Статья опубликована в №25 (195) от 07 июля-14 июля 2004
Спорт

Городские торпеды

У велорайдеров существует поверье, что на велосипеде сильно разбиться нельзя
 Артем Корюшкин 07 июля 2004, 00:00

У велорайдеров существует поверье, что на велосипеде сильно разбиться нельзя

Шелест колес об асфальт, легкий скрип колес, свист ветра в ушах, изумленные возгласы прохожих, да некое чувство свободы. Почти полет. Все это не знакомо разве что человеку, ни разу не ездившему на велосипеде.

180 км/ч за 20 тысяч долларов

Совсем недавно на велосипеде можно было кататься только от-носительно быстро. В большинстве же случаев он служил как простое средство передвижения на небольшие расстояния. Самые отчаянные ездоки на нем могли максимум разогнаться с горы, да эффектно притормозить, подняв тучу пыли. О каких-либо прыжках и выделывании трюков никто даже и не помышлял. Одним словом, железо.

Однако старые добрые «Аисты», «Десны» и «Салюты» сменились велосипедами необычных конструкций. Каждый из них теперь не просто средство передвижения, а спортивный снаряд, представляющий еще и разные виды велоспорта.

Мои собеседники, Александр Гусев и Олег Брохман, лихо катаются по городским улицам. Иногда их можно заметить в компании таких же отвязных гонщиков, выделывающих на своих двухколесных монстрах такое, что и не снилось владельцам «Аистов» еще лет 5-10 назад.

Александр и Олег увлекаются разными видами велоспорта, их различия начинается уже с велосипедов. Александр разъезжает на большом велосипеде. У Олега он по высоте не выше колена, с маленькими колесами, но достаточно крепкий, на первый взгляд может показаться, что он детский.

Александр: У нас в городе потихоньку зарождается «триал» (от англ. trial – «испытание»), велотриал, где нужно делать различные стойки, балансировать, преодолевать препятствия. Идеальное место для триала – стройка. Ездим, перепрыгивая с одной плиты на другую.

Есть также «дерт» (от англ. dirt – «грязь») – прыжки на велосипеде с трамплина с выполнением в полете различных трюков, чем они лучше, больше и качественней, тем больше баллов получаешь. Также «даунхилл» (от англ. downhill – буквально «вниз с холма») – скоростной спуск с горы, но у нас нет места, нет таких гор. На мировых соревнованиях по даунхилу у спортсменов на велосипеде скорость достигает до 180 км/ч, и велосипеды там стоят соответственно, до 20 тысяч долларов. В основном же в Пскове процветает «фрирайд» (от англ. freeride – «свободное катание»). Фрирайд может включать элементы триала и кросса, других видов велоспорта. Катаемся по городу, преодолевая парапеты и бордюры.

Олег: Мой вид называется «BMX». Экстремальное катание на специальном велосипеде одноименной модели. Существует несколько видов: прыжки, трюки на ровной поверхности. Я занимаюсь уже четвертый сезон.

Александр: Точно помню три вида «BMX»: «Флэт» (от англ. flat – «плоский») – трюки только на ровной плоскости, «Стрит» (от англ. street – «улица») – катание по улице с преодолением препятствий, а также «Вёрт» (сокр. от англ. vertical – «вертикальный») – трюки на рампе (конструкция, по форме напоминающая ванну без боковых краев). Олег делает флэт-трюки. Я же просто уже года три катаюсь в свое удовольствие.

«Родители расщедрились и купили мне велосипед»

- А почему именно велосипед привлек?

Александр: Сначала я катался на «Десне», потом на «Стартшоссе». Позже в поездке за границу, в Риге, родители расщедрились и купили мне велосипед. По счастливой случайности тогда со мной оказался мой двоюродный брат из Смоленска. У них велоспорт более развит, чем у нас, в городе есть рампы и трамплины. Он показал мне пару нехитрых трюков, ну и затянуло. Приехали сюда и стали уже сами что-то пробовать. Я уже всем говорю: пока сам не попробуешь, не поймешь.

Олег: Меня всегда привлекали в велосипеде экстремальные поездки, хотел прыгать как-то, делать трюки. Когда узнал, что есть такой вид спорта (увидел на одном из кабельных каналов), тоже захотелось. Потом узнал, что в России можно купить такой велик, но до покупки прошло где-то два года.

- Сколько стоит это удовольствие?

Александр: Велосипед для триала самого низкого уровня стоит около $400, среднего, который я хочу – $700. Дороговатое развлечение. У чемпиона по даунхилу велосипед собран по специальному заказу и стоит около 20 тысяч долларов. Если есть деньги, почему бы этим не заниматься!

