Статья опубликована в №31 (603) от 15 августа-21 августа 2012
Общество

Границы беззакония

Деградирующее российское государство в желании подражать советскому государству стремится стать «абсолютным вахтёром»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 15 августа 2012, 00:00

Деградирующее российское государство в желании подражать советскому государству стремится стать «абсолютным вахтёром»

75 лет прошло со дня издания оперативного приказа № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Его 30 июля 1937 года подписал нарком внутренних дел СССР Николай Ежов [ 1 ]. В приказе были обозначены враги, которых срочно необходимо репрессировать: церковники, сектанты, казаки, фашисты, шпионы, диверсанты, бывшие кулаки, каратели, бандиты, бывшие белогвардейцы… Круг врагов был необъятен и в приказе определен таким образом, что врагом в любую секунду мог стать любой – от «скотоконокрадов» до «реэмигрантов», от «бандпособников» до «скрывшихся от репрессий». Кто враг? Тот, кто скрылся от репрессий. Кто репрессирован? Тот, кто враг. Так начинался Большой террор.

Об этом напомнили участники дискуссии, которая прошла 1 августа в Малом зале облсовпрофа в Пскове. Дискуссию организовало Псковское областное отделение Всероссийского историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал».

За одним столом собрались председатель правления регионального «Мемориала» Юрий Дзева, депутат Псковского областного Собрания депутатов Игорь Савицкий, священник о. Павел Адельгейм, члены Общественной палаты Псковской области Игорь Батов (председатель Совета Псковского регионального правозащитного экологического общественного движения «Свободный берег») и Елена Демченкова (редактор сайта «День суда»), нотариус Иван Лысковец, актер Псковского академического театра драмы Виктор Яковлев, публицист Эдуард Зибницкий, представитель правозащитной организации «Вече» Венедикт Достовалов… Вел дискуссию телеведущий Кирилл Родион.

Тема дискуссии была обозначена как «Контроль государства над личностью и его границы».

В историю собравшиеся не углублялись. Наоборот, прежде всего предметом обсуждения стало не далекое прошлое, а июльские поправки в федеральные законы, получившие клички: «о митингах», «о некоммерческих иностранных агентах», «о клевете» и «об информации». [ 2 ]

Эти спешно принятые поправки еще раз напомнили о том, что человек, устроивший Большой террор, до сих пор пользуется в России почетом.

«Власть устраивают те люди, которые находятся на поводке»

Сандро Боттичелли. Клевета. 1495 г. Сюжет картины «Клевета» происходит из трактата Лукиана, именуемого «О клевете». В трактате описана картина древнегреческого художника Апеллеса. По сюжету картины Боттичелли сидящему на троне царю Мидасу шепчут в его ослиные уши две фигуры — аллегорические изображения Невежества и Подозрения. Клевета — красивая девушка с обличием невинности — и ее подстрекатель Зависть волокут к царю обвиняемого. Возле Клеветы её спутницы — Коварство и Обман, поддерживающие её и возвеличивающие. В отдалении художник изображает фигуры Раскаяния — одетой в траурные одежды старухи, и обнажённой Истины, она же Невиновность, смотрящей ввысь. Своей наготой она показывает, что ничего не скрывает, но напрасно.
Одним из первых слово взял депутат Игорь Савицкий.

Он заместил, что самый большой получатель денег из-за рубежа – «Газпром», но его никто не спешит записывать в «иностранные агенты».

Летнее бурное законотворчество депутат Псковского областного Собрания назвал «разгулом беззакония».

«Сидят псевдоюристы и не понимают духа конституции, – оценил уровень законотворчества думских депутатов Игорь Савицкий. – Как будто они думают – как государству сделать как можно хуже, чтобы оно поскорее развалилось. Я этого нашему государству даже при сегодняшнем реакционном режиме не желаю».

По мнению Игоря Савицкого, «закон должен быть необходим», в противном случае – он просто вреден. Необходимости в принятии названных законов Игорь Савицкий не видит. «Это не контроль – это демонстрация неуважения», – заявил он.

«Но вы ведь член Псковской фракции КПРФ, а КПРФ в Госдуме в полном составе проголосовала за приятие поправок в закон об «иностранных агентах», – напомнил я Игорю Савицкому.

