Статья опубликована в №16 (235) от 27 апреля-03 апреля 2005
Культура

Разные мотивации

Ветераны ска-панка «G.X.F.»: «Панк-рок выражается не в музыке, а в точке зрения самого музыканта»
 Сергей СИДОРОВ 27 апреля 2005, 00:00

Ветераны ска-панка «G.X.F.»: «Панк-рок выражается не в музыке, а в точке зрения самого музыканта»

23 апреля в клубе TIR состоялся концерт питерской группы «J.X.S.». Как оказалось, на самом деле она носит название «G.X.F.» – просто по «странному» стечению обстоятельств вышла ошибочка. Не удивительно, что о «J.X.S.» было ничего неизвестно, кроме разве того, что они (как это было указано на афише) играют ска-панк.

До последнего момента мне представлялось, что это будет нечто в духе групп «Пакава Ить», «Шлюз» или «поздних» ска-шных «Шуток Мао».

Однако уже на входе я увидел человека с большим красно-малиновым ирокезом под цвет клетчатой юбочки, как у шотландцев, одетой поверх таких же ярких штанов. Как выяснилось, это был вокалист «G.X.F.» Гари, в лице которого самые внимательные могли распознать контрабасиста группы, приезжавшей пару раз во Псков, «Rattlesnakes».

Несмотря на такой внешний вид музыканта, в душе еще теплилась надежда на зажигательные ритмы с трубами. Но когда команда вышла на сцену, надежды исчезли. Это был обычный панк-рок с примесью в некоторых местах элементов ска, ставших в последнее время неотъемлемой частью этого стиля.

Уже после первой песни панки поспешили незамедлительно доказать, что они «настоящие»: последовала рулада непечатных слов. Так много и часто, а главное – не к месту, со сцены клуба еще никто, наверно, не выражался. Но как говорил великий Фёдор Михайлович: «Ко всему человек, подлец, привыкает». Так было и на этот раз: минут через двадцать-тридцать всё происходящее уже не казалось таким искусственным и нелепым, а слова пролетали мимо ушей.

После концерта, выждав, пока музыканты наобщаются с новоиспечёнными фанами, мы разговариваем с ними о том, что такое панк-рок и как они его понимают. Правда, большую часть «изречений» пришлось вырезать по известным причинам, там же, где без них никуда – заменить.

«Это антисоциум»

- Как расшифровывается ваше название?

Гари: Можно расшифровывать «Гари икс файл», можно как «Грин икс фак». Да как угодно… На самом деле мы в музыке стоим за какие-то определённые наши понятия (перешёл он сразу к главному), но при этом пытаемся всунуть в неё всё: классику, танцевальные ритмы, рок-н-ролл…

- В чем заключаются ваши понятия?

Гари: А понятия у нас простые – мы очень не любим тупизм людей, пафос. Не любим, когда люди, которые ничего из себя не представляют, в силу каких-то обстоятельств наживают деньги и власть. Когда люди получили то, чего они не заслужили. Мы стараемся не кричать на всех углах, что вот это нам не нравится, а петь. Петь о том, что нас волнует.

Виталик (бас): Мы может где-то поём фигово, но поём правду.

Лёша (гитара): Это антисоциум против узкого взгляда на мир, когда люди видят только то, что они делают и совершенно не хотят смотреть на что-то новое…

Гари: Когда люди зашореннные…

«Это офигенно»

- Вы не считаете, что это несколько простая, примитивная музыка?

- Гари: (без тени иронии) Наша музыка – это высший профессионализм. Это она только кажется очень простой.

- Виталик: Всё гениальное просто (улыбается).

- Гари: Нет, дело не в этом. Вот мы играем – вроде весело, офигенно. Но на это всё было затрачено три (!) года. И мы добились того, чего мы хотели. Это офигенно звучит, и я не стесняюсь это говорить, потому что «всё легко» не дается просто так. А если люди говорят, что они такие гениальные – это всё враньё. Шостаковичу тоже ни хрена не давалось легко.

Меня очень раздражают всякие молодые люди, которые хватают гитары и лезут на сцену, не научившись играть. Вот у нас у всех (как оказалось, только у двух – Авт.) «вышка» – высшее музыкальное образование. Каждая песня у нас выверена. Мы делаем вещь, и потом сидим, доводим её до ума. Каждая нотка у нас должна быть логически мотивирована – что она значит, что она даст в этой композиции, какое ощущение люди получат.

Вот люди слушают западную музыку: немногие понимают английский язык, но она их впирает. И мы делаем то же самое. Для нас главное – музыка, но не просто музыка, а мотивированная.

Мотивация в музыке есть всегда. Только она везде разная. У Курёхина она одна – странная, непонятная, у НОМа другая немножко, хотя очень близкая к Курёхину.

«Это не музыка»

- Что, на ваш взгляд, главное в панк-роке?

Виталик: По моему личному мнению, панк-рок выражается не в музыке, а в точке зрения самого музыканта. Я могу сказать: да, я играю панк-рок, а как он звучит, это уже мое право судить. И я никому это не навязываю.

Гари: Панк-рок – это не музыка – это та манера, с которой мы эту музыку преподносим. Выключим «примочки», чуть-чуть сменим ритмическую основу – это будет рокабилли. Дело в подаче. Мы с таким же успехом можем сыграть офигенный джаз. Можем, но не хотим. Потому что для нас музыка – это способ проецирования наших ощущений и взглядов на публику.

- Кто, по-вашему, в России играет качественный панк-рок?

Гари: Пока в России можно говорить только о «Speedfire». Это группа нами очень уважаема. Но чтобы была какая-то по настоящему реальная панковская группа – я не вижу пока.

Наши, научившись играть три аккорда или «сраную» квинту, выходят на сцену и начинают тупо «фигачить», поэтому у них получается каша, и при этом они гонят какую-то фигню.

Но самое обидное, что под эту фишку очень много лохов зарабатывает деньги, торгует свои «лицом».

«Это глумёжь»

- Ваше отношение к деньгам?

Гари: Так как мы живем в капиталистическом мире, мы хотим иметь деньги. Они нам нужны просто элементарно на покупку хорошей гитары, комбиков. На то, чтобы тратить свое время не на работу на стройке, а на то, чтобы играть. Мы хотим иметь свою студию, чтобы записывать музыку.

Мы прекрасно понимаем, что на нас деньги не наживут. Но если мы вписываемся в концерт, и после стоим и ловим автобус, а человек, который нас пригласил, уезжает на хорошей дорогой машине, и народу было дофига, и он брал по сто рублей за вход, а нам не дал ни копейки, потому что это фестиваль ради какой-то идеи – вот эту фигню мы не любим очень сильно.

Мы не против денег, но весь вопрос – как эти деньги зарабатываются. Можно прогибаться перед кем-то, можно не прогибаться. Мы гоним свою линию. В большинстве своём это глумёжь, стебалово. Мы глумимся, но считаем, что у нас в зале находятся умные люди, которые понимают, читают между строк.

Беседовал Сергей СИДОРОВ.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3027
Оценок:  3
Средний балл:  5.7