Олег: Раньше в Россию привозили средние по цене модели, и не каждому они были по карману, теперь же в Москве и Питере появились относительно дешевые.

«Все только зарождается»

За рубежом уже давно проходят соревнования по этим видам спорта, они собирают тысячи поклонников, все это транслируется по телевидению. В России до такого уровня пока далеко, но что-то все же проводится. Мои собеседники охотно поделились своими достижениями, хотя в соревнованиях принимал участие только Олег.

Олег: Это было года два назад. Я принимал участие в показательных выступлениях в Питере. В соревнованиях там же занял второе место. Потом поступил в институт и катание перешло в хобби. Не осталось времени посещать специальные мероприятия.

Александр: Мне пока мой агрегат не позволяет, геометрия рамы не та. Катаюсь с друзьями. Их усилиями проводится байкеркросс. Дерт начинают делать, все только зарождается, сейчас главное с трамплина прыгнуть и не упасть, не до трюков пока.

- Олег, ты по-прежнему пытаешься делать трюки?

Олег: Конечно, тут предела совершенствованию нет. Заграничные «бээмиксеры» все время придумывают какие-то невообразимые трюки.

- Сколько времени уходит на освоение трюка?

Олег: По-разному, может быть от двух недель до месяца. В зависимости от сложности.

- Много сейчас ваших велосторонников?

Александр: Начиналось все с нас двоих, а потом начали подтягиваться, ведь со стороны это красиво выглядит. Небольшая компания, человек 20–25. Катаемся по городу, кто-то просто едет, кто-то напролом через всякие преграды. Высота прыжка у лучших из нас достигает порядка 70 см на ходу.

- А ты сколько прыгал?

Александр: На этом велосипеде только на месте, может сантиметров 50, а на ходу его не оторвать от земли. Не позволяет конструкция. Получается, что чего-то достиг, а дальше развиваться не получается технически.

- Существует ли у велорайдеров идеология?

Александр: Как таковой нет. Кататься опять же в свое удовольствие, никому не мешая. Хотя некоторые пренебрегают этим, и на полном ходу пролетают мимо прохожих, пугают бабушек. А так, наверное, катайся, учи других, учись сам.

- А вы у кого учились?

Александр: В основном у брата, потом у кого-то из наших ребят, которые меня в чем-то превзошли. Я кому-то показываю трюки. Идет обмен опытом.

«Некому учить нас»

Олег (смеется): Иногда ко мне подходят взрослые дяденьки и спрашивают, мол, не в цирковом ли училище я учусь. В основном учился по видео, с интернета скачивал ролики, фотографии и описания трюков. В то время, когда я начинал, я был первым, поэтому приходилось ко всему приходить самому, в основном смотрел и повторял за видео. Ситуация изменилась, когда стал ездить в Питер, там дух соперничества витает, получаются с первого раза даже новые трюки.

- Наверное, талант проявляется в экстремальных условиях?

Олег: Не думаю, что здесь нужен какой-то талант или особое чувство равновесия. Главное качество – упорство. Также важно чаще тренироваться. Многие московские ребята катаются не больше года, но прогресс у них значительно больший, поскольку они все вместе катаются и учатся друг у друга. А мы тут как первооткрыватели и энтузиасты, до всего самим приходится додумываться.

Александр: Я думаю, нужна доля таланта, но без упорных тренировок ничего не получится. Основная проблема в том, что некому учить нас, не так-то просто выучить трюк по видео, когда непонятно, как он сделан, или по трем строкам описания в Интернете. Замечательно, когда кто-то показывает и объясняет трюк.

- И, должно быть, опасно?

Александр: Да, без этого никак. Травмы были. Один человек ногу сломал. Правда, несмотря на рекомендации врача три месяца ничем не заниматься, он сбежал из больницы и сразу сел на велосипед. А так народ старается обезопасить себя. Падения бывают у всех. У нас существует поверье, что на велосипеде сильно разбиться нельзя… а тому парню просто не повезло.

- Что за поверье?

Александр (загадочно кивнул): Да, вот такое! Кто сколько ни падал и ни бился об асфальт, все равно вставал после этого, только больное место потер и поехал дальше.

Олег: В принципе, со временем привыкаешь, поначалу бывают сложности, по большей части связанные с травмами. Исцарапаны ноги, все в синяках. Тут либо привыкаешь, либо одеваешь специальную защиту.

- Страшно бывает?

Александр: Некоторые трюки, когда делаешь, чувствуешь только стремительность, например, на месте прыжком развернуться на 180 градусов. Весь трюк делается буквально за полсекунды. А если держишь баланс на одном заднем колесе, просто стоишь как в цирке, чувствуешь, что плюс-минус миллиметр – и падаешь, ощущаешь себя, как в полете.

