Статья опубликована в №41 (162) от 29 октября-04 октября 2003
Общество

Закон или справедливость?

 Светлана ПРОКОПЬЕВА. 29 октября 2003, 00:00

Суд присяжных заставит переосмыслить слово «правосудие»

Суды присяжных – самая демократичная форма правосудия – веками существуют по всему миру, но, тем не менее, до сих пор продолжают вызывать жаркие споры. С 1 января 2003 года вопросы, связанные с введением судов присяжных, актуальны и для Псковской области.

Немного истории. Родиной судов присяжных считается Англия. Время их возникновения английские ученые отсчитывают то с IV, то с XIV века н. э., но наиболее признаваемая дата – XII век, время правления Генриха II.

К началу Новой истории суды присяжных распространились по свету. В XIX веке они действовали практически во всех Великих державах, в том числе в России, где их ввел Александр II в ходе судебной реформы 1864 г. В 1878 г. суд присяжных признал невиновной революционерку Веру Засулич, стрелявшую в петербургского генерал-губернатора Федора Трепова. В стране, только-только освободившейся от крепостного права, в условиях отсутствия каких-либо демократических свобод, это был не столько акт правосудия, сколько сочувствие революционным идеям.

Впоследствии во многих странах суды присяжных трансформировались в различные формы расширенных судебных коллегий (в России их сместили революционные «тройки»). В классической форме суды присяжных сохранились в США и Великобритании, а также Швейцарии, Норвегии, Бельгии и Австрии.

В XX веке только две европейские страны вернулись к классическому суду присяжных – Россия в 1993 г. и Испания в 1995-м.

Цель

Как и в XIX-м, в конце XX века появление в России суда присяжных связано с судебной реформой, начатой в 1992–1993 гг. Ее цель – создать в стране действительно независимую и влиятельную судебную власть – основу основ демократии.

Сначала, с 1993 г. суды присяжных были введены в экспериментальном порядке в 9 регионах (Московской, Рязанской, Саратовской, Ивановской, Ульяновской и Ростовской областях, Ставропольском, Алтайском и Краснодарском краях), а с января 2003 г. они появились в большинстве субъектов Федерации. Немногие оставшиеся должны присоединиться в ближайшем будущем. Компетенция суда присяжных пока ограничена особо тяжкими уголовными преступлениями.

10-летний опыт работы хотя так и не примирил противников и сторонников суда присяжных, тем не менее выявил его неоспоримые преимущества. Сегодня именно с этим институтом связывают надежды на избавление от пороков советской «неоинквизиционной» судебной системы и становление качественного, достойного доверия правосудия.

Независимость

Одно из главных преимуществ присяжных заседателей – это их независимость. Они свободны от стороннего влияния. Судью, решающего дело единолично, можно подкупить, запугать (тем более что государство почти не в состоянии защитить его), а сделать то же самое с 12 присяжными, случайно выбранными из огромного списка – теоретически, конечно, возможно, но гораздо труднее.

Присяжные независимы от среды – самой судебной системы. Они не обедают с прокурорами и следователями, не курят в коридорах с адвокатами. Они – посторонние и могут не оглядываться на мнение людей, с которыми еще «работать и работать».

Присяжные вмешиваются в слаженный дуэт суда и следствия и, следовательно, нарушают «кулуарность» принятия решений, что было обычным для советской «карательной машины» - было бы наивно ожидать, что за первое демократическое десятилетие ситуация коренным образом изменилась к лучшему.

И наконец, присяжные независимы от статистики.

Если не 100, то 99

Российское правосудие отличается беспримерно низким числом оправдательных приговоров – «обычные» суды выносят их лишь в 0,4% случаев. То есть только один человек из двухсот попавших на скамью подсудимых имеет шансы быть оправданным. Это могло бы означать, что ошибочных обвинений почти не бывает, но как-то не верится.

