Статья опубликована в №33 (352) от 29 августа-04 августа 2007
Политика

Псковская парламентская журналистика

как зеркало современного регионального парламентаризма
 Лев ШЛОСБЕРГ 29 августа 2007, 00:00

как зеркало современного регионального парламентаризма

Редакция газеты «Псковская губерния» и Агентство политической информации «Навигатор» представляют вниманию читателей книгу «Псковская парламентская журналистика. 2002-2007 гг.» [ 1 ]. Отобранные для данного издания публикации в большинстве своем охватывают период полномочий законодательного органа государственной власти Псковской области – Псковского областного Собрания депутатов и представительных органов местного самоуправления (в данном случае – Псковской городской Думы) третьего созыва.

Псковское областное Собрание депутатов и Псковская городская Дума (представительный орган местного самоуправления административного центра Псковской области) являются наиболее политически значимыми и заметными парламентскими институтами Псковской области, максимально включенными в региональный политический процесс – как публичный, так и теневой. Их деятельность пользуется стабильно высоким вниманием прессы, освещающей события в общественно-политической сфере жизни региона.

Парламентская журналистика, будучи формально отделенной от профессиональной политической деятельности законодательных и представительных органов, является, тем не менее, неотъемлемой частью парламентского процесса, понимаемого как публичный процесс обсуждения и принятия коллегиальных решений избранными представителями граждан.

Парламентская журналистика, кроме непосредственно профессиональной, неизбежно осуществляет важнейшую общественную функцию взаимной обратной связи между гражданами и избранными ими представителями. Функции парламентской журналистики не могут быть выполнены ни пресс-службами органов государственной власти и местного самоуправления, ни информационными структурами политических партий и отдельных политиков, поскольку по сути своей парламентская журналистика является самостоятельным медиа-институтом, влияние которого на читающее общество сопоставимо с общественным влиянием самих парламентских органов, а в некоторых ситуациях (чаще – кризисных) даже может превышать его.

Вести парламентскую журналистскую деятельность, адекватную этим потребностям и задачам, может только пресса, де юре и де факто независимая от органов государственной власти, местного самоуправления и политических партий. В современной России она является скорее исключением, чем правилом – как на федеральном, так и на региональном уровне.

Продукция адекватной парламентской журналистики является не только качественным источником информации о политическом процессе, но и самодостаточным достижением журналистики как сферы профессиональной деятельности.

Жанры парламентской журналистики традиционно охватывают практически весь возможный спектр: это репортажи (в основном, конечно, с парламентских сессий, но также с пресс-конференций и других публичных мероприятий с участием парламентариев), аналитические материалы, обзоры, комментарии, интервью.

Неизбежно публичный характер парламентской журналистики придает дополнительную публичность и деятельности самих парламентов, расширяет поле их общественной видимости, предоставляет грамотным парламентариям дополнительные возможности для публичной политической активности, взаимосвязей с избирателями, влияния на элиту.

Газета «Псковская губерния», выходящая в свет с августа 2000 года, провела весной 2002 года содержательную реформу редакционной политики, в результате которой парламентская журналистика не просто вошла в число приоритетов редакции, но стала одним из несущих стержней всего политического блока издания, одним из «фирменных маркеров» газеты, оказавшим влияние даже на состав ее читательской аудитории.

Псковское областное Собрание депутатов и Псковская городская Дума третьего созыва были избраны в марте 2002 года. Их деятельность освещалась редакцией газеты «Псковская губерния» практически с самого начала в течение всех пяти лет депутатских полномочий обеих депутатских коллегий. Были опубликованы репортажи практически со всех парламентских сессий. Кроме того, освещались большинство пресс-конференций, вышли в свет несколько десятков аналитических, обзорных и комментирующих текстов, интервью с депутатами. Более масштабной и подробной летописи деятельности псковского областного и псковского городского парламентов не существует. Собранные под одной обложкой, эти тексты представляют собой обширную и чрезвычайно интересную хрестоматию для изучения псковского регионального политического процесса в 2002-2007 гг.

С 2002 по 2007 год в Псковской области произошел ряд существенных политических событий и вызванных ими перемен, в которые были неизбежно вовлечены парламентские органы власти.

