Статья опубликована в №26 (97) от 11 июля-17 июля 2002
Общество

Дмитрий Шахов: «Мы допущены оценивать справедливость вынесенного приговора»

Но адвокаты осужденных не любят посещать заседания областной комиссии по помилованию

Комиссия по вопросам помилования в Псковской области провела свое второе заседание. Рассказать о некоторых итогах, а также принципах работы нового для Псковской области органа мы попросили председателя комиссии, вице-губернатора области Дмитрия Шахова.

- Дмитрий Владимирович, какова предыстория создания региональных комиссий по вопросам помилования?

- Так как мы (региональные администрации) не являлись участниками обсуждения этой проблемы, судить о предыстории можем только по прошедшей полемике в СМИ. Одной из причин передачи полномочий территориям является, скорее всего, неудовлетворительная работа ранее существовавшей комиссии при Президенте РФ. Были случаи, когда к главе государства поступали документы, не имеющие отношения к вопросам помилования.

В результате, Президент решил расширить круг лиц, допущенных к процессу помилования, тем самым сделав его более открытым. Он посчитал, что в субъектах Федерации прошения о помиловании будут рассматриваться более компетентно и на стол главы государства лягут уже готовые документы, прошедшие народную коллегию, ведь решения комиссии - это своего рода народное мнение. Но последнее слово остается за Президентом.

- По каким принципам формируется комиссия и как должно оцениваться качество ее работы?

- Кроме того, что две трети членов комиссии должны быть представителями общественности, других жестких критериев для формирования данного органа Президент не указал. Со своей стороны мы добавили необходимость участия в работе комиссии людей с высшим юридическим образованием. Но к принятию решений по заявлениям о помиловании мы не приглашали ни бывших следователей, ни прокуроров: у них сложился определенный обвинительный стереотип в рассмотрении дел.

Что касается качества деятельности комиссии, то, на мой взгляд, оно должно оцениваться по внутреннему согласию и убеждению ее членов, исходя из того, что помилование – не амнистия, а потому требует индивидуального подхода. Главным же итогом нашей деятельности, если решения комиссии получат одобрение Президента, станет возвращение осужденного человека к нормальной жизни.

Мы рассмотрели пока что всего 15 заявлений (и удовлетворили так или иначе три из них), а комиссия Республики Коми, например, - около двух тысяч. Там расположено много мест лишения свободы. На территории Псковской области содержится около 6 тысяч заключенных, а в Коми – десятки тысяч.

- Комиссия имеет статус общественной. Как это отразилось на ее составе?

- В составе комиссии (фамилии ее членов Дмитрий Шахов попросил не оглашать – Ред.) есть директор одной из псковских школ, представители научной общественности, военный, представители законодательной и исполнительной власти области, глава одного из районов, священнослужитель православной церкви, два журналиста. Разумеется, мы работаем на общественных началах.

- Есть ли сейчас у общественной правозащитной организации возможность войти в состав комиссии?

- На сегодня состав закрыт. Ротация членов комиссии происходит раз в два года. Перед каждой сменой общественность должна оповещаться об этом через СМИ. Тогда желающие смогут внести свои предложения.

- Кто представляет перед комиссией интересы осужденных?

- За соблюдением процедур следят специалисты из управления юстиции, представители управления исполнения наказаний и сотрудник областной прокуратуры, осуществляющий надзор за соблюдением законности в местах лишения свободы. Приглашаем адвокатов, которые вели дела заявителей. Правда, есть проблема явки на заседания адвокатов. Возможно, из-за нежелания самих осужденных, либо из-за их финансовых проблем.

- Как вы оцениваете ситуацию, в которой решения суда пересматриваются инстанцией, не имеющей отношения к судебной системе?

- Ситуация, действительно, интересная. Я считаю, что комиссия играет роль коллегии присяжных заседателей. Фактически мы допущены оценивать справедливость вынесенного приговора. Причем мы рассматриваем решения любых судов любого субъекта РФ, главное, чтобы осужденный отбывал наказание на территории Псковской области. Бывает и так, что решения суда вызывают недоумение. В таких случаях мы договорились составлять официальное обращение в адрес надзорной инстанции, чтобы они еще раз в установленном порядке посмотрели то или иное дело. Это дополнительный общественный контроль за деятельностью органов МВД и судов.

Например, мы приняли решение рекомендовать для помилования человека, который получил семь лет за кражу трех бутылок водки из ларька, причем четыре года он уже отсидел.