«Во-первых, я человек беспартийный, – ответил депутат. – Что же касается региональных отделений КПРФ – это вполне оппозиционные действующему режиму фракции. А что делает господин Зюганов – Бог ему судья. Но вся наша фракция в областном Собрании – настоящие оппозиционеры. Я среди них чувствую себя более защищенным, чем раньше».

Актер псковского театра драмы Виктор Яковлев посчитал, что позиция, которую занял Игорь Савицкий, это «оппозиция ради оппозиции».

«Нет, – не согласился Игорь Савицкий. – Не ради оппозиции, а ради перемен. Мы не можем жить так, как сейчас».

Вот в этом месте бы и выступить первому заместителю руководителя аппарата администрации Псковской области Руслану Фурсу – объяснить, чем вызвано такое бурное и рискованное законотворчество.

Первоначально Руслан Фурс дал согласие на участие в дискуссии, но за несколько часов до ее начала – отказался. И в большой партии «Единая Россия» не нашлось человека, который бы Руслана Фурса заменил.

Слово предоставили публицисту Эдуарду Зибницкому, приехавшему на несколько месяцев из Канады в Псков, в котором он когда-то жил.

Эдуард Зибницкий подхватил мысль, которую высказал Игорь Савицкий.

«Происходит засорение законодательного пространства, – сказал он. – Это особенность советской цивилизации. Право в России не действует или действует выборочно. Закон – это инструмент, а обсуждаемые законы принимаются, я думаю, на всякий случай.

Возьмем борьбу с коррупцией. Как мне сказал в частном порядке один крупный чиновник: «На каждого из нас есть досье, то есть – каждого из нас можно посадить». И это устраивает всех. Власть устраивают те люди, которые находятся на поводке. Они будут послушны, они понимают, чем они обязаны власти. С коррупцией на самом деле не борются, но есть инструменты, которые позволяют посадить за коррупцию. Так и здесь в случае с этими законами. Думаю, что власть пока не знает – как она будет действовать дальше. Но если потребуется, то уже будет готовый репрессивный аппарат».

По мнению лидера движения «Свободный берег» Игоря Батова, цель нынешних нововведений – «загнобить инициативных людей, чтобы нормально жили те, кто нас обобрал». Прежде всего, это «12 человек, у которых 63% достояния России на руках…»

Игорь Батов уверен, что власть заинтересована в полной ликвидации конкуренции, и это напоминает ему бесперспективный северокорейский путь.

«Лидеры в таких условиях растворяются или уходят в «Единую Россию», как Саша Васильев [ 3 ], – считает Игорь Батов. – А ведь был нормальным человеком… Это тупиковый путь».

Нынешние законы, инициированные «Единой Россией», чем-то похожи на заборы на берегу, с которыми борется движение «Свободный берег».

Представитель правозащитной организации «Вече» Венедикт Достовалов объяснил репрессивные нововведения тем, что потребовалось укрепить режим Путина, чтобы хотя бы на время, наложив ограничение на выражение общественного мнения, нынешние руководители страны почувствовали себя спокойнее. Эти рамки были разрушены в результате московских митингов протеста.

«Власть стремится усилить свои позиции и обеспечить себе безбедную жизнь хотя бы на 12 лет. А ее враги объявляются Пятой колонной», – считает Венедикт Достовалов.

«Весь смысл государства сводится только к одному – к сохранению своего народа»

Анна Адельгейм, приехавшая из США, обратила внимание на то, что российское государство постоянно смещает акценты – с прав на правила. «Смешиваются вопросы совести и дисциплинарные вопросы, – отметила Анна Адельгейм. – Наш человек, куда бы он ни вступил, обязательно что-нибудь нарушит. Таковы правила».

Эдуард Зибницкий обозначил ближайшие перспективы, указав на «непаханое поле», которое не мешало бы освоить оппозиции.

