Статья опубликована в №18 (287) от 10 мая-16 мая 2006
Политика

Иван Лысковец: «При нынешнем составе Собрания мы вряд ли что-то сможем изменить»

 Максим АНДРЕЕВ 10 мая 2006, 00:00

Начавшаяся политическая кампания (а этот факт уже не отрицает никто) по выборам депутатов областного Собрания четвертого созыва вновь привлекла внимание к деятельности регионального парламента. АПИ «Навигатор» и «Псковская губерния» продолжают знакомить читателей с панорамой мнений и оценок псковских законотворцев. Наш сегодняшний собеседник – Иван ЛЫСКОВЕЦ.

«Я здесь других мотивов не вижу»

Иван Лысковец.
Фото: Александр Тимофеев.
- Иван Михайлович, Вы с одной стороны, член фракции КПРФ, с другой стороны не являетесь членом партии и вольны принимать решения, ни с кем их не согласовывая. Почему вы избрали именно такую стратегию?

- Изначально, когда мне предложили баллотироваться по списку КПРФ, никаких условий, никаких ограничений не ставилось. И когда я прошел в Собрание депутатов, единственная просьба со стороны руководства областного отделения партии заключалась в том, чтобы я не чуждался фракции и был бы ее членом.

Принимать решения как голосовать, волен я сам. И такое положение вещей мне нравится. Когда моя точка зрения совпадает с точкой зрения фракции, я голосую солидарно с ней. Когда позиция фракции противоречит моим взглядам, я голосую так, как считаю нужным, как велит мне моя совесть.

- А как Ваши политические взгляды сообразуются с идеологией компартии?

- Я не всегда согласен с теми взглядами на вещи, теми решениями, которые принимаются в партийных структурах. По большому счету, я совершенно не вовлечен в те политические процессы, которые происходят внутри КПРФ. Я не присутствую на заседаниях бюро обкома компартии, на пленумах. Иногда меня приглашают, но чаще всего я остаюсь вне событий внутренней жизни КПРФ, и это положение меня тоже вполне устраивает.

- А существует ли вероятность того, что в обозримой перспективе Вы станете членом какой-либо партии? Не обязательно даже КПРФ?

- Пока я не вижу той партии, членом которой я хотел бы быть, и оставляю за собой право пока оставаться вне партий.

- И все же, Вы могли бы прокомментировать позицию фракции КПРФ по вопросу о численности Собрания и процентному порогу для партий?

- На мой взгляд, та позиция, которую заняло руководство областного отделения партии, продиктована тем, что сегодня на политической сцене и России, и Псковской области, только две партии имеют абсолютно реальные шансы иметь свои фракции в областном Собрании. И чем больше будет общая численность депутатов, тем больше будет представительство КПРФ в составе депутатского корпуса. Это очевидно. То же самое и с процентным порогом для партий.

Эти соображения и движут, вероятно, моими коллегами по фракции. Я здесь никаких других мотивов не вижу. И поскольку эти интересы совпадают с интересами единороссов, обе партии заняли одинаковую позицию.

- А мысль о том, что снижение процентного порога могло бы позволить пройти в Собрание большему числу партий, в результате чего появилась бы возможность создания коалиции, способной уравновесить большинство «Единой России», фракцией КПРФ вообще всерьез не рассматривалась?

- Я не обсуждал эту тему. Точнее, у меня был разговор с Владимиром Степановичем Никитиным по этой теме. Я изложил ему свою позицию, но, к сожалению, четкого ответа я не услышал. С коллегами по фракции я тоже пытался обсуждать эту тему, но, опять же, ответов не последовало.

- Кстати, Владимир Никитин сейчас оказывает какое-то влияние на позицию обкома КПРФ, фракции?

- На мой взгляд, безусловно, может оказывать. Но вот насколько он использует свой авторитет и свое влияние внутри областной партийной организации, я ответить затрудняюсь. У меня есть ощущение, что он старается не вмешиваться в дела партийной организации и отдает решение всех вопросов на откуп обкому, но это только мое ощущение.

«Редкий проект не покраснел бы»

- Осенью прошлого года, отвечая на вопрос, какой должна быть численность областного Собрания, Вы говорили, что Вам импонирует идея Александра Христофорова: сократить количество одномандатных округов до 18. Какова Ваша позиция сейчас?

- Она практически не изменилась. Я считаю, что чрезмерное увеличение численности Собрания в условиях нищенского бюджета области не оправдана. Когда мы сотнями и тысячами сокращаем учителей, работников медицины и других социальных отраслей, и в тоже время увеличиваем количество депутатов, это не может быть воспринято на «ура» и правильно принято населением.

