Статья опубликована в №31 (350) от 15 августа-21 августа 2007
Общество

Свято место

Для гостей это – «остров сокровищ», для аборигенов – «остров невезения»
 Максим АНДРЕЕВ 15 августа 2007, 00:00

Для гостей это – «остров сокровищ», для аборигенов – «остров невезения»

Вопреки утверждениям школьного учебника географии, остров – это не просто «часть суши, со всех сторон окруженная водой». Остров – это всегда загадка, тайна, приключение.

Все надежды на острове
взрослые связывают с детьми.
Фото: Максим Андреев
Возможно, благодаря «промывке мозгов», устроенной нам в раннем детстве, авторы учебника географии определенно не выдерживали конкуренции с Верном, Стивенсоном и Дефо. В результате, особое «островное обаяние» распространялось на всякий клочок земли, выглядывающий из воды: пусть даже это был крошечный песчаный островок, намытый рекой сроком на одно лето аккурат напротив пионерлагерного пляжа.

Возможно – дело в том, что для того, чтобы попасть даже на самый захудалый остров, нужно предпринять пусть маленькое, но путешествие. В отсутствие способностей передвигаться по воде аки посуху это означает, что нужно плыть: на корабле ли, катере, лодке, океанском лайнере, на плоту – не так уж и важно.

Любое перемещение по водной глади по-прежнему вызывает у среднестатистического человека, пусть даже пресыщенного сухопутными вояжами, учащенное сердцебиение: точно так же, как и полет. Вода и Воздух – две стихии, всегда волнующие даже самого твердо стоящего на Земле человека.

Дорога жизни

Сегодня у желающего попасть на остров Залит есть выбор: можно добраться на «рейсовом катере» или на «попутной лодке». А между тем еще совсем недавно связь между Талабами и «большой землей» держалась фактически на честном слове: после того, как в 2005 году был закрыт Псковский речной порт, регулярное сообщение исчезло. И если аборигены худо-бедно решали транспортные проблемы (как-никак фактически у каждого есть лодка), то «пришельцам» для того, чтобы попасть на острова, приходилось зачастую платить втридорога.

Местные жители с тоской вспоминают
о масштабах рыбного промысла двадцать
лет назад. Фото: Максим Андреев
Чаша терпения местных жителей оказалась переполнена минувшей зимой: аномально теплая погода, из-за которой озеро вплоть до конца января не покрывалось льдом, привела к тому, что островитяне оказались практически отрезаны от мира. Автомобильное сообщение по льду, обычно выручающее их в зимние месяцы, было невозможно, водное – затруднено из-за погодных условий.

В итоге, для того, чтобы пополнить на Талабах запасы продуктов и «предметов первой необходимости», властям пришлось задействовать катера МЧС на воздушной подушке. А областная администрация, по просьбе властей Псковского района, за три с лишним миллиона рублей купила пассажирский катер, призванный обеспечивать регулярное (несколько раз в неделю) сообщение между «материком» и Талабскими островами.

Таким образом, транспортная проблема как будто бы решена. Впрочем, пессимисты предсказывают ее возможное обострение. По условиям договора между районными и областными властями, сумма аренды за катер, которую ежегодно должен выплачивать район, составляет 300 тысяч рублей. Между тем, за два месяца, истекшие с начала открытия навигации, доходы от работы рейса составили чуть более 100 тысяч рублей. Из которых еще надо вычесть зарплату команды катера, состоящей из двух человек, расходы на горючее и мелкий ремонт судна. Учитывая, что сезонный пик посещений островов вот-вот закончится, возникают закономерные сомнения в том, удастся ли в этом году сделать рейс хотя бы безубыточным.

Местные же жители тем временем с ностальгией вспоминают о том, как «в советское время рыбу с острова вертолетами вывозили».

«Спасибо немцам!»

Наша лодка, пропетляв по заросшему камышами устью реки Толбы, вышла наконец на «большую воду», и, подпрыгивая на волнах, устремилась к острову. Ветер гонит по озеру довольно-таки высокие «барашки», и потому «взлеты» и «падения» катера более чем ощутимы. Всего за пятнадцать минут поездки начинаешь понимать, какое это счастье – жить и работать на твердой земле.