«Народу надо разъяснять – в чем состоит национальный интерес, – считает Эдуард Зибницкий. – К сожалению, здесь пока дикость и темнота. Существуют стереотипы. Они были заложены еще в советское время. Стереотипы восприятия мира: есть мы, Россия – великая страна, которую все ненавидят и хотят использовать. И единственный способ противостоять этому окружающему миру – консолидироваться вокруг власти. Любая оппозиционная деятельность воспринимается как внутреннее предательство. Это массовый взгляд. Мы видим, что оппозиция, в основном, занимается политической деятельностью и не объясняет народу, в чем его интерес и что демократия – это не просто интеллигентская или масонская выдумка».

Наиболее ярким было выступление о. Павла Адельгейма. Оно заслуживает того, чтобы посвятить ему отдельную статью в одном из ближайших номеров. Но если говорить коротко, то Павел Адельгейм сказал:

«Я думаю, что слово «контроль» в названии дискуссии – не очень правильное. Вернее сказать: «ограничение прав». По Конституции мы имеем очень много прав, но не можем ими пользоваться.

Понятно, что эти законы принимаются в связи с тем волнением и опасением, которые возникли у наших правителей, когда начались выступления в Москве. Скорее всего, эта та попытка, которую когда-то огласил Козьма Прутков: введение единомыслия в России. Это основанная задача власти. Власти очень хочется, чтобы все думали одинаково. Все Оруэлла читали и знают, что значит постепенно отнимать все права. Старший Брат смотрит на тебя со стенки, и от него никуда не денешься. Неужели такая граница должна быть? К этому должны быть сведены наши права? Или все-таки надо остановиться? Где остановиться?»

Павел Адельгейм еще раз обратил внимание на то, что представитель «Единой России» в «круглом столе» не участвует. «Мы сейчас рассуждаем без хозяина, – произнес он. – Хозяина здесь нет. Все, что мы здесь решим – так и останется нашим разговором».

«О. Павел, разве вы не чувствуете себя свободным?» – задал я вопрос Павлу Адельгейму, когда услышал слово «хозяин». «Свободным? – ответил Павел Адельгейм. – Я себя чувствую свободным, но с той разницей, что меня в любой момент могут выкинуть из Церкви».

Павел Адельгейм напомнил, что существует единственная государственная задача. «Я думаю, все ее знают, – произнес он. – Весь смысл государства сводится только к одному: сохранение своего народа. Эту задачу признает государство во второй главе Конституции. Она и должна определять смысл контроля, смысл ограничения или расширения прав».

«Дюссельдорфский мясник да пскопской живодер»

Во время дискуссии мне тоже дважды пришлось высказаться. При подготовке статьи я объединил два высказывания в одно, и получился такой текст:

Когда я готовился к дискуссии, то обращался не только к нашей Конституции или новоявленным законам, но читал и менее очевидные источники. Например, книгу Макнила и Маккейна «Прошу, убей меня», имеющую подзаголовок: «Подлинная история панк-рока в рассказах участников». По-моему, то, что происходило в 1960-70 годы в панк-роке, происходит сейчас в российской политике.

Но если прото-панк группа Velvet Underground поет про садо-мазо, то это для контркультуры – нормально. Если примерно о том же самом «поют» руководители российского государства – это мне кажется ненормальным и даже самоубийственным.

Объясню, что я имею в виду.

Целая связка поправок в законы, принятых этим летом, как будто нарочно принята для того, чтобы: а) на власти обрушилась волна критики и б) чтобы унизить оппозицию. Первое – это мазохизм, второе – садизм.

Но практической пользы для власти я в принятии этих законов не вижу. Я был 12 июня, сразу же после ужесточения закона о митингах, на проспекте Сахарова [ 4 ]. На мой взгляд, людей на шествие пришло даже больше, чем зимой на Болотную площадь или тот же проспект Сахарова.

В общем, российские власти ведут себя как самые настоящие панки. Они постоянно нарываются на критику и являются подлинными организаторами протеста. «Да мы такие», – словно бы говорят они. – Мы еще хуже, чем вы думали. И что с того?».

