Статья опубликована в №4 (726) от 04 февраля-10 февраля 2015
Общество

«Гнев, жадность, мрачный хмель разгула…»

Дмитрий Муратов: «Свобода слова колеблется от сотрясения воздуха до сотрясения мозга»
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 04 февраля 2015, 10:28

На круглом столе, состоявшемся в Пскове в пресс-центре ЭПИ «Псковская Лента Новостей», главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов коротко рассказал о своей недавней встрече с Евгением Евтушенко, автором стихов «Хотят ли русские войны?». Муратов спросил у Евтушенко: «Скажите, ответ по-прежнему – «нет»? Или ответ уже «да»?»

Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов. Фото: Артём Аванесов

«Нет никакой информационной войны, а есть обычная война»

Евгений Евтушенко ответил Дмитрию Муратову стихами, процитировав последнюю строфу из стихотворения Максимилиана Волошина «Гражданская война»:

А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

Написано в Крыму в 1919 году.

Ответ Евтушенко – хороший, но не на тот вопрос. Поэт, получается, ответил на вопрос: за кого он? На чьей стороне? А его спрашивали про русских и про войну. Так хотят или не хотят?

Волошин в «Гражданской войне» ёмко очертил круг тех, кто купается в гражданской войне, как в тёплом Чёрном море:

В других весь цвет, вся гниль империй,
Всё золото, весь тлен идей,
Блеск всех великих фетишей
И всех научных суеверий.

Одни идут освобождать
Москву и вновь сковать Россию,
Другие, разнуздав стихию,
Хотят весь мир пересоздать.

В тех и в других война вдохнула
Гнев, жадность, мрачный хмель разгула…

Отчасти на прошедшем в Пскове круглом столе с тяжеловесным названием «Свобода слова в России сегодня: как жить, как работать, как остаться верным профессии» обсуждали как раз тех, кто сейчас, в прошедшем и нынешнем году, вдыхает в других «гнев, жадность, мрачный хмель разгула»: СМИ.

По мнению Дмитрия Муратова, то, что происходит на российских федеральных каналах, не какая-то отдельная информационная война, а часть настоящей войны. Войны, в которой убивают и калечат людей.

(Муратов сказал: «Мы же понимаем, что нет никакой информационной войны, а есть обычная война, просто частично её функционал реализуется через телеэкран».)

Очевидно же, что не будь многомесячной пропагандистской бомбардировки, тысячи людей сейчас были бы живы. Украинцев, русских… Но пропагандистские бомбардировки происходят ежедневно и беспощадно. На войну люди потом отправляются добровольно или по принуждению. А к тем, кто живёт на юго-востоке Украины, война приходит сама. Она приходит туда быстрее, чем прилетает самый быстрый снаряд. Через телевидение. Ядовитые изображения и слова впечатываются в мозг.

«Журналисты становятся обслуживающим персоналом»

Круглый стол не мог не получиться странноватым. Слишком разные люди собрались в небольшой комнате на седьмом этаже. Откровенный разговор был затруднён. Было два-три стукача. Были настоящие журналисты разных московских, псковских и петербургских изданий. Были те, кто всё ещё по недоразумению называет себя журналистами. Были помощники депутатов…

Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов. Фото: Артём Аванесов

Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов говорил о том, что «журналисты становятся техническими работниками, обслуживающим персоналом…», но что этому надо уметь противостоять.

«Хотя бы был фонарик, вокруг которого можно было сойтись в темноте…» - сказал Алексей Симонов, за несколько часов до круглого стола приходивший в редакцию «Псковской губернии».

Фонарик - это, наверное, неплохо. Но кто должен вокруг него сходиться? И для чего? Прежде чем объединяться и проявлять солидарность, надо вначале определиться, кто чем занимается.

Люди, возможно, по-прежнему остаются верными профессии, но это слишком разные профессии.

Что бы было, если бы создали совместный профсоюз охранников и заключённых? Или общую партию фашистов и антифашистов?

Алексей Симонов это, конечно, отлично понимает. Не зря же он сказал: «Бывало, что Союз журналистов был элементом подавления – на региональном уровне».

Журналистов в России не так уж много. Наверное, несколько сотен на всю страну. Большинство из них доступа к массовой аудитории не имеет. Свободных СМИ при этом намного меньше - несколько десятков. В результате же, как выразился Дмитрий Муратов, в России «свобода слова колеблется от сотрясения воздуха до сотрясения мозга», «в стране более 95% газет финансируется местными региональными органами власти через так называемые договоры об информационном обслуживании этих органов. Это, безусловно, скрытые государственные медиа».

Причём скрытые очень плохо. Уши торчат отовсюду, и не только уши. Слово «газета» в данном случае – понятие довольно условное. В таких как бы СМИ, например, строго следят за тем, чтобы изображения местных руководителей размещались в достаточном количестве: три, пять, семь раз в номере…

«Видимо, это связано с тем, что человек утром не очень узнает себя в зеркале, и для повышения узнаваемости он должен открыть газету и увидеть – вот это я, - пошутил главный редактор «Новой газеты». - Другого смысла я искренне не вижу. Но ведь таким образом (редактором.Авт.) сказана прямая, внятная вещь: это хозяин, хозяин пометил мою территорию; моя территория – это восемь полос А2 в областной газете».

