Регион

Дело Александра Кузнецова. Неделя четвёртая

Где ещё глава района назовёт торги формальностью, как не в суде?
Павел ДМИТРИЕВ Павел ДМИТРИЕВ 14 октября 2019, 18:00

На новой неделе в суде выступили нынешний глава Островского района, бывший и нынешний председатели комитета по закупкам. О системе государственных закупок мы узнали много интересного.

Кто был заинтересован в победе «ВестСтроя»?

Глава Островского района Дмитрий Быстров, который в 2012-13 годах возглавлял комитет по строительству и ЖКХ, поначалу рассказал, как готовились торги на третий этап строительства Стругокрасненской больницы, и что выиграла их фирма «ВестСтрой». Отметил, что ему неизвестны факты лоббирования бывшим вице-губернатором Александром Кузнецовым побед каких-либо фирм.

Даже после того, как ему зачитали расшифровку его телефонных разговоров с Кузнецовым (следствие считает, что вице-губернатор просил Быстрова «поработать» с жалобой в УФАС от фирмы «ВамСтрой»), эти переговоры он не вспомнил. Ещё Быстров не помнит, чтобы ему давались указания решить вопросы с жалобами в УФАС. «Мы же в рамках закона работали», - сказал глава Островского района. После этих слов стало интереснее.

Свидетель начал рассказывать, что правильно составить заявку – очень важно. Потому что нужно минимизировать количество организаций, которые плохо выполняли работы. «Мы знаем случаи, к сожалению, когда организации выигрывали торги и потом искали субподрядчиков», - посетовал Дмитрий Быстров. Он сказал, что есть недобросовестные фирмы, которые срывают сроки и власти в таких фирмах не заинтересованы.

Он пояснил, что в случае со Стругокрасненской больницей во главе угла были качество и сроки, потому что деньги на неё тратились бюджетные. Построить больницу вовремя - важная государственная задача, «людей лечить надо было». На совещаниях был и губернатор [на тот момент Андрей Турчак], объект хотели достроить ко Дню посёлка.

Интересно, что на планёрках, на которых обсуждались сроки строительства ещё даже до начала процесса торгов, участвовал и «ВестСтрой». У Дмитрия Быстрова даже переспросили: логично ли это, если торги ещё не объявлены?

Тот логику объяснил: «ВестСтрой» точно собирался в торгах участвовать и строил больницу на первых этапах.

Свидетеля вновь переспросили: был ли смысл в этих совещаниях, ведь фирма могла и не выиграть торги?

«Это была своего рода формальность», - сказал Быстров о торгах. Рынок в области закрытый, делился он. С региональными сметами мало кто соглашался участвовать в торгах. Да и было бы несправедливо, что кто-то начинает строительство, а заканчивает кто-то другой, считает Быстров. Все считали, что они взялись, они и должны были завершать, объяснил он в суде.

Суд вновь уточнил: ну, формальность – не формальность, но восемь же заявок? Как вы могли гарантировать, что «ВестСтрой» победит?

Быстров сказал, что он ничего гарантировать не мог, но «есть неформальные институты», мол, организации друг с другом общаются. Если строит Вася, все знают, что хорошо бы, чтобы Вася и достраивал, а не Петя, объяснил положение дел Быстров. Суд предположил, что у «ВестСтроя» могли ведь и ошибки в заявке найти? Риск ошибок в их заявке сводился к нулю, возразил свидетель. Они писали такие заявки и раньше, рука была набита.

На вопрос, кто эти все, кто был заинтересован в победе «ВестСтроя», Быстров назвал и администрацию (Псковской области, судя по всему – прим. П.Д.), и администрацию Стругокрасненского района и даже жителей Стругокрасненского района.

Да это было-то один раз!

Экс-председатель комитета по закупкам Анатолий Кадочников и нынешний председатель Сергей Щербаков пришли в суд в один день. Кадочников возглавлял комитет в 2013 году. Он уверенно вспомнил обстоятельства Стругокрасненских торгов: что заявок было восемь, что пять отклонили, что «ВестСтрой» победил.

Анатолий Кадочников рассказал суду, что во время проведения торгов он и Кузнецов поговорили. Вице-губернатор сказал ему, что больница - очень важный объект для области и района. И что хотелось бы, чтобы подрядчик был опытным и решил задачу. В общем, хорошо бы, чтобы победил «ВестСтрой».

