие чиновники раздробили, и теперь ему оставили только ливнёвки да мосты. И тоже пытаются его закрыть, потому что его предприятие находится в том месте, которое хотят застроить пятиэтажками, а его выкинуть на периферию. Если его не будет, то кто по 44-му закону возьмётся это делать? Никто за такие деньги не возьмётся.

 «Нам нужно ответственное государство и предприятия с большой производительностью»

 П.Д.: Тоже в программе, но уже в региональной, у вас есть цель, чтобы расходы на ЖКХ занимали 10% от доходов семьи. Вы собираетесь этого добиться так: снизить тарифы на ЖКХ. В этой программе не заложено повышение зарплат даже на концептуальном уровне.

- Смотрите: не секрет, что 85 процентов инфраструктуры ЖКХ изношено. Пройдёт ещё 15 лет – и будет 99 процентов. По идее, государству надо вкладываться в это. В других странах есть и возобновляемые источники энергии, энергосбережение, теплосбережение. А мы сейчас строим дома, где воду не чистят, трубы трещинами идут, а сама вода непригодна для питья. Это проблема, в целом. Должен, наверно, государственный контроль быть над этим. А снизить плату реально при современных технологиях.

П.Д.: То есть нужно вложиться в сети – это куча денег, государство должно их откуда-то взять и вложить. Потом им ещё тарифы снизить – это тоже надо будет субсидировать. А я другое предлагаю. Может, надо сделать, чтобы была такая экономика, чтобы у людей зарплата была выше? С другой стороны зайти?

- Раньше у нас были большие предприятия, которые обеспечивали людей инфраструктурой, и государство к этому никакого отношения не имело. Так что нам всего-навсего нужно ответственное государство и предприятия с большой производительностью. А как поднять зарплату вручную без экономики? Можно фантазировать, но всё это будет из разряда теории. Население работоспособного возраста уменьшается, к нему уже относится менее половины жителей Псковской области. Остальные - ветераны, либо несовершеннолетние.

П.Д.: Так а что делать-то с экономикой?

- Предприятия строить, конечно.

П.Д.: За счёт чего?

- В том числе и за счёт фонда национального благосостояния.

П.Д.: За счёт государства то есть?

- А почему нет? В зависимости от проектов и региона. К нам, например, инвестор не придёт: у нас так быстро меняется законодательство, да к тому же любой успешный бизнес сразу обращает внимание силовиков, если успешный, то либо делись, либо совсем отдай.

П.Д.: А это вы хотите изменить?

- Конечно, хотим.

Дмитрий Михайлов и его однопартийцы на акции «Красные в городе». Фото: пресс-служба Псковского обкома КПРФ

П.Д.: Вам не кажется, что не хватит денег за всё заплатить? За ЖКХ заплатить, за инфраструктуру, построить заводы, закупить технологии. Деньги-то откуда государство возьмёт на всё?

Д.К.: Видимо оно должно их у кого-то взять, у кого они есть сейчас…

П.Д.: Мы опять возвращаемся к «забрать и поделить». В 21-м веке звучит уже несколько старомодно.

- Давайте проверим! Вот коммунисты предлагают – дайте нам мандат.

П.Д.: Ну проверяли уже. У России на это был 20-й век.

- У нас всё последнее время был бандитский капитализм, я бы сделал скидку на это. Недавно знакомого встретил – он без работы остался. Поработал чуть-чуть: зарплату в конвертах платят, 12 тысяч на руки, остальное всё в конвертах. Продержался прошлый год, а в этом уже всё, сокращают. Он говорит: «Куда я пойду работать в 50 лет? У меня ребёнок учится в Питере платно».

П.Д.: То есть сейчас заводы обманывают государство, а когда вы придёте к власти – перестанут?

- Но раньше-то люди получали зарплату, никаких серых схем. Хватало на еду в столовой, обучение, отдых.

П.Д.: Хватало – это то самое слово. Особо не жировали, но хватало.

- В Советское время, если ты алкоголик – будешь жить на одну зарплату, а если ты с руками, то сможешь заработать и жить качественно и достойно.

Д.К.: Ну ты тоже не сравнивай с временами, когда «Волга» была роскошью.

- Ну что «Волга»: сейчас «Хёндай» лепит машины – хоп и вышла. Правда, «одноразовые». Если ты сделаешь машины на 20 лет, то у тебя не будет выручки, это как мода, чтобы продавать, такие маркетинговые ходы. Если не говорить, что это модно, никто покупать у тебя не будет новые бренды.

Д.К.: Видишь, Павел, при коммунизме есть слово «маркетинг». Так что не пугайся. (смеётся)

П.Д.: Нет, я не пытаюсь сравнивать с тем временем или любым другим временем. Я сейчас пытаюсь играть роль избирателя, который говорит: вот я прочитал вашу программу и у меня есть вопросы.