Я готов обсуждать увеличение на одного депутата, если это действительно необходимо для оптимальной нарезки округов. Насколько мне известно, оптимальной является нарезка на 16 одномандатных округов, то есть тридцать два, может быть, тридцать три депутата. Можно оставить ту численность, какая есть, 16 – по одномандатным округам и 17 – по партийным спискам. Если нужно 17 округов, то пусть будет тридцать четыре депутата. Если уж так необходимо 18 одномандатных округов, ради бога, пусть будет тридцать шесть депутатов, но, я думаю, это предел.

- Как бы Вы оценили общий уровень Собрания? Все депутаты - успешные предприниматели, руководители, лидеры, но насколько они эффективны вместе, как члены Собрания?

- Я был депутатом Собрания первого созыва и являюсь депутатом третьего созыва. Проводя сравнение первого созыва Собрания, где было двадцать два депутата, и третьего, где их тридцать два, я могу сказать, что уровень организации работы в них совершенно разный.

В первом созыве, на мой взгляд, люди были не более образованные, чем сейчас, но был другой уровень ответственности. Все они были избраны по одномандатным округам, всех заботил собственный авторитет, и работа строилась совершенно иначе.

Тогда не менее половины принимаемых законодательных актов готовились в недрах Собрания. В нашей работе количество вопросов в повестке дня о внесении изменений в уже принятые документы было минимально. Это делалось только тогда, когда менялось федеральное законодательство. Сейчас в повестке дня каждой сессии, наверное, около двух третей всех вопросов, а, бывает, и больше, это «законы о внесении изменений в законы».

Я хочу, чтобы всем было понятно, что не обязательно, чтобы депутат сам мог написать закон. Депутат должен оценивать то, что подготовлено профессионалом, а те документы, которые сегодня кладут на столы депутатов, очень часто не выдерживают никакой критики.

В нашем законодательном Собрании, на мой взгляд, происходит то же, что и в Госдуме. Подавляющее большинство законодательных актов без каких-либо дополнительных разъяснений, без появления последующей судебной практики, просто невозможно применять. Такое ощущение, что они пишутся только для Москвы и должны регулировать события, которые происходят там, в рамках кольцевой дороги. А наши специалисты переписывают федеральные акты, даже не вникая в суть формулировок и смысл слов, которые в этих федеральных законах присутствуют.

Если бы было время читать и править наши проекты, то, боюсь, редкий проект не покраснел бы, если править его красным карандашом.

- Очень часто депутаты жалуются, что документы поступают к ним в последний момент перед сессией…

- А то и вовсе не поступают.

- В предыдущих созывах Собрания такое случалось?

- Исключено. Я не работал во втором созыве, но в первом созыве мы всегда получали документы вовремя, в полном объеме. Имели возможность внимательно прочитать, вникнуть, изучить. Сегодня у нас дополнительная повестка дня, как правило, превышает по числу вопросов основную повестку. Документы мы получаем прямо на стол, порой даже не перед началом сессии, а в ходе сессии. Как можно принять решения, поднимать руку «за» или «против» таких документов?!! В таких условиях я просто не участвую в голосовании.

- Как Вы считаете, с чем связано такое положение дел?

- Не хотелось бы подозревать администрацию области, которая сейчас практически организует работу сессий Собрания, в том, что она умышленно ставит депутатов в такие условия, но иногда такие мысли возникают.

На мой взгляд, это следствие безответственности многих работников администрации, которые задействованы в процессе обеспечения деятельности областного Собрания. Это низкий профессионализм, это отсутствие контроля за работой аппарата администрации.

«Слово «похоронил» придется употребить»

- Губернатор Михаил Кузнецов не раз заявлял, что депутаты зациклены на проблемах своих округов и поэтому не могут адекватно оценивать масштабные задачи, проблемы. Поэтому он не считает нужным советоваться с ними на стадии выработки решений. Как Вы и Ваши коллеги оцениваете подобные высказывания?

- Каждый одномандатный округ (а округ депутата, избранного по партийным спискам – это вся Псковская область) – это частица области, и интересы людей, живущих там, - врачей, учителей, работников социальной сферы, - это интересы части общества, части населения, и они не могут быть различными в Усвятах или Стругах Красных. Если мы начинаем что-то где-то закрывать, где-то что-то рушить, то это отзывается одинаково и там, и там.