Тем временем моторка благополучно пришвартовалась в бухте. В качестве импровизированного «пирса» служит поставленная на вечную стоянку баржа. Поодаль ржавеют остатки рыболовецкого флота: все, что осталось от когда-то процветавшего тут колхоза-миллионера им. Залита. Колхоз, обанкроченный в «крутые 1990-е», и по сей день находится «в стадии ликвидации».

Возможно, в память об этих событиях на коричнево-ржавом борту одной из посудин белой краской выведено погоняло псковского «рыбного олигарха»: «Бибик». Впрочем, возможно, это всего лишь имя судна: соседний корабль, принадлежащий то ли дзен-буддисту, то ли поклоннику Курта Кобейна, и вовсе гордо именуется «Nirvana».

Рыба на острове и по сию пору остается главным источником средств к существованию («Рыба и пенсии! – уточняют аборигены. – И спасибо немцам: тут же практически все старики – малолетние узники»). Однако то и дело звучат жалобы островитян на то, что «рыба уже не та», ну а сам рыбный бизнес - «полубандитский». Платят рыбакам копейки, да еще «черным налом». В итоге рассчитывать на приличные пенсии нынешнему поколению рыбаков, в отличие от их родителей, уже не приходится.

«Продается остров»

Глава Залитской волости Александр
Полетаев приехал на остров больше
двадцати лет назад и с тех
пор борется за его жизнь.
Фото: Максим Андреев
На сравнительно небольшом острове (в длину 1500, в ширину 400 метров) расположились 222 дома. Постоянно тут живут около 250 человек. Летом число жителей увеличивается: к старикам приезжают дети и внуки, наведываются дачники – из Пскова, Санкт-Петербурга, Москвы, Прибалтики. Еще два-три года назад в летние месяцы население Залита возрастало до тысячи человек. Теперь, после кончины старца Николая (Гурьянова) [ 1 ], подобного ажиотажа уже нет. Тем не менее, жители обеих столиц охотно покупают домики на острове под дачи. Стоимость залитской недвижимости колеблется в районе 700 тысяч рублей за дом.

Блуждая по острову, то тут, то там, натыкаешься на горы старых сетей и истлевшие остовы лодок. Второй по степени востребованности после моторки вид транспорта на острове – мотоцикл. Видавшие виды «Уралы» и «Явы» стоят практически у каждого дома. Местные подростки отсутствие каких-либо других развлечений (Дом культуры уже практически развалился) компенсирует удовольствием от быстрой езды – водрузившись как минимум по пять человек на мотоцикл с коляской.

Впрочем, детей на острове не много. В местной школе насчитывается 8 учеников, в том числе два первоклассника. Уму-разуму их учат четверо педагогов. Впрочем, по поводу того, что их школу могут «оптимизировать», островитяне особо не переживают: понятно, что наладить регулярный подвоз детей в школу на «большой земле» будет не так просто. Отправить же школьников в интернат власти Псковского района пока что не предлагают.

Вообще, старение жителей – одна из самых главных проблем острова Залита. Население неумолимо сокращается «в силу естественной убыли». Демографического же взрыва не предвидится. В 2007 году родилось двое детей. То есть, почти: дело в том, что мать одного прописана на острове, но живет в Пскове, на острове ребенок пока не был, да и вряд ли вообще появится в ближайшее время. Мать второго ребенка, местная учительница, прописана в Москве, он, соответственно, тоже. Но живут они оба на острове.

«Они добра людям хотели!»

Свои нынешние имена – Залита и Белова – Талабы получили после революции, в честь красноармейцев, присланных сюда для установления советской власти, и утопленных рыбаками, которым эта самая власть сильно не понравилась.

Могила старца Николая (Гурьянова)
стала главной святыней острова.
Фото: Максим Андреев
Из островитян был сформирован так называемый «Талабский полк», ставший основной ударной силой Северо-западной Белой армии. Многие его бойцы на острова так и не вернулись. Ну а уцелевшие и члены их семей, подверглись жесточайшим репрессиям. В общей сложности, по подсчетам местных краеведов, от репрессий на островах пострадало больше людей, чем погибло в годы Великой Отечественной войны.

По-видимому, именно это обстоятельство повлияло на общее снижение «бойцовских качеств» местных жителей. Пассионариев выкосили войны и репрессии, а оставшиеся в живых предпочли начисто забыть о событиях революции и Гражданской войны, да и детям своим заказали знать о них.