По мнению председателя Псковской областной коллегии адвокатов Анатолия Герасимова, ярко выраженный обвинительный уклон связан с укорененным советским стереотипом – «если привлекли, то за дело». Соответственно, оправдательный приговор оценивается не как достижение – «слава богу, разобрались», - а как брак в работе правоохранительной системы. Следовательно, стараются достичь того, «чтобы статистика приближалась к 100%, а если не 100, то 99».

Свою роль играет и то, что в России продолжает отслеживаться стабильность вынесения судебных приговоров и решений – качество работы судьи оценивается по доле обжалованных и отмененных приговоров. Судьи, даже будучи независимыми и несменяемыми, вынуждены считаться с этим: отмененный приговор – «это брак». Поэтому, считает Анатолий Герасимов, «пусть лучше будет виновен, а потом где-то как-то снизят, «спустят на тормозах», как говорят, нежели посчитать невиновным, а потом этот приговор будет отменен».

- То есть, лучше наказать невиновного, чем отпустить преступника?

- Правильный вывод вы сделали! Хотя в цивилизованном мире считают, что пусть лучше 10 виновных окажутся на свободе, нежели один невиновный в тюрьме.

Приговор суда присяжных, если он был вынесен без нарушений процессуальных норм, не может быть отменен. Присяжные заседатели в судебном процессе берут на себя основную ответственность – именно они решают принципиальный вопрос: виновен или не виновен подсудимый, а судье остаются только вопросы формального права.

Многие эксперты считают, что с введением суда присяжных обвинительный уклон российского правосудия исчезнет. Основания есть – присяжные, как и в других странах, оправдывают от 15 до 25% обвиняемых. Но пока это капля в море, учитывая долю судов присяжных в общем числе процессов.

То, чего мы от них ждем

Не только «доброта» побуждает присяжных выносить столько оправдательных приговоров, но и качество работы следствия.

По закону, до сведения присяжных не доводятся доказательства, признанные на предварительном слушании «недопустимыми». То есть то, что может «прокатить» в обычном суде, если судья посмотрит сквозь пальцы на некоторые нарушения и несоответствия, с присяжными не срабатывает.

Уже первый процесс с участием присяжных, состоявшийся в Саратове в декабре 1993 г., заставил о многом задуматься. Выдвигались обвинения в «умышленном убийстве, совершенном из корыстных побуждений и с особой жестокостью» и «в разбойном нападении». В ходе процесса первое было переквалифицировано в «убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны», второе отпало вовсе. В результате обвиняемые получили сроки 1,5 и 1 год лишения свободы – вместо возможной смертной казни или 15 лет тюрьмы, что почти наверняка последовало бы в обычном суде!

Сегодня в России нередко можно услышать мнение, что «суды присяжных научили работать следователей».

Вопрос псковским экспертам: Считаете ли Вы, что введение суда присяжных существенно скажется на работе следственных органов?

Николай Лепихин, прокурор Псковской области (убежден, что качество работы российского следствия достаточно высокое):

- Нет, практически ничего не изменится. Просто прокурору нужно будет освоить этот участок, новые правила – ведь все зарегламентировано в УПК и эти правила необходимо соблюдать. Во-вторых, выпячивается момент состязательности – прокурору надо суметь преподнести добытые на предварительном следствии доказательства в суде, чтобы его обвинение было четким, грамотным, неоспоримым.

Анатолий Герасимов, председатель Псковской областной коллегии адвокатов (на опыте неоднократно сталкивался с «натянутыми» доказательствами вины):

- Ну уж по крайней мере, по делам, которые в компетенции суда присяжных, они начнут работать иначе. Нужен совсем другой подход.

Геннадий Аброськин, судья Псковского областного суда:

- Конечно, введение этого института требует от следственных органов высокого качества расследования уголовных дел. Задача прокурора – чтобы был вынесен обвинительный вердикт. Но в деле участвует также и защита, и ее задача – чтобы был вынесен оправдательный вердикт. Идет состязательный процесс. Соответственно требования повышаются к работникам прокуратуры, к следователям, чтобы в суд не попадали плохо расследованные дела, или дела, где вина не доказана и человек не виновен.