Свидетель, впрочем, объяснил, что воспринял этот разговор как пожелание, а не приказ, поскольку он подчинялся напрямую вице-губернатору Сергею Перникову и даже должен был бы поставить Перникова в известность о таком пожелании Кузнецова. Поставил ли, Кадочников не вспомнил, но, может, и да, потому что «в этой просьбе ничего предосудительного не видит».

Зато своему тогдашнему заместителю – Сергею Щербакову – он просьбу передал. Затем тот проинформировал его, что пять заявок отклонили, а среди трёх оставшихся есть и «ВестСтрой». Как тот узнал об этом, если все заявки были номерные, а не подписанные, Кадочников не знает.

Ещё он рассказал суду, что у двух допущенных заявок из трёх были шероховатости, но Щербаков посчитал, что их недостаточно, чтобы снять их на первом этапе. Вроде как Щербаков решил, что они могут после этого обратиться в УФАС и выиграть дело.

Также свидетель сказал, что информировал Кузнецова о поступающих в УФАС жалобах, но здесь вице-губернатор указаний ему не давал, потому что у работников комитета есть строгий запрет на прямое общение с участниками аукциона. Ещё он объяснил, что формально комитет мог и обжаловать решение УФАС о том, что две из трёх фирм также нужно было снимать с торгов, а не допускать на второй этап. Но делать этого не стали, «поскольку итоги конкурса полностью устраивали».

Адвокаты спросили у Анатолия Кадочникова, почему он так хорошо помнит и телефонный разговор и обстоятельства торгов, если другие не помнит совершенно. Он ответил, что телефонный разговор ему зачитывали на втором допросе, но он абсолютно уверен, что тот состоялся. А обстоятельства торгов они обсуждали с Щербаковым, вот и вспомнили много.

Также бывший председатель комитета по закупкам предположил, что ему могли и по другим торгам высказывали пожелания о победителях представители администрации. Но ничего конкретного он не помнит.

После этого Кадочников начал объяснять, что после поступления заявок на торги, ситуация становится уже неуправляемой. Что никак нельзя не снять неправильную заявку или допустить неправомерно участника, потому что тогда всю комиссию оштрафовали бы на 30 тысяч рублей. Свидетель сказал, что победа «ВестСтроя» была предрешена, потому что добротный подрядчик составляет добротную заявку, а разгильдяйский подрядчик - плохую.

Кадочникова спросили, кто такой «Александр Павлович», который «бегает по этажам администрации» (свидетель говорил об этом в телефонном разговоре с Кузнецовым). Он объяснил, что фамилия Александра Павловича – Иванов, работал он в управлении хозяйственного обеспечения. И вот по каким-то предыдущим торгам была жалоба в УФАС от «ВамСтроя» и Кадочников пытался решить вопрос об отзыве жалобы через Иванова. Это было один раз. Кузнецов не имеет отношения к этому делу, это была инициатива Кадочникова, сказал он суду.

К чему торопиться?

Сергей Щербаков сказал суду, что Кадочников передавал ему просьбу Кузнецова о «ВестСтрое». При этом он объяснил суду, что система госзакупок такова, что там процентов на 60 всё объективно. Если бы это был приказ, и они бы сняли семь заявок из восьми, то все компании пошли бы в УФАС, антимонопольщики вернули бы закупку на первоначальный этап. То есть и время бы потеряли, и сроки строительства сорвали бы, да ещё и всю комиссию подвели бы под «административку».

Щербаков объяснил, что исполняя просьбу, он мог лишь тщательно проверить все заявки. Про неправомерный допуск двух фирм на второй этап торгов Щербаков предположил, что УФАС просто иначе, чем он, трактовало неоднозначные формулировки в законе, вот и отклонили ещё две заявки.

Свидетель не стал спорить с тем, что, конечно, «все понимали, что «ВестСтрой» участвует». Также он полагает, что фирма, которая строила объект раньше, имеет небольшое преимущество при составлении заявки, потому что всё про объект знает. Ещё заявки проверяли особенно тщательно, потому что по действовавшему тогда 94-ФЗ торги можно было «завернуть» на любом этапе. А это означает срыв сроков, чего комиссии после просьбы Кузнецова не хотелось бы.