По словам главы Залитской волости Александра Полетаева, он еще десять лет назад пытался поднять вопрос о возвращении островам исторических названий: «Собрал стариков, а те говорят: «Не тобой названо, не тебе менять! Они добра людям хотели!». Такие вот кульбиты выделывает коллективная историческая память. Так что за переименование островов теперь ратуют в основном приезжие – те, кто в детстве избежал воздействия местных «табу».

«Берегите свой остров!!!»

На вопрос, изменилась ли жизнь на острове после смерти старца Николая, Александр Полетаев, не раздумывая, отвечает: «Изменилась, и не в лучшую сторону. Было чище при нем…». И в самом деле, проблема утилизации бытовых отходов на острове стоит чрезвычайно остро. Количество мусора, «производимого» современным человеком, выросло в разы. Берега острова, помимо «кладбища погибших кораблей», «украшают» россыпи битого стекла, остатков разного рода пластиковых изделий, и т. д., и т. п. На стене волостной администрации висит плакат, призывающий островитян: «Категорически запрещается производить сжигание травы на корню, из-за возможного распространения огня к жилью. Также производить вывоз мусора на берега. Для этого за клубом есть яма для мусора. Берегите свой остров!!! Администрация».

Впрочем, трудно сказать, в действительности ли нынешнее «загрязнение окружающей среды» на острове связно со смертью старца. Остров по прежнему привлекает множество паломников, спешащих припасть у святыне, которой для многих является могила отца Николая.

Причал на острове стал пристанищем
умирающих озерных кораблей.
Фото: Максим Андреев
Тут, кстати говоря, с самого начала возникает небольшая путаница. Сразу рядом с церковью Николая Чудотворца, покровителя рыбаков, в которой служил старец, посреди поляны – кладбищенская оградка, черная гранитная плита и большой белый крест над ней. С виду – самое что ни на есть надгробие. Однако тут же расположен указатель, на котором написано, что это вовсе не могила отца Николая, а его истинное место упокоения находится там, куда указывает стрелка…

Следуя по стрелке, действительно можно найти могилу старца. Расположена она прямо напротив домика, в котором отец Николай провел несколько десятков лет, где он принимал посетителей и произносил свои знаменитые пророчества.

Человек лет тридцати, предварительно изучив нас через щели в заборе, отворяет калитку и пускает внутрь домика-кельи. Внутри, по его словам, все точно так же, как было при старце. Низкий потолок, чайник, иконы, фотографии, книги, узкая лежанка. Рядом с портретами членов царской семьи – фотография Григория Распутина.

«Хранитель» охотно снабжает нас житиями святых, пузырьками с лампадным маслом, свечами, иконками: в том числе с изображением самого «Николая Псковоозерского». Относительно последнего, он поясняет, что первохристианские святые избирались не на церковных Соборах: их почитание начиналось в народных массах, и только потом «узаконивалось» церковными властями.

Между тем, епархия распространение брошюрок и иконок из домика старца явно не одобряет. Напротив «мемориала», на кладбищенской стене, висит табличка с текстом следующего содержания: «Дорогие братия и сестры! Напоминаем Вам, что Владыка Псковский и Великолукский Евсевий не благословляет брать литературу в келии старца». Заинтересовавшись, получаю от служителей церкви следующий комментарий. Дескать, еще при жизни старца, по великой его доброте, домик перешел в руки неких лиц, делающих теперь на нем свой бизнес: ведь на острове регулярно появляются «новообращенные», готовые «за любые деньги поклониться памяти старца»…

* * *

Мы покидали остров опять на лодке, под звон колоколов храма Николая Чудотворца. Под этот аккомпанемент нельзя было не вспомнить, что «человек – не остров», и «по ком» именно звонит этот колокол. И хотелось надеяться, что старец, память о котором живет далеко за пределами Псковщины, продолжает хранить эти места, достойные стать «островом сокровищ», и не только духовных.

Максим АНДРЕЕВ,
о. Залита (Талабск) – Псков.

 

1 См.: Редакция. Потерянный остров // «ПГ», № 33 (104) от 29 августа - 4 сентября 2002 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3892
Оценок:  3
Средний балл:  9