Статья опубликована в №50 (772) от 30 декабря-31 декабря 2015
Культура

Равнение на ёлку

Перед Новым годом в псковском драмтеатре детям предложили связаться с Богом, написав ему письмо
Алексей СЕМЁНОВ Алексей СЕМЁНОВ 30 ноября 1999, 00:00

Перед Новым годом в псковском драмтеатре детям предложили связаться с Богом, написав ему письмо

Прошлогодние впечатления от новогодних детских спектаклей в Псковском драмтеатре можно было выразить буквально тремя словами – по числу дней, потраченных на репетиции: «Скоро сказка сказывается». [ 1 ] И делается тоже слишком скоро. Оба спектакля режиссёром Василием Сениным были поставлены быстро, как будто их ставила экспресс-фея из совсем другой сказки - «Каменное сердце». Это были экспресс-сказки. И результат получился соответствующий. Казалось, что новогодняя интермедия вокруг ёлки, проходившая в театральном фойе, в прошлом году тоже делалась лишь для того, чтобы отвязаться от назойливых детей и их родителей. Перед новым, 2016 годом в псковском театре было значительно оживлённее. Выбор спектаклей был шире. Более того, интермедий оказалось несколько. Одну приготовили артисты театра, а другую - студенты театрального отделения Псковского колледжа искусств.

«Он может всё»

Сцена из спектакля «Вол и осёл при яслях». Фото: drampush.ru

Впервые в псковском драмтеатре показали рождественскую сказку (или, точнее, историю). Раньше были только новогодние. Выбор пал на произведение родившегося в Уругвае француза Жюля Сюпервьеля [ 2 ] «Вол и осёл при яслях» (перевод Виталия Бабенко, инсценировка и постановка Людмилы Манониной-Петрович). Вместе с программками зрителям выдавали бланк, вверху которого было напечатано: «Письмо к Богу».

Начало письма было стандартное: «Дорогой Бог!» Остальное зрители могли написать по своему усмотрению. Кое-кто после окончания спектакля действительно написал, хотя некоторые юные зрители вслух беспокоились о том, что писать они пока не научились. Это было не страшно. Некоторые взрослые, включая известных писателей и учёных, это не умеют делать до сих пор. И это им совсем не мешает.

А письма Богу были всё-таки написаны. Вот несколько писем: «Дорогой Бог! Мне нужны туВли. Это надо на новый год», «Дорогой Бог, я люблю Тебя»…

Зрители – дети и родители - просили у Бога мобильный телефон, мужа, туфли… Для многих Бог остаётся кем-то вроде Деда Мороза, который раз в год заглядывает на огонёк.

На выходе из зала стоял почти почётный караул: девушка-полицейский в звании младшего сержанта и Баба-яга (Ксения Хромова) в рваной тельняшке.

Когда все разошлись, Баба-яга тоже написала письмо Богу.

Когда детям перед спектаклем, проходившем 25 декабря, напомнили о Рождестве, которое во многих странах отмечают в ночь с 24-го на 25-е, в зале раздался детский голосок: «Нет! Рождество 1 января!». «1 января Новый Год», - ответили ребёнку, ещё раз напомнив про письмо к Богу. «Что Он может?» - опять раздался недоверчивый и в то же время заинтересованный голосок. В ответ раздалось уверенное: «Он может всё».

Вначале спектакля маленький мальчик (Степан Тюлин) на сцене просит Бога, чтобы не было войны, а заодно интересуется: не нужна ли Ему Самому помощь? А потом начинается спектакль с участием вола (Виктор Яковлев), осла (Виталий Бисеров) и других животных. Действие происходит в хлеву, куда Мария (Мария Петрук) принесла младенца. По сюжету это место для Марии и Иисуса отыскал осёл.

Это довольно рискованная штука – ставить рождественские сказки. Чаще всего получается слишком благостно и оттого фальшиво.

Велик соблазн написать: спектакль прошёл на одном дыхании – и добавить: на дыхании вола и осла (вол и осёл в этой рождественской истории согревают младенца своим дыханием). Но это не совсем так. Современных детей очень трудно заинтересовать спектаклем, в котором нет никаких особых эффектов. Некоторые дети к концу спектакля стали отворачиваться и отвлекаться. Но общее ощущение всё же осталось положительным или, лучше сказать, рождественским.