Наши руководители – панки, за одним лишь исключением. Талантов у них значительно меньше, чем у Лу Рида или Игги Попа. То же самое я бы сказал и о функционерах из РПЦ, активно поддерживающих нынешние российские власти. По-моему, протоирей Чаплин [ 5 ] – бОльший панк, чем Pussy Riot [ 6 ]. Он вызывает огонь не только на себя, но на всю РПЦ. Настоящий панк-молебен – это не то, что устроили внутри Храма Христа Спасителя Pussy Riot, а то, что устроили снаружи православные во главе с патриархом.

Панки – это сплотившиеся вокруг патриарха хоругвеносцы в черных футболках с черепом и костями и надписью «Православие или смерть».

С такими хоругвеносцами и с такими государственными деятелями как депутаты-единороссы никакой контроль, то есть, по-научному выражаясь, «процесс обеспечения достижения своих целей», невозможен. На мой взгляд, государство в этом смысле совершенно беспомощно. В действительности, мы наблюдаем контроль не государства, а контроль со стороны конкретных людей, выступающих от имени государства. Но контроль этот – неэффективен.

Самый яркий пример – Госнаркоконтроль. С тех пор как он появился, количество наркоманов не уменьшилось, а увеличилось, причем – в 10 раз. То же самое будет, если вступят в силу законы об «иностранных агентах», о митингах…

Сами законы даже могут быть хорошими, но пока правоохранительная и судебная системы в России будут работать так, как сейчас – ничего хорошего быть не может.

Вспомним Конституцию СССР 1936 года. Ее официально трактовали в соответствии с установками, шедшими из Кремля. В 1937 году при ней людей отправляли на расстрел и в лагеря. Но и в 1956 году, когда разоблачали культ личности Сталина, действовала та же самая Конституция. И в 1964 году, и в 1976… Основной закон – один, а порядки – разные. Сейчас в России тоже управляют не в соответствии с законами, а согласно установкам. Как захотят – такой стороной закон к народу и повернут.

Не случайно, в первой редакции обновленного закона об НКО говорилось, что политическая деятельность это «воздействие на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой госполитики, а также формированием общественного мнения в указанных целях». В такой трактовке политиками объявляются только оппозиционеры.

Хотя на самом деле политическая деятельность – это деятельность по завоеванию, использованию и удержанию власти.

Сейчас же под политической деятельностью в России при желании можно понимать всё, что угодно, в том числе и защиту леса от вырубки [ 7 ] или защиту набережной реки Великой в Пскове от варварской реконструкции [ 8 ].

И в то же самое время я бы тоже не назвал большинство тех, кто занимает государственные должности – политиками. Они не участвуют в политической борьбе. Они уклоняются от дискуссий. Они имитируют выборы. Это не политики. Как политики они беспомощны.

Чем беспомощнее государство, тем больше желающих среди его представителей усилить контроль, вплоть до вторжения в личную жизнь.

Но для того, чтобы вторгаться так глубоко – необходимы твердые убеждения, идеология. Она была у фашистов, у первых коммунистов, у маоистов… Она есть у исламистов. Но ее нет у российских властей. Они безыдейны и, в общем, безоружны.

Поэтому весь этот повышенный контроль обернется, в основном, только дополнительными тратами. Обойти законы будет относительно просто. То же самое происходило, когда после теракта в Домодедово [ 9 ] стали устанавливать рамки металлоискателей на вокзалах. Была даже сумасшедшая идея оснастить рамками все автобусные остановки страны и все станции метро. С тех пор контролеров стало больше, но это никак не повлияло на безопасность.

Каждый новый поворот гайки в сторону ужесточения – это очередные миллиарды рублей, выкачанные из госбюджета. Из этой же серии – увеличение расходов на армию и спецслужбы.

Число чиновников за 12 путинских лет увеличилось в полтора раза. И продолжает увеличиваться. Траты идут по нарастающей. Только из федерального бюджета на содержание органов госвласти в 2011 г. было отпущено 844 млрд. руб. А есть еще региональные бюджеты.

Каждый чиновник контролирует свой участок. Таких людей у нас сегодня около 6 миллионов человек – намного больше, чем в СССР, в котором было на 14 республик больше. Это как раз «свой народ» для российского государства. Именно о них, о чиновниках, прежде всего, заботится государство. Это главная задача нынешнего государства – сохранение и умножение «своего народа», то есть чиновников.