Главным событием этого периода стали последние (и хронологически, и фактически) прямые выборы главы администрации области, состоявшиеся осенью-зимой 2004 года, в результате которых потерпел поражение действовавший с 1996 года глава администрации (Евгений Михайлов) и был избран новый руководитель исполнительной власти области (Михаил Кузнецов). Активным участником выборного процесса стал мэр Пскова Михаил Хоронен, выходу которого во второй тур и вероятной итоговой победе воспрепятствовало принятое не без связи с политическим процессом решение президиума Верховного Суда РФ. Основными действующими лицами всей выборной интриги были представители региональной элиты, значительная часть которых была избрана в 2002 году в областной и городской парламенты.

Более того, публичные события вокруг самого заметного после 2000 года (разрыва между Евгением Михайловым и Михаилом Кузнецовым) кризисного политического события в области – принудительной отставки по требованию подконтрольного Е. Михайлову парламентского большинства трехкратного председателя областного Собрания депутатов Юрия Шматова и попыток избрать на этот пост политического партнера Е. Михайлова Михаила Гавунаса – привели не только к парламентскому, но и к полномасштабному политическому кризису всей системы политической власти в области, что достаточно закономерно завершилось сменой ее руководителя.

Таким образом, стержневые политические события в области были непосредственно связаны с региональным парламентским институтом, и это придало дополнительный вес областному Собранию как политическому органу.

Важным итогом событий 2004 года стало также и то, что в результате произошедших политических изменений и прихода к власти М. Кузнецова в Псковской области впервые с момента начала деятельности новых парламентских институтов (первые выборы депутатов Псковского областного Собрания состоялись в 1994 году, депутатов Псковской городской Думы – в 1996 году) был создан прецедент прихода к руководству областной исполнительной власти группы политиков, находившихся в оппозиции действовавшей региональной исполнительной власти, и эта оппозиционная группа находилась непосредственно в парламенте.

Речь идет о блоке «Вместе ради будущего!», созданном в начале 2002 года перед третьими выборами в региональный парламент депутатом Государственной Думы РФ от Псковской области Михаилом Кузнецовым в союзе с депутатами областного Собрания Борисом Полозовым и Игорем Савицким. Михаил Кузнецов, став главой администрации области, добился в 2005 году избрания Бориса Полозова председателем областного Собрания, а предприниматель и депутат Игорь Савицкий получил в дальнейшем значительные преференции в развитии бизнеса и гарантии политической неприкосновенности.

Отметим, что практически согласованное в свое время участие в этом блоке мэра Пскова Михаила Хоронена, дезавуированное им самим в последний момент, оказало существенное влияние как на его собственный дальнейший политический тренд, так и на персональный состав политических групп влияния в регионе и их отношения между собой.

Одним из важных и показательных результатов губернаторских выборов 2004 года стал скоротечный процесс административно-политического освоения новым главой администрации области большинства состава регионального парламента, подавляющая часть депутатов которого до выборов были не просто нелояльны М. Кузнецову, но публично и активно участвовали в противостоянии с ним на стороне администрации Е. Михайлова.

Этот процесс показал, что региональный парламент не являлся и не является структурой, позиционирующей себя как самостоятельный политический институт региональной власти в публичной среде. Он был и остается подконтрольным придатком исполнительной власти, вне зависимости от персоны ее руководителя. Как во время прямых выборов губернаторов, так и после отказа от них он в большей степени формируется через административный ресурс исполнительных органов власти, чем через прямую публичную политическую деятельность политиков. Эта «родовая травма» делает областное Собрание политически бесцветным и беспринципным органом власти, не имеющим практически никаких собственных приоритетов в публичной политике и действенных этических ограничителей. Зависимость действий депутатов областного Собрания от общественного мнения ничтожна (что очень наглядно показал парламентский кризис 2004 года).

Как до, так и после 2004 года исполнительная власть области стремилась и к формальному, и к фактическому максимальному ограничению ресурсов регионального парламента, являясь по существу главным дискриминатором всех парламентских прав и свобод. Манипулирование парламентом стало доминантой публичных политических технологий исполнительной власти как при Е. Михайлове, так и при М. Кузнецове. «Фракция администрации области» неизменно является самой большой в Псковском областном Собрании депутатов.

Показательно, что и в администрации Е. Михайлова, и в администрации М. Кузнецова официально ответственным за «взаимодействие» органа исполнительной власти с органом законодательной власти области являлся и является один и тот же человек – заместитель губернатора Дмитрий Шахов, но – в дополнение к нему – существенную роль теперь играет еще один заместитель, Андрей Морозов, осуществляющий функции политического представителя губернатора. Сила воздействия администрации области на депутатов областного Собрания возросла.