В действительности газетные или телевизионные изображения прежде всего адресованы не «хозяину», а обывателям. Это их глаз должен привыкнуть к первым лицам и к тому, что они незаменимы. Определённая категория потребителей воспринимает знакомство с так называемыми новостями как ритуал. Хозяева помечают территорию именно для них. Если такие фотографии и телесюжеты исчезнут, люди подумают, что «хозяин» впал в немилость или просто слаб, и его влияния не хватает хотя бы на полдюжины фотографий в каждом номере.

«Контракт мнимого благополучия поменяли на иллюзорное величие»

Но в последнее время, когда в российской экономике начались серьёзные потрясения, многолетние методы манипуляции стали работать с перебоями. И тогда, как выразился Дмитрий Муратов, произошла замена: «Контракт мнимого благополучия поменяли на иллюзорное величие». Старый общественный контракт, по словам главного редактора «Новой газеты», был «об обмене свободы на стабильность».

Сытая стабильность ушла в прошлое. Тогда-то власти и произвели замену. По словам Дмитрия Муратова, «людям захотелось величия – и теперь человек не просто сидит и пьёт «Клинское» у телевизора – он «бьётся насмерть с пиндосами», что наполняет его жизнь огромным смыслом. Страна стала социальным невропатом, который всё время сидит с пультом в руках над телеэкраном, показывающим трясущееся, непонятное изображение».

Мнимое благополучие – это благостные сериалы, безмозглые ток-шоу, бесчисленные развлечения. А иллюзорное величие – это «патриотический» гипноз и безудержная «ложь во спасение».

Дмитрий Муратов обратил внимание на то, что «свободы слова, может быть, нет, но свобода информации-то есть». В том смысле, что у десятков миллионов граждан России всё ещё сохраняется возможность получать альтернативную информацию – пока им не отрезали доступ в Интернет. Но эти граждане такой возможностью и не думают пользоваться.

Такое положение – вполне осознанный выбор. Своего рода самозащита. Правда многим просто не нужна. Правда пугает, приносит боль. Правда – жуткая вещь. Она – страшная сила. Она страшнее красоты. Блокировка происходит не только в телевизоре и уж тем более не в компьютере. Она происходит в мозгах.

Значительная часть людей категорически отказывается знать правду. Точнее, они её слышали, видели, но именно по этой причине она их не устраивает. Они обожглись. И это ещё не самый тяжёлый случай.

Миллионы потребителей информации не просто не хотят знать правду. Они нуждаются во лжи. Они так к ней привыкли, что отсутствие существенной ежедневной дозы телевизионной лжи сделало бы включение телевизора бессмысленным или даже болезненным занятием.

На круглом столе заговорили о манипуляции и о праве человека «на защиту от манипуляций его сознанием».

Характерно, что сидевший за столом заместитель руководителя аппарата администрации Псковской области Александр Машкарин не стал говорить, что никакой манипуляции в официальных СМИ нет. Зато он сказал, что существует «манипуляция на манипуляцию».

В общем, «все хороши». И, следовательно, не виноват никто. Жизнь такая.

«Суды становятся бутиками по вынесению эксклюзивных приговоров…»

А потом Дмитрий Муратов вынес приговор: «Мой приговор: медиа в России – больше не бизнес. Всё».

Спорить с этим никто не стал, приговор обжалованию не подлежал.

Картину Дмитрий Муратов нарисовал такую: «Итак, газеты – по факту государственные, телевидение – государственное уже давно. Оставшимся «выродкам», во-первых, нельзя печатать рекламу, во-вторых, в стране резко сокращается количество киосков по продаже прессы – то есть убивается дистрибьюция, в-третьих, нельзя иметь (иностранных.Авт.) инвесторов. Никто не будет покупать пакет акций менее 25,1% – ни один серьёзный бизнес на это не пойдёт… Реклама в Российской Федерации стала политическим бонусом к товару, который называется «лояльность». Не производишь лояльность – хрен тебе реклама. И сейчас рекламного рынка фактически нет… Суды, как только дело касается политических интересов государства, становятся бутиками по вынесению эксклюзивных приговоров…»

В последнее время в России растёт количество организаций, которых назначают иностранными агентами. Если раньше цеплялись к иностранному финансированию, то сейчас в «иностранные агенты» в нарушение даже одиозного закона начинают записывать тех, кто иностранного финансирования не получает. А клеймо «национал-предатель» вообще ставится направо и налево. Достаточно оказаться несогласным с чем-нибудь «патриотическим».

«Я считаю, что мы с Алексеем Симоновым и Львом Шлосбергом не просто не враги России, - сказал Дмитрий Муратов. - Но мы её ближайшие друзья и патриоты, потому что мы занимаемся гуманизацией жизни в стране и не позволяем убивать наших сограждан. Но, видимо, патриотизм – это когда надо и стоит убивать, а те, кто за сохранение жизней, – это предатели».