- То есть, можно ожидать, что качество работы следственных органов улучшится?

- Да, мы рассчитываем на это. Это то, чего мы от них ждем.

Закон прежде всего

Так уж повелось, что суд присяжных поддерживают больше адвокаты, а работники прокуратуры часто выступают против него. В Псковской области та же тенденция. И если адвокат Анатолий Герасимов возлагает на суд присяжных большие надежды и удивляется: «А что, другие иначе мыслят? Мы-то на это как само собой разумеющееся смотрим…», то прокурор Николай Лепихин считает, что повода для счастья нет.

- Николай Николаевич, почему устоялось мнение, что российские прокуроры не слишком рады введению суда присяжных?

- А разве защита другую имеют позицию? Это очень сложный процесс и для прокуроров, и для защитников. Это во-первых. Во-вторых, мы как профессионалы, знающие и уголовные проблемы, и уголовно-процессуальные проблемы рассмотрения уголовных дел в судах, можем утверждать, что приговор должен быть вынесен, прежде всего, законный, а уже во-вторых, он должен быть справедливый. Здесь же, в таком процессе эти пропорции могут не соблюдаться. Да, может, для граждан приговор справедливый, но он может быть недостаточно законный.

- А для вас законность выше справедливости?

- Прежде всего – законность. Мы поставлены для этого.

Люди с улицы

Споры по поводу достоинств и недостатков суда присяжных рождаются вокруг его главной черты: участия в процессе непрофессионалов. В число присяжных не могут быть включены (помимо ограничений по здоровью) те, кто знает, как судить, – адвокаты, судьи, работники правоохранительных органов, священники и др.

Как пояснил судья Геннадий Аброськин, простые граждане должны дать ответ на предельно ясно поставленные вопросы: «Первый: доказано ли, что деяние имело место? Второй: доказано ли, что деяние совершил подсудимый? Третий: виновен ли подсудимый в совершении этого деяния?

И обычно, если он признан виновным, присяжные отвечают на вопрос: заслуживает ли он снисхождения? Судья выносит приговор с учетом мнения присяжных о степени вины подсудимого».

Двусмысленного ответа, как нетрудно заметить, быть не может. И если процесс шел правильно, то и неверного тоже. Гарантия – здравый смысл.

Если сторонники данного института видят в непрофессионализме присяжных первое условие торжества справедливости, то противники наоборот, считают это препятствием при вынесении законных приговоров.

Вопрос псковским экспертам: Не вызывает ли у Вас опасений непрофессионализм присяжных?

Николай Лепихин:

- Знаете, я бы больше склонялся к рассмотрению дел в профессиональном суде, который знает и умеет определить и состав преступления, и сопутствующие ему элементы, относящиеся к личности подсудимого.

Анатолий Герасимов:

- До меня, видимо, вы беседовали с прокурорскими работниками?

Геннадий Аброськин:

- Наверное, могут такие вопросы возникнуть. Но здесь должен проявиться профессионализм судьи – судья должен помочь им так сориентироваться и разобраться в деле, чтобы компенсировать их непрофессионализм. Судья сам должен быть профессионалом. Требуется очень хорошая подготовка судьи, его умение работать с людьми, объяснить закон так, чтобы они его поняли и правильно применили, не являясь профессионалами.

У вас совесть есть?

Анатолий Иванович неверно истолковал истоки моего вопроса. Задать его побудила не беседа с прокурором, а воспоминания о старом-престаром отечественном фильме, в котором присяжные, пусть и пылая сочувствием к подсудимой, просидев несколько часов в табачном дыму совещательной комнаты, запутались в формулировках и признали ее «виновной, но без намерения ограбить», тогда как речь шла о вине «без намерения убить», то есть просто о несчастном случае. Итог – каторга.

Вспоминается и другой фильм, американский, снятый на основе реальных событий – «Народ против Ларри Флинта». Известный порно-король Соединенных Штатов, жестоко оклеветавший на страницах своих изданий многих достойных людей, был оправдан присяжными после блестящей речи адвоката о свободе слова и независимых СМИ как условии демократии и гражданского общества.