При этом если Е. Михайлов предпочитал работать с областным Собранием «дистанционно», через подчиненных ему лиц, то М. Кузнецов полностью взял в этом процессе «руль» на себя и фактически стал наиболее заметной политической публичной фигурой на заседаниях регионального парламента, непосредственно диктуя парламентариям свою волю и лично контролируя принятие всех необходимых ему решений.

Журналистские репортажи с сессий наглядно показывают непрекращающийся процесс умаления роли парламента, ограничения его политических и административных ресурсов (включая аппарат сотрудников), сформированную исполнительной властью уничижительную интонацию общения, в целом пренебрежительную и неуважительную стилистику отношений с депутатами, в первую очередь из оппозиции. Ситуацию не уравновешивает, а, наоборот, усугубляет прямолинейное политическое продвижение в сервисных СМИ «правильных» депутатов, лояльных исполнительной власти.

При этом у большинства парламентариев эта обоюдоопасная практика не вызывает ни протеста, ни сопротивления, даже в ситуациях недвусмысленных унижений.

Отметим, что подобная устойчивая традиция, находящая свое отражение в подконтрольных администрации области государственных и частных средствах массовой информации, формирует вполне определенное общественное мнение, создает устойчиво негативный для законодательных и представительных органов власти фон общественного восприятия, принижает статус депутата, депутатской и в целом парламентской деятельности, создает у потребителей этой информации искаженное представление о предназначении парламентских институтов, позволяет в дальнейшем с большей легкостью дискредитировать немногих независимых от исполнительной власти представителей депутатского корпуса, влияет на массовую оценку деятельности парламентских институтов, их необходимости и ценности для граждан и страны в целом.

В период 2002-2007 гг. заметно увеличилось прямое влияние органов исполнительной власти области на деятельность представительного органа местного самоуправления – Псковской городской Думы. Противостояние между Михаилом Кузнецовым и Михаилом Хороненом после 2004 года стимулировало действия по агрессивному внесению изменений в Устав города Пскова и юридического устранения прямых выборов главы городского самоуправления. Произвести такие действия было возможно только руками депутатов городской Думы и, несмотря на сопротивление как части депутатов, так и ряда политических и общественных групп, в том числе через проведение первого городского референдума в 2006 году, не собравшего кворум, эти изменения были политически продавлены, юридически оформлены и вступили в силу.

Де юре эти изменения означали начало коренных перемен во всей системе и структурах власти в областном центре, а де факто – полное политическое и по существу административное подчинение не входящего согласно Конституции в систему органов государственной власти органа местного самоуправления лично губернатору.

Если в 2002 году большинство избранных депутатов Псковской городской Думы были лояльны Михаилу Хоронену и находились в фарватере его политики (и тогда еще была возможность закрепить в Уставе Пскова за мэром города статус главы муниципального образования, отсутствие которого стало ахиллесовой пятой М. Хоронена), то к концу срока полномочий третьего городского парламента на его стороне осталось всего несколько парламентариев из 17, что открыло дорогу к реформе городского Устава. За это время Михаил Хоронен прошел политический путь от массовой поддержки избирателей к пику своей популярности (более 80% голосов на городских выборах мэра в 2004 году, когда никто из элиты, в том числе из депутатов городской Думы, даже не бросил ему вызов), затем – к участию в выборах губернатора, на которых был потенциальным победителем, но с которых был снят, до критического падения политического влияния, в том числе на городской парламент – самого низкого уровня влияния, начиная с момента своего первого избрания в 2000 году. Системным катализатором этого весьма активно прошедшего процесса послужила областная исполнительная власть (фактически – лично губернатор), ставшая не просто полноправным участником городского политического процесса, а его ведущей политической и экономической доминантой.

Процесс юридического «перетягивания» экономически и политически значимых полномочий городских властей на областной уровень, возможный в силу специфики российского законодательства, после 2004 года проходил чрезвычайно высокими темпами. Эти действия производились через изменения регионального законодательства и последовательно продавливались губернатором через областное Собрание депутатов, не вставшее на защиту местного самоуправления как института власти и фактически занявшее сторону губернатора в политической и экономической борьбе с мэром областного центра. Пропагандистским фоном для обеспечения и оправдания в глазах общественного мнения таких действий стала дискредитация самого принципа самостоятельности местных властей в подконтрольных областной администрации СМИ.