Попасть в список «национал-предателей» несложно. По словам главного редактора «Новой газеты», «какой-то подонок составил список врагов России, размещенный на сайтах «Правда.ру» и «Политонлайн», куда попали «Новая газета», «Дождь», «Эхо Москвы», «Ведомости», Forbes и даже РБК (вот, в тренде уже РБК!)».

«Я подал на них в суд, - сказал Дмитрий Муратов. - Они, твари, не явились ни на одно заседание!»

Наверное, не явившимся в суд было просто некогда – они ищут (и находят) всё новых и новых «врагов России». Внутренних и внешних. Больших и малых.

Судя по всему, Дмитрий Муратов не склонен даже в шутку играть по правилам, которые сочиняются в известных кабинетах. «Мне не нравится это подхихикивание интеллигенции, - произнёс он, - когда внутри своего коммьюнити они сами себя в шутку называют «пятой колонной». Это что ещё за шутки? Это почему ещё мы себя должны так называть и по этому поводу веселиться? Я считаю, что за такие определения надо по морде давать, а не подзуживать друг друга постмодернистским стёбом».

Однако те, кому «надо по морде давать», обычно держатся на безопасном расстоянии, выставляя перед собой каких-нибудь титушек-антимайдановцев, а то и просто десантников, как это случилось в августе в Пскове с одним из участников нынешнего круглого стола, главным редактором петербургского агентства «Телеграф» Сергеем Ковальченко. По данным псковской полиции, 26 августа 2014 года Сергея Ковальченко и фотографа Сергея Зорина в Выбутах задержали «военнослужащие войсковой части 07264 76-й дивизии ВДВ Злобин С. И. и Кузьмин С. В.». Военнослужащие «угрожали расправой» и отобрали фотоаппаратуру, уничтожив все снимки. Впрочем, нарушений статьи 144 УК РФ («Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов») псковские правоохранительные органы в действиях десантников не обнаружили. Что же касается других нападений на журналистов, которых только в конце августа 2014 года в Пскове и под Псковом было совершено несколько, то там вообще обошлось без обнаружений.

Нападения - есть, нападавших - нет.

«Независимые СМИ в России будут жить и развиваться»

«В связи с украинской войной и военным преступлением, совершенным российским телевидением в отношении как нашей страны, так и Украины, получилась ещё одна дикая вещь, - продолжил своё выступление Дмитрий Муратов. - Наш пораненный народ очень податлив к пропаганде. Поскольку идея справедливости витает, и люди хотели именно справедливости, а не войны, но им вместо справедливости предложили войну – это такая манипуляционная подмена, которая произошла в 2014 году на наших глазах. И получилось, что раньше, когда мы критиковали государство, за нас всегда был народ, а теперь, когда мы продолжаем заниматься тем же, – мы уже против и государства, и народа. Правда, теперь – благодаря Льву Шлосбергу и усилиям нескольких медиа, усилиям развитой части гражданского общества – этот маятник всё-таки качнулся…»

Когда маятник качается, бывает больно. И это совсем не то же самое, что раскачивание лодки (галеры).

В общем, свобода слова в России сегодня всё ещё есть, но границы её – сужены и смещены. К тому же, миллионам потенциальных читателей газет во время кризиса приходится экономить, сосредотачиваясь на том, что доступно – на переполненном пропагандой государственном телевидении. А если добавить к этому безобразную работу почты, то уменьшение числа подписчиков – процесс неизбежный.

Дмитрий Муратов выделил ещё одну проблему российской прессы: «Почта в России доставляет письма и газеты ровно так же, как во времена войны 1812 года. Известно, что в ставку императора письмо от Кутузова было доставлено за 8 дней. Я проверил, сколько времени займет доставка сегодня, доехал до Бородинского поля (рядом с Голицыно) и опустил письмо в почтовый ящик. В питерскую редакцию это письмо пришло через 11 дней».

Однако как «ближайший друг и патриот» России Дмитрий Муратов не ограничился перечислением проблем. Точнее, перечисляя их, он сделал оптимистический вывод: «Почта, дистрибьюция, реклама, дикие законы, ограничения со стороны Роскомнадзора, подкуп большей части наших коллег с помощью государственных денег привели к тому, что реально обрушился медиарынок. Но именно поэтому «Псковская губерния», «Новая газета», The New Times, Фонд защиты гласности, «Ведомости», РБК, «Коммерсантъ», «Эхо Москвы» и другие независимые СМИ будут жить и развиваться, и у них будет только увеличиваться аудитория – как это ни странно».

* * *

Когда обсуждение закончилось, Алексей Симонов встал из-за стола и на прощание произнёс: «Про солидарность вы в конце концов заговорили, но как о чужом деле».

В самом деле, почему бы не создать совместный профсоюз охранников и заключённых?

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  4228
Оценок:  45
Средний балл:  9.6