В условиях деградирующего государства контроль над личностью невозможен. Зато есть возможность ограничить передвижение, лишить свободы, убить… Таких примеров сколько угодно. Используется психология «абсолютного вахтера». Попытка опереться на самую темную и жадную часть нашего общества. Именно о таких людях в «Абсолютном вахтере» писал Александр Башлачёв:

Как бесплатные танцы на каждом допросе,
Как татарин на вышке, рванувший затвор.
Абсолютный Вахтер – не Адольф, не Иосиф,
Дюссельдорфский мясник да пскопской живодер.

Так что, на мой взгляд, основная опасность, не в так называемом контроле над личностью, а в том, что подлинной опорой этого жадного режима могут быть «дюссельдорфский мясник да пскопской живодер».

Именно они, «дюссельдорфские мясниики да пскопские живодеры» – опора нынешней власти, и они же – их могильщики. Власть сознательно или бессознательно выращивает этих людей. Они уже рыщут среди нас, у них глаза горят. Они как класс рождаются на наших глазах. Они гораздо опаснее, чем те, кто сейчас, пресыщенные, сидят в удобных кабинетах и надувают щеки.

* * *

Подобные встречи областное отделение историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал» планирует устраивать ежемесячно. Это не обязательно будут «круглые столы». Планируется показ и обсуждение документальных фильмов, организация выставок…

Надеюсь, будут и приятные поводы, когда не надо будет вспоминать садистов и «пскопских живодеров».

Алексей СЕМЁНОВ

 

1 См.: «Подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ». ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА С. С. Р. № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов // «ПГ», № 30 (349) от 8-14 августа 2007 г.

2 См.: А. Семёнов. Пугало // «ПГ», № 23 (595) от 13-19 июня 2012 г.; А.Семёнов. Официальное ругательство // «ПГ», № 27 (599) от 11-17 июля 2012 г.; А. Семёнов. Система шумопонижения // «ПГ», № 28 (600) от 18-24 июля 2012 г.

3 См.: Д. Камалягин. Народный франт // «ПГ», № 20 (542) от 25-31 мая 2011 г.; Д. Камалягин. Как продать душу // «ПГ», № 21 (543) от 1-7 июня 2011 г.

4 См.: А. Семёнов. Вор не должен сидеть в Кремле // «ПГ», № 50 (572) от 28 декабря 2011 – 10 января 2012 гг.; А. Семёнов. Борьба против самодержавия // «ПГ», № 5 (577) от 8-14 февраля 2012 г.; А. Семёнов. Сжимается бульварное кольцо // «ПГ», № 24 (596) от 20-26 июня 2012 г.

5 См.: А. Семёнов. Священный дурман // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; А. Семёнов. Информированный источник // «ПГ», № 26 (598) от 4-10 июля 2012 г.; А. Семёнов. Низкопоклонство // «ПГ», № 29 (601) от 25-31 июля 2012 г.

6 См.: А. Семёнов. «К Кремлю идет восставшая колонна…» // «ПГ», № 4 (576) от 1-7 февраля 2012 г.; А. Семёнов. Возня возле алтаря // «ПГ», № 11 (583) от 21-27 марта 2012 г.; А. Семёнов. Неуправляемое пламя // «ПГ», № 29 (601) от 25-31 июля 2012 г.

7 См.: М. Киселев. Обман зрения // «ПГ», № 24 (393) от 18-24 июня 2008 г.

8 См.: Л. Шлосберг. Чужие берега // «ПГ», № 19 (591) от 16-22 мая 2012 г.; А. Семёнов, К. Минаев. Правый берег // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; «Неприемлем к реализации» // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; «Снова придёт в исходное состояние» // «ПГ», № 20 (592) от 23-29 мая 2012 г.; А. Семёнов. Выйти из берегов // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; Л. Нуколова. Золотая коронка на гнилом зубе // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.; «Мы не можем признать ответы убедительными» // «ПГ», № 21 (593) от 30 мая – 5 июня 2012 г.

9 См.: И. Борисов. Привычный кошмар // «ПГ», № 3 (525) от 26 января – 1 февраля 2011 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3484
Оценок:  13
Средний балл:  8.8