Ожесточенное противостояние и многочисленные конфликты городской исполнительной и представительной ветвей власти в Пскове в этот период, внешне кажущиеся локальными, были на самом деле во многом связаны не с реальными внутригородскими проблемами, а с очевидными политическими мотивами – намерениями губернатора М. Кузнецова любыми способами ограничить полномочия и ресурсы мэра М. Хоронена и попытками мэра и его администрации защитить свое политическое и экономическое пространство. Поле городской Думы при этом было ими проиграно.

В любом случае, во всех политических конфликтах минувшего пятилетия областной и городской парламенты выступали не более чем инструментами (иногда действительно эффективными с точки зрения результата) в борьбе разных политических групп, укоренившихся в исполнительной власти области и областного центра, и не играли самостоятельной политической роли.

В этой ситуации весьма специфически деформировалась и роль председателей обеих депутатских коллегий (это касается и Бориса Полозова, и Леонида Трифонова) – не будучи реально, полноценно руководителями законодательного и представительного органов власти, они трансформировались в сугубо технические передаточные административные звенья между носителем политической воли (губернатором) и полностью идущими в фарватере его действий двумя депутатскими корпусами. Можно сказать, что председатели депутатских коллегий окончательно превратились в спикеров – ведущих парламентских сессий. При этом Борис Полозов изначально избирался (фактически назначался) на спикерскую должность именно под такие «полномочия», а Леонид Трифонов принял такую модель поведения сразу, как только изменилась политическая карта региона после губернаторских выборов 2004 года. Оба председателя стали символами несамостоятельности и политической слабости избранных народом депутатских собраний.

Период 2002-2007 гг. был периодом формального усиления роли политических партий в политической системе страны, в том числе в формировании законодательных и представительных органов власти. В 2002 году Псковская область стала третьим регионом России, который провел выборы в региональный законодательный орган по смешанной системе (треть депутатов была избрана по спискам политических партий и две трети – по одномандатным округам). В 2007 году система выборов в областное Собрание (как следствие изменений в федеральном законодательстве) была приведена к формуле 50:50 и число депутатов, избираемых по пропорциональной и мажоритарной системам, сравнялось. При этом даже ущербная современная российская многопартийность в законодательном органе обеспечивается именно пропорциональной частью избирательного бюллетеня, в то время как одномандатники практически стопроцентно «избираются» исполнительной властью региона.

На городском уровне в Пскове, несмотря на усилия части партийно ориентированных депутатов городского парламента, пропорциональная система не была применена, большинство действующего состава депутатов городской Думы третьего созыва консолидировалось и воспрепятствовало партийной интервенции в парламент Пскова. Практически все эти депутаты опирались в своей позиции на указания администрации области, не пожелавшей иметь дело с двумя наполовину партийными парламентами. Очевидно, что областной центр в силу целого комплекса понятных экономических, информационных и политических оснований является наименее зависимой от любых властей и, соответственно, наиболее политически плюралистической территорией, и партийное голосование не позволяло гарантировать администрации области полный контроль за рожденным таким путем городским парламентом.

По этой же причине не были разведены по разным датам парламентские выборы областного и городского уровня, хотя такая возможность существовала, но одновременное проведение двух масштабных избирательных кампаний, требующих значительных человеческих и материальных ресурсов, выгодно в первую очередь действующей исполнительной власти и не выгодно ее оппонентам.

Как следствие всех этих событий, на парламентских выборах 2007 года депутатами Псковского областного Собрания и Псковской городской Думы четвертого созыва в подавляющем своем большинстве стали политики, полностью лояльные администрации области, конкретно в сегодняшних условиях – лично губернатору и его группе, получившим в свои руки полный «контрольный пакет» в двух юридически и политически формально самостоятельных органах власти. В Псковской области выстроена «властная вертикаль», охватывающая все исполнительные, законодательные и представительные органы. Парламентам в этой системе отведена роль «приводных ремней» областных исполнительных административных структур. Реального разделения властей в такой политико-административной системе не существует и не может существовать. Ожидать на этом пути какого-либо прогресса в развитии парламентаризма как политического института невозможно.

Есть много символических деталей. Многие наблюдатели обращают внимание на то, что до сих пор парламентские институты, в первую очередь на региональном и местном уровне, занимают в государственных и муниципальных помещениях несравнимые с исполнительной властью пространства, территория расположения законодательной и представительной власти скукожена и технологически не современна, парламентские институты напоминают «резервации» для народных представителей, задворки реальной власти. Это неизбежно оказывает психологическое влияние как на сознание самих парламентариев, так и на подсознание общества.