Олег: Есть ощущение адреналина в крови. Страх бывает, особенно, когда смотришь на высокий трамплин и готовишься к прыжку, а после него – чувство удовлетворения. Самое классное ощущение – выполнение нового трюка.

- Часто велосипеды ломаются?

Александр: Бывает, поэтому с собой мы всегда возим полную сумку ключей, масла и солидола, чтобы что-то чинить. Один минус: все это сильно гремит.

«Люди постарше вообще не понимают»

В Пскове экстремальный велоспорт – пока мало распространенное явление, если не обращать внимание на катающихся изредка велорайдеров (от англ. rider – «всадник») и скудные афиши о байкеркроссе. Развиваться нашим велосипедистам есть куда.

Александр: Для триала мы сами найдем. Для велоспорта с комитетом по делам молодежи договаривались и сами скидывались, был у нас «FUNBOX» – трамплин специальный…

Олег: …Но хулиганы его как-то ночью разобрали и унесли, а новый никто строить не хочет. Денег жалко.

Александр: Не гоняли бы нас со строек. Сторожа кричат, что мы им плиты колесами портим.

- На стройках кирпич не может на голову упасть?

Александр: Мы стараемся выбирать безопасные места, да и ребята всегда подстраховывают. Идеальные места для триала – именно стройки. Для даунхила мы ездили в Ваулины Горы, для дерта в Промежицах трамплин «накопали», для байкеркросса там же трасса по лесу пролегает. Потихоньку сами пытаемся все делать.

- Для кого вы катаетесь: для себя или стараетесь показать людям свои умения?

Александр: Катаемся только для себя. Не такому уж большому количеству людей это нравится наблюдать. Кто-то говорит, что мы выпендриваемся. Люди постарше вообще не понимают. Был случай, когда катались у гостиницы «Рижская», к нам подошла женщина и спросила, зачем мы ломаем велосипеды. Потому в последнее время мы стали собираться в тех местах, где народа меньше, чтобы не мешал никто.

- В людном месте вас мог бы спонсор заметить, а вы прячетесь от людей.

Александр: Не тот у нас уровень, нам бы с годик потренироваться. Говорят, конечно, что талант не пропьешь, но после недели без велосипеда садишься на него как в первый раз. В людных же местах мы мешаем людям, а они нам. Катаются же одновременно все 15–20 человек. Зимой катались на катке, я сбил случайно одного мужчину, но он добрый оказался, понял меня.

- Каково на льду кататься?

Александр: Все на коньках, а мы на велосипедах. Очень даже забавно, главное на тормоза не давить, в миг на земле окажешься. Зимой нас мало катается, 4–5 человек. Оптимальная погода при минус 4, но можем и при минус 15. Весело бывает разгоняться и головой в сугробы падать.

«Сам себе фестиваль»

- Не пробовали устроить велофестиваль?

Александр: Был байкеркрос, организовали его с рекламой и со всеми прочими делами, а так, когда мы собираемся, у нас всегда уже сам по себе маленький фестиваль. Никто без дела не стоит. Со стороны, наверное, выглядит забавно. Сейчас пока никто не хочет из мухи делать слона.

- У вас существует принцип всюду ездить на велосипеде?

Александр: Помню, когда немного спала вода на реке, мы с другом объезжали на велосипеде Плоскую башню в устье Великой. Объехали, правда, только руль торчал из воды. Везде катаемся: по грязи, по камням. Раньше специальный маршрут разрабатывали по городу, труднопроходимый, через всякие коряги, мусор. От этого растет мастерство вождения.

- В помещениях не пробовали?

Александр: Конечно, в одной школе, когда она закрыта, мы постоянно катаемся по лестницам, по коридорам. Главное, чтобы никто не видел.

- Есть ли какой-то обряд посвящения в райдеры?

Александр: Только один – покупка велосипеда. А с этим сейчас стало плохо, так как в нашем городе – пресыщение некачественной продукцией. На рынке куча непонятных велосипедов, которые раскупаются на ура. Публика оценивает их по внешним характеристикам: цветные рамы, здоровенные болты, толстые колеса. Даже в Петербурге с этим плохо, вроде бы и город большой, но когда у консультанта спрашиваешь, он не знает, что посоветовать.

Говорили еще и о «покатушках» (поездках на велосипедах), и планах на будущее, и о деталях некоторых трюков. Распрощались, и оба, как водится, тут же умчались на своих велосипедах. Александр, перед тем как окончательно скрыться из виду, встал на переднее колесо, потом пару раз проскакал на заднем, оставив меня и еще толпу зевак удивляться увиденному.

Артем КОРЮШКИН.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3433
Оценок:  11
Средний балл:  8.4