Статья опубликована в №13 (232) от 06 апреля-12 апреля 2005
Культура

Путешествия по крышам

Dj Dissident: «Когда все были панками, мы решили быть троцкистами»
 Артем Корюшкин 06 апреля 2005, 00:00

Dj Dissident: «Когда все были панками, мы решили быть троцкистами»

Любое событие в сфере электронной музыки воспринимается местными ее поклонниками как нечто неординарное. Не каждый день в Псков приезжают известные музыканты и диджеи. Их с нетерпением ждут, ожидая от мероприятия чего-то невероятного и неповторимого, с тем, чтобы потом рассказывать всем и вся, как было замечательно в приезд того-то и того-то.

Радикальные кто-то

Последним из прошедших подобных событий для псковичей, желающих приобщиться к электронной музыке, стал приезд 25 марта Санкт-петербургского диджея и композитора Dissident’а, он же Станислав Севостьянихен. Dissident представляет drum’n’bass направление в музыке.

Приехав в Module Club, Стас тут же пошел в люди. Каждый желающий мог спокойно пообщаться с человеком, стоящим у истоков российской drum’n’bass музыки, правда, не все знают его в лицо. Dissident достаточно давно занимается этой музыкой, пишет и выпускает композиции, принимает участие в различных мероприятиях. Является совладельцем лейбла «Total Advance Music»[ 1 ].

Перед выступлением Стас хотел говорить о чем угодно, только не о музыке, предлагая взамен общение на политические, философские и литературные темы. Оказалось, что он активно увлекается философией и литературой, в связи с этим у некоторых людей невольно возникают мысли о том, что псевдоним Dissident как-то связан с его литературной деятельностью, но своим ответом Стас развеял всякие мысли по этому поводу.

- В школе мы были радикальными троцкистами, из-за этого меня прозвали Диссидентом.

- Почему ты решил еще в школе стать радикальным троцкистом?

- Потому что нужно было быть радикальным кем-то. Когда все были панками, мы решили быть троцкистами. Хотя до конца не понимали, что имел в виду Троцкий. Главное то, что были радикальными кем-то.

- То есть вы особо не углублялись в это движение?

- Углублялись, но когда окончательно углубились, перестали быть троцкистами.

- Что-то не устроило в теории?

- Да, уже не помню, что не устраивало. Видимо, открылись какие-то более интересные теории. Об этом теперь можно рассуждать сколько угодно.

«Это врожденное»

- Как ты пришел в музыку, в это музыкальное состояние, в котором ныне пребываешь?

- Музыкальное состояние всегда было. Как только более-менее сознание сформировалось, захотелось издавать какие-то звуки. Это врожденное.

- Какую музыку предпочитаешь слушать?

- Очень разную. Люблю хорошую глубокомысленную музыку.

- А играешь что?

- Играю drum’n’bass.

- И только его играешь?

- Еще детские песенки на пьяных вечеринках. А drum’n’bass – это просто профессия. Каждый человек занимает какую-то нишу, где немаловажную роль играют деньги. Меня же никто не позовет играть шансон, все же знают, что я играю drum’n’bass.

- Как ты пишешь музыку?

- При помощи современных устройств звукоизвлечения: каких-то синтезаторов, использую компьютер, живые инструменты, например, флейту.

- Ты играешь на флейте?

- Нет, для этого приглашаются люди, но лично я играю на перкуссии.

- Что влияет на твое музыкальное вдохновение?

- Вдохновение постоянно перманентно. Только когда добираешься до студии, начинаешь потихоньку его реализовывать. А так, когда ходишь по улице, сидишь в кафе или еще чем-нибудь занимаешься, я думаю, какой бы трек еще сделать, что бы туда всунуть, что бы сыграть, что бы спеть.

- Пытаешься ли ты своими композициями донести до слушателя какие-то мысли? Например, у тебя есть композиция «Jesus is the Brand» (в пер. с англ. «Иисус – это торговая марка»)… Интересная идея.