При этом даже физическая возможность сколь-либо массового и свободного присутствия граждан, суверенов власти, на местах для зрителей и в областном, и в городском парламентах отсутствует. Более того, если в зал заседаний городской Думы граждане могут зайти теоретически беспрепятственно (Устав города обязывает городские власти обеспечить такую возможность), то попасть в зал заседаний областного Собрания депутатов рядовой гражданин не может ни де юре, ни де факто – в здании Дома Советов действует тотальный контрольно-пропускной режим и областное законодательство о праве гражданина присутствовать во время работы избранных им представителей даже не упоминает. Между тем открытость и доступность парламента для рядовых граждан является одним из обязательных признаков реального парламентаризма и действующей демократии. Нельзя не отметить, что граждане сегодня в большинстве случаев игнорируют свои права и не докучают парламентариям своим присутствием.

Доведена до логического завершения юридически абсурдная ситуация, когда наименьшими правами, полномочиями и ресурсами обладают избранные гражданами органы власти (областное Собрание и представительные органы местного самоуправления), а максимальными – чиновник, выдвигаемый главой государства и формально «наделяемый полномочиями» голосованием депутатов полностью подконтрольного ему де факто регионального законодательного органа.

Концепция «президентской республики», утвержденная в 1993 году в российской Конституции, оказала и продолжает оказывать системное негативное влияние на качество парламентского процесса на всех уровнях – от федерального до местного.

Существенное отрицательное воздействие на парламентский процесс оказывает также нестабильность как федерального, так и (как следствие) регионального законодательства об устройстве и системе выборов органов законодательной и представительной власти, реформируемых едва ли не ежегодно. Еще ни разу хотя бы две подряд избирательные кампании по выборам депутатов Псковского областного Собрания депутатов не прошли по одинаковым правилам при стабильном законодательстве. Это разрушает как непосредственно выборный, так и в целом политический региональный процесс, не дает ему сформироваться и стать устойчивым.

На региональном и местном уровне вопрос состоит также не только в разделении компетенции, но и в общей сумме полномочий властей, минимизация которых (на фоне запредельной концентрации власти в федеральных органах) привела к тому, что региональные и особенно местные ветви власти ведут борьбу за «лоскутное одеяло», изначально недостаточно адекватное актуальным потребностям территорий. Соревнование двух ущербных институтов не может сделать полноценным ни один из них.

В такой ситуации возникает неизбежное противоречие между естественной легитимностью выборных органов власти и находящимися в их распоряжении фактическими политическими ресурсами. Это противоречие проявляется также и в персональном составе регионального и городского парламентов, большинство в которых составляли и составляют люди, не только не желающие, но и неспособные по собственной воле воспользоваться имеющейся у них формальной общественной легитимностью и опираться на нее в своих решениях и действиях. Как представляется, большинству из них она просто не нужна.

Весьма характерно в связи с этим то обстоятельство, что ньюсмейкерами в информационном поле является абсолютное меньшинство депутатов, и даже среди «засвеченных» персон основная часть общается с прессой «по должности», а не «по призванию». Подавляющее большинство депутатов косноязычны и неспособны к публичному политическому общению. Очень показательный факт: за пять лет полномочий Псковского областного Собрания и Псковской городской Думы третьего созыва ни один депутат областного и городского парламентов не выступил ни с одной авторской статьей в прессе на актуальные темы региональной или федеральной повестки дня. Отметим для полноты картины, что этот инструмент публичной политики не был востребован ни одним политиком, находящимся в органах государственной власти и местного самоуправления Псковской области.

Обращает на себя внимание тот факт, что даже на этом политически нищенском фоне четвертая парламентская волна в России на всех уровнях, начиная с общероссийских парламентских выборов 2003 года (Псковская область отстает от общероссийского политического цикла на три с половиной года), отличается значительным повсеместным падением качества состава депутатов, обезличиванием и обесцвечиванием парламентов, «механизацией» их деятельности и «стадностью» поведения большинства депутатского корпуса. Избранные в четвертый раз парламенты полностью «вываливаются» из публичного поля, чураются публичной политики как таковой, ведут «закрытый образ жизни» и сфокусированы на решении корпоративных и личных задач представителей исполнительной власти, самих депутатов и бизнеса, часто представленных одними и теми же лицами, что делает коррупционную емкость таких парламентов неограниченной. И в этой ситуации теневая политика полностью подавляет публичную, уничтожая саму природу парламентаризма.