Из псковских детских премьер конца 2015 года (включая мюзикл-балет «Морозко», поставленный в Псковском областном колледже искусств) «Вол и осёл при яслях» - наиболее гармоничный спектакль.

«Ты не можешь приблизиться к тем, кого любишь больше всего на свете»

Сцена из спектакля «Вол и осёл при яслях». Фото: drampush.ru

Наибольшее оживление в зале, конечно же, вызывал осёл. Наверное, это пока лучшая роль Виталия Бисерова. Причём работали такие простые вещи, как ослиные уши, которые осёл мог небрежно и элегантно обмотать вокруг шеи.

Нет, не зря актёры старательно репетировали сцену согревания дыханием младенца («Младенец нуждается в защите, и только вол может её обеспечить»).

Животные боялись напугать младенца своим видом. «Мы всё-таки не чудовища», – рассуждал молодой осёл. «Ну, видишь ли, – возражал немолодой вол, – наш облик не похож ни на его собственный, ни на облик его родителей, мы можем страшно напугать ребёнка».

Волу приходилось соблюдать особую осторожность. У него были большие острые рога.

«В самом деле, как ужасно, что ты не можешь приблизиться к тем, кого любишь больше всего на свете, без опасения причинить боль, - сожалел вол голосом Виктора Яковлева. - Мне всегда нужно быть очень осторожным, чтобы не поранить ближнего».

У осла такой проблемы не было. «Что до меня, то я хочу предложить малышу свои уши, - выражал надежду осёл. - Ты же знаешь, они шевелятся, они без костей, мягкие, их приятно трогать».

Проза Жюля Сюпервьеля, которая легла в основу постановки, сделала своё дело. Когда в основе лежит что-то по-настоящему талантливое, легче создать нескучный спектакль со смыслом. Это касается не только спектакля «Вол и осёл», но и спектакля «Кентервильское привидение», поставленного на Малой сцене по прозе Оскара Уайльда (перевод Юрия Кагарлицкого) режиссёром Евгенией Львовой.

Строго говоря, это не новогодний спектакль. Он вышел ещё осенью, и отзывы о нём я слышал противоречивые. Но оказалось, что предновогодние дни для детского спектакля, в котором нет ничего рождественского или новогоднего, - самое подходящее время. Особенно если сравнивать «Кентервильское привидение» с формально абсолютно новогодней постановкой «Каменное сердце, или Чудес не бывает» режиссёра Андрея Гаврюшкина (пьеса Оксаны Скачковой).

«Чудес не бывает»

«Каменное сердце, или Чудес не бывает» показывают сейчас на Большой сцене драмтеатра. Когда выходишь из зала, то первое, что приходит на ум, фраза: «Чудес не бывает».

Разве это чудеса? Хотя видали мы на этой сцене детские спектакли и ещё более неубедительные. Прежде всего они были неубедительны для детей. Дети постоянно отвлекались, разговаривали, отворачивались, предоставляя смотреть на сцену взрослым.

На спектакле «Каменное сердце» дети отвлекаются редко. Их привлекает завязка, построенная на компьютерных играх, и высоченный Громила (Камиль Иблеев). Но какой-то особой зрительской вовлечённости здесь не чувствуется. И это связано не только с особенностью драматургии, режиссуры и актёрской игрой, но и с театральным пространством. Создавалось ощущение, что между сценой и залом существует какая-то невидимая стена.

Теперь уже совершенно ясно, что после реконструкции театра Большой зал утратил своё главное достоинство – акустику. Раньше, говоря о здании псковского театра, любили говорить: «Здесь пел Шаляпин». Теперь то же самое надо произносить с оговоркой: «Но это было до реконструкции». Стены те же, а звук другой. Когда за дело берутся непрофессионалы, по-другому не бывает.

Когда сидишь в нынешнем зале драмтеатра и слушаешь артистов, то сразу вспоминаешь о том, как к акустике относятся в других залах. Хотя бы в многострадальном здании Мариинского театра-II. Незадолго до открытия в 2013 году ведущий специалист по акустике Юрген Рейнхольд провёл для журналистов экскурсию по новому залу Мариинского театра, подробнейшим образом разъясняя, какие декоративные и строительные элементы можно использовать в зале, а какие нельзя. [ 3] Учитывался любой нюанс. В Пскове было совсем иначе.