- Я стараюсь каждый трек называть как-то, «толкать» через него какую-то идею. А эта композиция возникла давно, смысл ее в том, что Иисус Христос в наше время стал рекламным брендом, особенно это продвигается американцами. Так можно было бы сказать про кого угодно, про Ситхатха Гаутама, Аллаха и так далее. Мне показалось, что Jesus – это самый-самый бренд.

- У тебя многие треки такими получаются?

- Да, я стараюсь! Вот у меня диск выйдет в Киеве, состоящий из лучших моих композиций, он называется «Псевдомузыка». Идея такова, что все, что бы я ни написал – это псевдомузыка, симуляция музыки.

«Пусть существуют отдельно»

- А на твое творчество как-то влияет то, что ты живешь в Питере, городе, который отличается особой атмосферой?

- Естественно, Петербург имеет особую атмосферу, в этом спору нет. Другой вопрос, что я родился в рабочих окраинах, ходил с тесаком.

- В рабочих окраинах Питера?

- Нет, я шучу. На самом деле центр города, с его величественными гранитными изваяниями, многочисленными реками и каналами, белыми ночами, культурным наследием – все это питает. Есть разные места, например, дворы Фонтанки, Мойки, где до сих пор осталась та достоевская обшарпанность, которую не заменить ничем. Я даже иногда провожу специальные экскурсии для особо близких иногородних друзей по крышам Петербурга. Это особые виды на старые фонды домов. Это незабываемо.

- Смог бы ты так же плодотворно работать, живя в каком-нибудь другом городе, более мелком, чем Питер…

- Например, в Пскове?

- Например, в Пскове!

- Я думаю, мое творчество было бы менее мрачным, менее окутанно какой-то мистической энергией… К черту музыку, давай говорить о литературе!

- Давай. Какой литературой ты интересуешься?

- Современной литературой. Как ни странно, меня в литературе интересует больше текст. В какой-то степени это деконструктивистский подход. Кроме текста и заигрывания символами, в современной постмодернистской литературе нет ничего. Почему так? Потому что они даже сродни современным музыкальным изыскам, когда музыкальный текст уже не имеет задачи передать какую-то определенную эмоцию, как в классической музыке или в джазе. Больше делается упор на то, чтобы передать какую-то информацию, идею. Старается апеллировать больше к разуму, нежели чувствам. Так и современная литература, как мне кажется.

- Почему ты не совмещаешь в своих композициях текст и музыку?

- Да, мог бы… но тексты, которые я выдаю, они стилистически плохо ложатся на то, что я пишу в музыке. Пусть существуют отдельно.

- Ты пишешь прозу или стихи?

- Все пишу.

- О чем ты пишешь?

- Сложно охарактеризовать тексты, которые я выдаю. Я пытаюсь симулировать других авторов. Я не считаю себя серьезным писателем. Я просто графоман.

- Публикуешь свои произведения?

- Все это сливается в мусорную яму под названием интернет. У меня есть живой журнал, и там меня читают человек 200-300. Хотя я и публицистику пишу, и пара моих статей публиковалась в журнале «Новое литературное обозрение».

Однако не всегда Dissident свои произведения куда-то «сливает», некоторые из них он иногда зачитывает своим поклонникам. В этот раз он собирался сделать то же самое, но ему почему-то не дали микрофон. Пришлось просто так, одной лишь музыкой и своими телодвижениями развлекать публику, которая в этот вечер стала намного ближе гостю, чем могла себе представить. Особенно это ощутили те, кому довелось перекинуться хотя бы парой слов с Dissident’ом. Некоторым даже захотелось попутешествовать с ним по крышам Питера, но пока Стас подарил людям только свои ощущения от этих путешествий, выраженные в его творчестве.

Артем КОРЮШКИН.

 

1 См.: А. Корюшкин. «Бес» в ребро // «ПГ», № 48 (218) от 22-28.12.2004 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3045
Оценок:  3
Средний балл:  7