Можно утверждать, что большинство имен избранных депутатов «четвертой волны» уже сейчас не известны обществу даже на территории представляемых ими одномандатных округов, не говоря уже о депутатах, избранных по спискам политических партий, и будут после истечения срока их полномочий забыты не только гражданами, но и специалистами в области политологии – за отсутствием как предмета анализа политической деятельности, так и сколь-либо вменяемых ее результатов с точки зрения общества и государства.

Подробное исследование причин такого положения дел выходит как за рамки задач настоящей статьи, так и за рамки книги в целом, но они полностью находятся в русле того этапа общественно-политического развития страны, в который вступила Россия после 2000 года. И системный кризис парламентаризма – лишь часть кризиса всей политической системы, сделавшей резкий крен к авторитаризму и сокращению свобод.

Вопрос направления дальнейшего развития политической системы России остается открытым и является стержневым вопросом политического процесса в стране в новом политическом цикле, открываемом выборами 2007-2008 годов. Несомненно, что политическое «эхо» федеральных выборов «пятого поколения» отразится на региональных парламентских выборах 2012 года, если к тому времени стагнирующая на глазах Псковская область, добиваемая проституирующей региональной элитой, сохранит за собой статус субъекта Российской Федерации и соответствующие ему региональные органы государственной власти.

Очевидное понимание и большинством рядовых граждан, и элитой недолговечности, неокончательности, нестабильности любой «внедренной» сегодня в России модели государственного управления и местного самоуправления препятствует возникновению парламентских и тесно связанных с ними общественных традиций, стимулирует у большинства депутатов комплекс временщиков, не позволяет законодательным и представительным органам приобрести столь необходимые именно для этих институтов власти традиции, формальные и неписаные устои, обычаи, правила поведения – то, что называется парламентским укладом жизни.

Аморфное и беспомощное состояние парламента (по сути своей самого подвижного, многогранного и динамичного политического института, исторического символа демократии), его «зависание» между фактическим декоративным и природно полноценным состоянием не может иметь «золотой середины» и всегда будет тяготеть к завершенности либо в одну, либо в другую сторону. Строго говоря, между диктатурой и демократией нет промежуточных политических систем.

На этом весьма противоречивом фоне добросовестная парламентская журналистика оказывается в очень своеобразной ситуации: она не только отражает и комментирует парламентский процесс, но также частично компенсирует собой изъяны парламентских институтов, увеличивает их публичность, открытость и влияние как на политическую систему, так и на общество в целом.

Конечно, журналистика не может ставить перед собой никаких прикладных политических задач, в противном случае она перестает быть журналистикой и переходит в область агитации, пропаганды и общественных связей. Но стратегическая политическая задача взращивания если не самих парламентских институтов непосредственно, то, во всяком случае, питательной общественной среды для возникновения в обозримой исторической перспективе объективно востребованного обществом реального парламентаризма вполне может быть сформулирована для себя независимой прессой и реализована по мере имеющихся сил.

Это, безусловно, сверхзадача. Ее решение исключительно силами прессы, даже всего журналистского сообщества, невозможно. Но, отражая реальность, свободно и критически описывая деятельность даже политически неполноценных и юридически ущербных парламентских институтов, пресса дает обществу возможность сравнить имеющиеся у каждого здравомыслящего человека представления об эффективных и подконтрольных гражданам выборных органах власти с картиной сегодняшнего дня и сделать разумные выводы.

Лев ШЛОСБЕРГ,
директор автономной некоммерческой
организации «СВОБОДНОЕ СЛОВО».

 

1 В 2005 году редакцией была подготовлена книга «Псковская губерния». Избранные страницы. 2000-2005», вышедшая в свет в издательстве Центра социального проектирования «Возрождение» (Псков). Содержание двух книг практически не пересекается между собой, за исключением нескольких статей, опубликованных в 2004 г. во время регионального парламентского кризиса. В 2006 г. Центр социального проектирования «Возрождение» выпустил в свет книгу «Политический процесс в Псковской области. 2002-2005 гг. Общество. Власть. Политика», в которую частично были включены парламентские публикации, преимущественно также относящиеся к 2004 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3569
Оценок:  1
Средний балл:  10