Большой зал псковского драмтеатра после реконструкции – это типичная микрофонная площадка. Отличное место для концерта Александра Марцинкевича и группы «Цепи», который собираются провести на Большой сцене в январе 2016 года.

«Время нельзя остановить, но перехитрить можно»

Сцена из спектакля «Каменное сердце, или Чудес не бывает». Фото: ПАИ

На Малой сцене немного легче достучаться до зрителей. В «Кентервильском привидении» это определённо удалось. Дети то и дело вскакивали с кресел, чтобы получше разглядеть происходящее на сцене.

«Это должен быть удивительный спектакль и уайльдовская атмосфера», - обещала режиссёр Евгения Львова. Однако те взрослые, кому спектакль не понравился, после спектакля спрашивали: «Где же уайльдовская атмосфера? Оскар Уайльд – это эстет, а как раз этого не было совершенно».

Действительно, эстетской эту работу точно не назовёшь. Но сам текст Уайльда выносит создателей спектакля, а вслед за ним и зрителей на какой- то другой уровень.

В «Кентервильском привидении» образца зимы 2015-2016 года не совсем уайльдовская атмосфера. Скорее это атмосфера советских спектаклей и фильмов про «старую добрую Англию». Не самый плохой вариант. В спектакле ясно видно желание режиссёра не самовыразиться, а увлечь зрителей разных возрастов. Визуальные эффекты не затмевают актёрской игры. Наиболее примечательна игра Анны Шуваевой (Младшая Отис), Марии Петрук (Мисс Вирджиния Е. Отис) и Юрия Новохижина (Сэр Симон де Кентервиль, привидение).

В спектакле многое сделано для того, чтобы праздничное настроение пришло с неожиданной стороны. Там есть сцена похорон, разъезжающий по сцене туда-сюда гроб на колёсиках и тому подобные совсем не праздничные вещи. Спектакль получился о любви и прощении – да ещё с привкусом ретро. Как в выступлениях Max Raabe & Palast Orchester, где музыканты смешивают несколько временных пластов и делают на основе ретро нечто коммерчески привлекательное, лёгкое и ироничное.

В «Кентервильском привидении» есть перекличка с «Каменным сердцем». Там и там фигурирует контракт, который надо подписать, а самое очевидное сходство – присутствие среди героев двух спектаклей брата с сестрой. Их играют одни и те же артисты – Николай Яковлев и Анна Шуваева (в небольшой псковской труппе не так много артистов, способных сыграть детей). Их отношения друг с другом очень похожи. Только в «Кентервильском привидении» они ведут себя поярче.

Сходство имеется и в новогодних интермедиях. Постановщики разные, но идеи витают в воздухе. На первых ролях в интермедиях не Снегурочка и Дед Мороз, а Баба-яга – молодая, озорная и остроумная. Она была главной движущей силой разных псковских детских ёлок. Правда, временами звучали деловые предложения: «Давайте будем конструктивными и позовём Снегурочку». Но Баба-яга была притягательнее. В одном случае Дед Мороз хотел её заморозить, но пожалел. В другом случае всё-таки на время заморозил. Через некоторое время перед публикой предстала свежеразмороженная Баба-яга.

Были попытки заморозить не только Бабу-ягу, но и время.

«Время нельзя остановить, но перехитрить можно», - как говорится в сказке «Каменное сердце».

* * *

В книге Жюля Сюпервьеля осёл произносит: «Уши – вещь поучительная». Новогодние спектакли и представления – тоже поучительная вещь. Они говорят о том, как мы прожили год и как собираемся жить дальше.

Алексей СЕМЁНОВ

 

1. См.: А. Семёнов. Их уникальный путь// «ПГ», № 1 (723) от 14-20 января 2015 г.

2. Жюль Сюпервьель (16 января 1884, Монтевидео, Уругвай — 17 мая 1960, Париж) — французский поэт, прозаик, драматург.

3. См.: А. Семёнов. Звуковой барьер // «ПГ», № 16 (638) от 24-30 апреля 2013 г.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  1498
Оценок:  5
Средний балл:  8.2