Когда серьезные решения передаются в руки простых граждан, вступает в силу человеческий фактор – тот самый, о который сломало зубы не одно поколение реформаторов.

В XIX веке, когда суды присяжных впервые появились в России, русский народ, со своим обостренным, даже болезненным чувством справедливости принял их с восторгом. О том, как обстоит дело сегодня, можно услышать самые разные мнения.

Пессимисты уверяют, что даже набрать присяжных будет очень сложно – люди отказываются идти в суд из страха потерять работу – процесс длится в среднем не менее пяти дней, не каждый работодатель потерпит длительное отсутствие сотрудника. Охотно придут только те, кто надеется подзаработать, ведь труд присяжных оплачивается (где-то около 100 рублей в день).

Оптимисты, напротив, уверяют, что те, кто доходит до зала суда – это люди с чистой совестью и высоким правосознанием.

У многих вызывает сомнения не столько непрофессионализм присяжных, сколько морально-нравственные качества кандидатов. Учитывая то, что милиция чаще вызывает у граждан не уважение, а страх, и самой популярной в народе песней остается «Мурка», если ее еще не подвинул «Владимирский централ», сложно быть уверенным в том, что решения присяжных будут продиктованы именно велением совести, а не солидарностью с преступником и не желанием пойти «против прокурора».

Вопросы нравственности здесь приобретают небывалую остроту. Участие в суде присяжных – это не только гражданская, но и большая человеческая ответственность. Готовы ли мы к ней?

По Пскову и области

К сожалению, в том, что касается нашего региона, дать ответ на этот вопрос пока не представляется возможным. За прошедшие с начала 2003 года 10 месяцев в области еще не состоялось ни одного процесса с участием присяжных заседателей. Хотя все к тому готово.

Уже составлены списки присяжных, определены пять судей, которые будут с ними работать, среди них – мой собеседник. В областном суде подготовлен особый зал для процессов с участием присяжных – с массивной деревянной мебелью, мягкими сиденьями для присяжных и очень внушительным креслом судьи. Готова совещательная комната, небольшая, зато с холодильником, микроволновкой и туалетом. Все, как надо.

В плане профессиональной подготовки, как уверили меня собеседники, тоже проблем быть не должно, опыта нет, но теорию изучили хорошо, семинары проводили и в Штаты ездили. Хотя все признают, что поначалу будет не просто, а г-н Герасимов даже предположил, что «наверное, будут не только особенности национальной охоты и рыбалки, но и особенности национального правосудия».

Судьи готовы, адвокаты «бьют копытом», прокуроры без особого восторга, но «закон исполнять будут». За чем же дело стало?

«Мы связаны позицией обвиняемого»

Дело в том, что в ведении суда присяжных находится очень ограниченная категория дел – только особо тяжкие уголовные преступления. Это умышленные убийства при отягчающих обстоятельствах, изнасилования, дела о терроризме и бандитизме и т. д. А кроме того, инициатива рассмотрения дела судом присяжных должна исходить от обвиняемого.

Как пояснил Геннадий Аброськин: «Именно он должен обратиться с ходатайством о рассмотрении его дела судом присяжных. Пока дел с такими ходатайствами к нам не поступало. Мы связаны позицией обвиняемого. Сами мы никакой инициативы проявлять не можем, дабы не ухудшить его положение. Это его воля, как будет рассматриваться его дело. Ему закон разъясняется. Есть специальный протокол, который оформляет следователь, и в этом протоколе фиксируется, что обвиняемый не изъявил желания на рассмотрение его дела судом присяжных. Так что, видимо, этот вопрос надо назвать тем лицам, которые обвиняются».

Николай Лепихин предположил, что просто еще не попадалось такое дело, «где сам подсудимый считал бы, что он сумеет доказать присяжным свою невиновность. Я считаю, что это неплохо. Значит, органы предварительного следствия работают хорошо. И не остается ничего другого, кроме как признать свою вину».