Д.К.: …избирателя, который не застал Советский Союз вообще.

П.Д.: Да. И меня пугают слова «национализация», «ограничение цен». Я спрашиваю – в смысле?

- А с чего вы взяли, что простого гражданина это должно коснуться?

П.Д.: Это как? Он же живёт в этой стране.

- Квартира останется? Останется. Работа останется? Останется. А новые механизмы будут развивать государство.

Д.К.: …Ограничения цен на тебе только положительно скажется.

П.Д.: Если только магазин не обанкротится.

Д.К.: Это другой вопрос, да: магазинов будет не десять вокруг, а три.

П.Д.: Или меньше.

 «Человек дверь открывает и говорит: я не интересуюсь политикой. Что ты ему дальше скажешь?»

 Д.К.: Вернёмся к избирательной кампании: сейчас будете ли продолжать переговоры с другими партиями или это уже не имеет смысла?

- Смотри: если брать 2017 год, когда я городское отделение возглавлял, то мы начали активную кампанию по подготовке выборов за 9 месяцев: мы уже в феврале почти со всеми партиями обсуждали расстановку. Важно, что не было слива в администрацию. Цецерский уже потом, когда все зарегистрировались, был в панике. Это была действительно тактическая операция, мы знали, на каких округах мы сильны. Сейчас уже май, и переговоры проводить поздно. Мы уже работаем в «поле», например, по третьему округу идёт Александр Баев: у него Братчиков будет оппонент.

Д.К.: Интересный будет округ, да.

- Будет весело. Мы  пройдём от квартиры к квартире, а Братчиков этого не сможет и будет заниматься только пропагандой, от которой люди устали. Да и от городской администрации многие устали

Д.К.: Они надеются, что будут выезжать на имидже Владимира Владимировича и на том, что рассказали много хорошего о ветеранах.

- И за счёт военнослужащих, конечно.

Д.К.: Трёхдневное голосование напрягает или нет?

- Будет больше времени для манёвров, чтобы объехать всех или исправить ошибки. Нужно больше сил тратить на наблюдение, на контроль за выездным голосованием.

Д.К.: Напрягает та избирательная кампания, которую ведёт, в том числе, и губернатор своей примитивностью: «Семья, родина, ветераны, субботник», вот это всё. Или КПРФ не обращает внимания на то, как работает «Единая Россия»?

- Мы понимаем, чем они сейчас будут повестку дня наполнять: псевдоконкурентные праймериз. А мы будем их отслеживать, несколько примеров уже было: кто-то за деньги привозил людей, они голосовали за нужного кандидата. Или как с Натальей Фёдоровой в Псковском районе: победил один кандидат, единороссы решили – не наш вариант – и заново праймериз сделали.

Д.К.: «Коронавирусный год» повлиял на особенности электората КПРФ?

- Мне кажется, что везде сейчас люди стали апатичнее. Холодильник пока по-прежнему проигрывает телевизору. Сейчас единороссы изберутся, получат большинство и скажут: ну, проглотили то повышение пенсионного возраста, давайте увеличим социальные нормы потребления воды, к примеру.

Д.К.: Нет ощущения не беспомощности, а невозможности поменять даже не власть, а людей? Почему они даже не идут голосовать за тех, кто их защищает, а вообще не интересуются выборами?

- Человек дверь открывает и говорит: я не интересуюсь политикой. Что ты ему дальше скажешь? Он не хочет слышать о политике. Хотя молодёжь смотрит интернет, у нас там есть и Бондаренко тот же, и Рашкин, и Платошкин (получил 19 мая 5 лет условно за ролик в YouTube). По городу на машине КПРФ едешь, некоторые говорят: «Во, я люблю Бондаренко, я к вам в партию приду». Но, наверно, люди политикой наелись: сейчас рейтинг упал у всех партий.

Д.К.: Что значит, политикой наелись? У нас с Путиным года с 2008-го – времена кризисные – и уже лет 13 как наелись.

- Гайки закрутили.

Д.К.: …а люди наоборот реагируют. Почему?

- Я думаю, что на большие выборы – федеральные, региональные – люди ходят. А вот довыборы, местное самоуправление – явка 12-15 процентов: они остаются на грядках или не считают муниципальный уровень важным. В итоге на выборы ходят единороссы и их круг.

Д.К.: Что должно произойти, чтобы люди на выборы пошли? Пропаганда эффективна?

- Телевизор – да, очень сильно влияет, тем более что там нет других точек зрения.

Д.К.: А интернет насколько ваш электорат, особенно старшего возраста, пользуется? Ноутбуки есть?

- Честно? Процентов 80 электората по-прежнему новости черпают из наших газет и телевизора.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  766
Оценок:  5
Средний балл:  8