Почему всё так упиралось в сроки? Щербаков сказал, что в дотационный регион деньги поступают в основном на стройки. И получить средства и не освоить их в срок нельзя. По мнению Щербакова, плохо, когда на объекте меняется подрядчик. Если подрядчик знает объект, он может быстрее может приступить к работам. Также он считает, что преимущества «ВестСтрою» создано не было.

Вот так совпало

Учредитель участника торгов - фирмы «ЦСС» - Михаил Кузьменко, в суде вспомнил, что его компания прошла во второй этап торгов. При этом он заявил, что не знал, кто ещё прошёл во второй этап. Тем более не обсуждал это с учредителем «ВестСтроя» Евгением Очневым, о победе которого он узнал уже по факту.

От борьбы во втором этапе фирма Кузьменко отказалась, потому что на них вышли старые партнёры, предложили поработать, заплатили аванс. Они и решили не связываться с госконтрактом. На нём не заработаешь, отметил Кузьменко.

У свидетеля спросили, почему же тогда Очнев сказал в суде, что встречался с Кузьменко и Евгением Малининым, чтобы обсудить Стругокрасненские торги. Кузьменко сказал, что такую встречу вспомнить не может.

На это свидетелю зачитали его показания на предварительном следствии. В этих показаниях записано, что Кузьменко знал о том, что «ВестСтрой» прошёл во второй этап и посчитал, что раз Очнев строил первые два этапа, пусть строит и третий, потому что у них появился ещё и коммерческий контракт. Кузьменко возразил: из протокола следует, что он узнал про «ВестСтрой» от следователя в 2019 году. Теперь возразил суд: «Ну, все же взрослые люди, фраза же не так построена в протоколе допроса».

Кузьменко поначалу стал настаивать, что все кругом неправильно понимают смысл протокола, но затем сказал, что про «ВестСтрой» – это мысль следователя. Что они с ним якобы рассуждали, что вот если бы Кузьменко про «ВестСтрой» тогда знал, то он бы мог отказаться от борьбы из-за них. Но в 2013 году он этого не знал и отказался от борьбы по другой причине.

Суд спросил на это: чего ж все в 2019 году стали такими правильными, рассуждают, что мешать «ВестСтрою» не хотели бы, а в 2013 году сразу восемь компаний вышли на торги? Можно же было выиграть случайно и обидеть «ВестСтрой».

«Работа была нужна», - ответил Кузьменко. И так совпало, что появилась коммерческая работа.

Лестницы в доме не нужны

Ещё суд на прошлой неделе допросил прораба из «Севзапинвест» Светлану Михайлову. Она знала жену подсудимого Татьяну Кузнецову, и та попросила её посмотреть дом, который семья Кузнецовых собиралась купить.

Михайлова рассказала, что в доме не было лестниц с первого этажа на второй. Были только сваренные металлические конструкции. На мансарду женщины «на четвереньках поднимались, держась друг за друга». На мансардном этаже была дырка в соседний коттедж, на полу мокрое пятно, потому что крыша протекала, от окна на первом этаже в подвал шла трещина. Воды, отопления и разводок электричества в доме тоже не было.

Свидетель объяснила суду, что сдать жильё без отопления, разводок воды, без лестниц сегодня нельзя. В законе есть перечень обязательных работ, и они входят в него. Кузнецова просила её помочь с ремонтом: подбирать материалы, людей посоветовать, проследить за качеством работ.

Прокуратура уточнила у свидетеля, почему она так точно помнит дом, который видела шесть лет назад. Михайлова сказала, что коттеджный посёлок, где был дом Кузнецова, её как строителя интересовал. Поэтому она запомнила. Тогда прокуратура спросила, платила ли ей Кузнецова за работу? Платила.

 Михайлова с возмущением рассказывала в суде, что следователь на допросе говорил ей, что «лестницы в доме не нужны». Она ему отвечала, что «это конструктив», как вообще можно представить дом без лестниц?

Адвокаты показали свидетельнице строительные документы. Она увидела, что в них есть электроснабжение и водоснабжение, а в доме в реальности был только щит электроснабжения.

Данную статью можно обсудить в нашем Facebook или Вконтакте.

У вас есть возможность направить в редакцию отзыв на этот материал.
Просмотров:  1550
Оценок:  11
Средний балл:  10