А вот адвокат Анатолий Герасимов, услышав, что дело только за обвиняемым, оптимистично заявил: «Если такое объяснение – то завтра же будет суд присяжных!».

Демократии ради

Смысл суда присяжных видится еще и в том, что он позволяет судить по совести, которая, как известно, куда более гибка и чутка, нежели законодательство. Вспомним хрестоматийную фразу, которой известный адвокат прошлого убедил присяжных оправдать проворовавшегося священника: «Господа! Этот человек 20 лет отпускал вам грехи – отпустите и вы ему один раз!».

Суды присяжных позволяют избежать таких решений, когда, говоря словами Владимира Ильича, «по форме – правильно, а по существу – издевательство». Это, например, когда лишением свободы наказывают за кражу курицы или неуплату налога с ларька.

Проблема лишь в том, что подобные дела в сферу деятельности суда присяжных не попадают. В чем видится некоторое противоречие.

Вопрос псковским экспертам: Как Вы считаете, нужны ли ограничения компетенции суда присяжных?

Геннадий Аброськин:

- Я думаю, просто совершенствуется законодательство. Пока гражданское у нас не разработано и решили попробовать на уголовном – как пойдет. Но, видимо, попытка в уголовном законодательстве считается успешной и со временем этот институт будет вводиться и в гражданском судопроизводстве.

Анатолий Герасимов:

- Да, вы правильный вопрос задали. Безусловно, хотелось бы, чтобы по более широкому составу преступлений по желанию обвиняемого дело рассматривали суды присяжных. Я хочу обратить внимание на другой момент. Когда начнут работать суды присяжных, общение между судьями, прокурорскими работниками, адвокатами – они будут участвовать и в тех, и в других процессах – будет в какой-то мере менять сложившиеся в отношении обвиняемого предвзятые стереотипы обвинительного уклона.

Николай Лепихин:

- Новый Уголовно-процессуальный кодекс утвердил два важных института. Первый – это институт рассмотрения уголовных дел в упрощенном порядке, когда подсудимый признает свою вину и дело рассматривается без обычного длинного процесса. Но состав преступления, который попадает под действие этой главы УПК, ограничивается санкцией до 10 лет лишения свободы. И второй институт – суд присяжных. Он производится только по особо тяжким уголовным преступлениям. В американском правосудии, где есть такие же институты, человек может выйти на сделку признания вины независимо от санкции, которую ему вменяют, но одновременно он имеет право и на суд присяжных по этому же делу. А у нас получается, что это невозможно. То есть, если развивать дальше наш УПК, то ограничение на суд присяжных – только на особо тяжкие уголовные преступления, – надо снимать, но одновременно надо снимать ограничение по так называемым «сделкам признания вины». То есть чтобы по любому делу можно было провести процесс по упрощенной схеме, но если человек на это не согласен, то назначить суд присяжных.

Плюс на троих

При всех сложностях и сомнениях, которые могут возникать при введении нового института, не может не радовать одно. Все мои собеседники выразили уверенность, что с появлением суда присяжных роль в процессе а) судьи, б) прокурора, в) адвоката возрастает. То есть следует ожидать, что все три стороны судебного процесса будут еще более серьезно подходить к своей деятельности.

А с ростом профессиональной ответственности должно возрасти и качество работы. Далее – повышение престижа суда и доверия граждан к правосудию.

Последнему помогает само участие присяжных. Отмечается, что приговоры, вынесенные с их участием, гораздо чаще воспринимаются как справедливые. Не стоит недооценивать значение восприятия.

Вынесение правосудия за рамки узкого круга «посвященных» делает суд по-настоящему гласным и открытым, а значит, можно верить, что честным. Кроме того, суд присяжных – это не только хорошая проверка, но и школа гражданской ответственности.

По крайней мере, в теории это так. Подтвердит или опровергнет ее только практика.

Светлана ПРОКОПЬЕВА.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3418
Оценок:  0
Средний балл:  0