Я бы отметил, что интересы депутатов часто лежат не в той плоскости, не в интересах своего округа. Голосование у нас организуется просто. Левое от председательствующего крыло голосует всегда или почти всегда одинаково, либо все руки подняты, либо все руки не подняты. И только «правое крыло» голосует по-разному, в зависимости от личных убеждений, воззрений на ту или иную тему.

- Что касается «правого крыла», как бы вы могли его охарактеризовать?

- Оно часто оппонирует исполнительной власти, но в целом единства нет. Иногда совпадают взгляды, и мы одинаково голосуем, как это было в последнем случае по вопросу о численности депутатов в областном Собрании. Очевидно, какими интересами все были движимы.

- В последний раз парламентское меньшинство сплотилось в 2004 году, в связи с конфликтом вокруг поста председателя Собрания. Как Вы считаете, что могло бы послужить поводом для объединения «правого крыла» сейчас?

- Вопрос о процентном барьере для партий в определенной степени стал таким фактором. Надеюсь, что этот настрой сохранится и в дальнейшем, и мы сумеем чего-то достичь в этом направлении. Но чего-то, что позволило бы собрать хотя бы 11-12 человек в одно целое и противостоять принятию каких-то решений, я пока не ощущаю, не вижу.

- Как Вы оцениваете работу Бориса Полозова в качестве председателя Собрания?

- Хотелось бы сказать помягче, но слово «похоронил» придется употребить… Борис Геннадьевич похоронил аппарат областного Собрания, и этому его поступку я не вижу никакого оправдания.

Последующие события покажут, кто был прав, кто был не прав, но, по моему глубокому убеждению, лишать областное Собрание дееспособного, имеющего значительный опыт законотворческой и контрольной работы аппарата, было никак нельзя, и позиция Бориса Геннадьевича, как председателя Собрания, меня здесь просто удивила, если не сказать шокировала.

А что касается чисто спикерских обязанностей, то это не очень мудреная работа.

«Смотри, там не так голосуют!»

- Как Вы считаете, каково сейчас место областного Собрания в политической системе области в целом?

- При нынешнем составе Собрания его нельзя рассматривать как сильный механизм власти или орган, который реально воздействует на политические и экономические процессы в области.

В сфере политике, безусловно, все определяет Москва. А вот в экономике области можно было бы многое делать и самостоятельно, в отрыве от Москвы, но, к сожалению, здесь я каких-то просветов не вижу. Вместо того, чтобы искать пути развития экономики, способствовать развитию отраслей хозяйства, мы в этом направлении почти ничего не делаем.

Когда принимался бюджет на текущий год, я задал губернатору вопрос о том, что получает бюджет области от использования лесных богатств. Он не смог ответить. Так может быть, мы не с того начали?.. Вместо того, чтобы секвестрировать систему образования, здравоохранения, может быть, надо было разобраться, что же у нас происходит в сфере лесного хозяйства, в сфере рыбных запасов, что и откуда мы получаем и могли бы получить. Увы, я не вижу, чтобы здесь происходило наведение порядка.

- А какие-то внутренние ресурсы, чтобы повысить свою роль, у Собрания есть?

- Есть, конечно. Если бы депутаты голосовали не так, как покажут лидеры, сидящие в президиуме. Обратите внимание: целый ряд депутатов голосует, поднимает или опускает руку только после того, как посмотрит – как там, в президиуме, чьи руки подняты, а чьи не подняты.

Когда мы заседали в малом зале Собрания, я сидел в заднем ряду и видел как депутат, не будем называть фамилию, разговаривал с соседом. Заболтался, когда попросили голосовать – поднял руку. А его товарищ, сидящий рядом, резко ее резко опустил и показывает: «Смотри, там не так голосуют!»

Если бы каждый депутат голосовал не по чьему-то указу, без оглядки на чьи-то указания, на то, что голосование по тому или иному вопросу вопреки позиции «старших товарищей» аукнется на его бизнесе, тогда у нас действительно было бы Собрание депутатов, и мы бы имели возможность реально влиять на политический процесс.

Мне кажется, что при нынешнем составе Собрания мы вряд ли что-то сможем изменить. Дай бог, чтобы новый состав законодательного Собрания был бы сформирован не по принципу «кто имеет больше возможностей использовать служебное положение для победы на выборах», и люди научились бы понимать, что не всегда директор, избранный в Собрание, будет заботиться об избирателе.

В Собрании нужны профессионалы, независимые люди, которые не преследуют интересы бизнеса или решение своих личных вопросов. Тогда мы получим Собрание, которое могло бы отстаивать интересы общества.

Беседовал Максим АНДРЕЕВ,
Агентство политической информации «Навигатор».

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3273
Оценок:  1
Средний балл:  1