- Вы рассматриваете все без исключения прошения о помиловании?

- Существуют «запретные» для нас темы. Например, мы не сможем удовлетворить прошение о помиловании человека, который совершил убийство или занимался торговлей наркотиками, то есть посягал на самое святое, что есть у людей, – жизнь. Такое же отношение у нас и к лицам, осужденным за нанесение тяжких телесных повреждений, изнасилования. Все-таки существуют вещи, которые выходят за рамки того, что можно понять и хоть как-то объяснить. Когда дело касается подобных случаев, мы соблюдаем, прежде всего, интересы потерпевших.

- Присутствие в комиссии представителя церкви не смягчило взгляда на тех, кто совершил тяжкие преступления?

- Более того, когда мы поинтересовались у него, как церковь относится к смертной казни, он ответил, что введение этого вида наказания за отдельные виды особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь и здоровье граждан, не противоречит духовному закону.

- Насколько психологически тяжело принимать решения о судьбе других людей?

- Тяжелее человека осудить. Необходимо всегда помнить, что преступник – это не какое-то абстрактное лицо, а человек, который причинил вред другому человеку. Поэтому интересы потерпевшего не должны ущемляться, а виновному необходимо понести соответствующее правонарушению наказание. Людям обязательно надо знать, что, если кто-то совершит уголовное преступление, то наказание будет неизбежно. Поэтому процесс помилования не может превращаться в формальную процедуру, когда каждое заявление осужденного будет решаться положительно. Такого никогда не будет.

- Кто будет отслеживать дальнейшую судьбу помилованных людей?

- Из управления по вопросам помилования при Президенте документы о помиловании будут поступать в распоряжение членов областной комиссии, а затем в торжественной обстановке вручаться помилованным лицам. Я думаю, что нам удастся договориться с учреждениями исполнения наказаний и органами милиции об особом контроле за дальнейшими действиями помилованных. На сегодняшний день мы требуем от работников УИН предоставлять сведения на каждого заявителя о том, куда он вернется: есть ли у него дом, будет ли работа, ждет ли семья.

- Случалось ли так, что на членов комиссии оказывалось давление?

- Никаких звонков не было. К тому же, в состав комиссии входят люди настолько самостоятельные, что на них повлиять весьма сложно. Все определяется внутренним самосознанием, а не внешними воздействиями. В этом смысле давление даже бесполезно.

- Что, на ваш взгляд, изменится в жизни Псковской области и страны в целом с началом работы комиссий по вопросам помилования?

- Насколько эффективен этот институт по России в целом, мне сказать пока сложно.

Для области, честно говоря, это лишняя финансовая нагрузка и отвлечение кадров, так как сразу были образованы специальные отделы по обеспечению деятельности комиссии. Регионы каждый по-своему выходят из этих затруднений, но стараются, чтобы члены комиссии совмещали общественную работу с государственной службой.

Но есть и положительный момент. Благодаря работе в комиссии, люди, стоящие у власти, могут в личном общении узнать взгляды людей, от власти далеких, понять, какие умонастроения преобладают среди граждан.

Беседовал Константин Шморага.
Фото: Игорь Соловьев

От редакции. Акт помилования осужденного гражданина Президентом является неотъемлемым институтом цивилизованного государства.

Комиссия по помилованию при Президенте России состояла из людей, являющихся совестью страны – деятелей культуры и искусства. Она, тем не менее, находилась в конфронтации с правоохранительными силовыми структурами. Дело доходило до фактического бойкота аппаратной подготовки ее деятельности. В конце концов, систему было решено изменить и перенести тяжесть предварительного рассмотрения прошений о помиловании на места. Таким образом, и часть ответственности также возложена на губернаторов и региональные комиссии.

Привлечение к работе в региональных комиссиях представителей общества – едва ли не единственная возможность сделать процесс помилования публичным, избежать монополии представителей государственной власти на столь важный для всего общества процесс. Далеко не последнюю роль играет персональный состав комиссии, наличие в нём людей, способных высказывать и отстаивать свое мнение, независимо от мнения власть предержащих. Думается, кандидатуры таких представителей должны широко обсуждаться обществом и назначаться на конкурсной основе.

Редакция «Псковской Губернии» намерена продолжить тему на своих страницах и приглашает к участию в разговоре представителей правозащитных организаций, в том числе работающих с заключенными, сотрудников министерства юстиции и других заинтересованных лиц.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  3204
Оценок:  0
Средний балл:  0